Следует иметь в виду не только численность вооруженных сил возможного противника или противников, но и заметно разнившуюся организацию военного дела в Москве, Кырк-Ере/Бахчисарае, Казани и Вильно. Известно, что в Крымском ханстве, как и в Золотой Орде, не было регулярного войска. Из лучших воинов набирались сеймены (сейманы) – ханские гвардейцы. В больших военных походах фактически принимали участие все мужчины, способные носить оружие. Татары не обучались специальным правилам ведения войны, тактике и стратегии военного искусства. Но уже с младенчества они готовили своих детей к тяготам походной жизни: малышей купали в рассоле, чтобы закалить их от холода, жары и простуды. С семи лет дети спали под открытым небом, а в 12 лет их начинали обучать военному делу, и многие мальчики уже с этого возраста выступали в военные походы вместе с отцами. Захваченных на войне стариков и немощных людей, по свидетельству Герберштейна отдавали молодежи, «для первых военных опытов; их либо побивают камнями, либо сбрасывают в море), либо убивают каким-либо иным способом»[352]. Ханских наследников мужского пола отправляли обучаться военному искусству на Кавказ, и они возвращались в родительский дом уже взрослыми возмужавшими воинами.
Так как регулярной армии в Крымском ханстве не было, то и вооружение было самым обычным: по утверждению современников, в распоряжении воина находились сабля и лук со стрелами, которые на расстоянии ста шагов всегда попадали в цель. Татары могли стрелять двумя и тремя стрелами одновременно. Лишь у сейменов и уланов были надежные защитные доспехи.
Авторитетные современники не раз отмечали маневренность и мобильность татарского войска. Именно за крымскими, казанскими и ногайскими походами в русском языке того времени закрепилось название «война». Цель ее – захват «полона» – предопределила характер боевых операций татар. Даже во время больших походов от главного войска, вступившего на русскую землю, отделялись небольшие отряды – «загоны» («разгоны»), которые прочесывали близлежащие места, угоняя в плен не успевших укрыться людей. Сигизмунд Герберштейн подчеркивал, что татары – «это люди весьма хищные и, конечно, очень бедные, так как всегда зарятся на чужое, угоняют чужой скот, грабят и уводят (в плен) людей, которых или продают туркам [и любому другому], или возвращают за выкуп, оставляя у себя только девушек»[353]. Крымские походные войска редко осаждали крепости и города, предпочитая уничтожать, сжигать дотла окрестные селения и деревни.
И в Крыму, и в Казани ядро войска составляла ханская гвардия из уланов (огланов) и казаков. В разные периоды ее численность колебалась от нескольких сотен до нескольких тысяч элитных бойцов. Главной ударной силой являлась конница. Но в Казанском ханстве в боях задействовались и пехотные подразделения, состоявшие из марийских, мордовских, чувашских и удмуртских ополченцев. Артиллерийских орудий и в Крыму, и в Казани было мало, но в Казани еще и не хватало специалистов. Когда в 1524 году, при осаде города, метко пущенным русским ядром был убит единственный пушкарь, то казанские орудия замолчали – помощники мастера самостоятельно вести огонь не могли[354].
Готовясь к набегу на русское пограничье, татары стремились отвлечь внимание воевод, войска которых находились на рубеже. Для этого они старались ввести в заблуждение стоявшие в опасных местах дозоры. Часть неприятельских отрядов начинала действовать на максимально удаленном от выбранного для «войны» участке границы, отвлекая туда войска прикрытия, а главные силы врага прорывались там, где их уже не ждали[355]. Способ ведения боя у татар назывался «пляска». Это была череда атак и ложных ретирад, когда сотня за сотней нападали на строй врага, затем, встретив отпор или расстреляв запас стрел, уходили за другие сотни, сменяющие их на поле брани. Схожая тактика у казаков получила название атака «лавой», у русских воевод – «травля». «Пляска» была призвана измотать врага, уничтожить или измотать его авангардное или фланговое прикрытие, смешать полки основной линии, окружить или обратить их в бегство.
Важным боевым преимуществом татарской рати была ее мобильность. Наличие у каждого воина нескольких заводных коней породы пахмат (бахмат), низкорослых, но выносливых и неприхотливых к пище, позволяло выступившим в поход воинам держать высокий темп движения, преодолевая до 100 верст в день в течение трех-четырех месяцев – обычного для набега на Русь или Литву срока.
В Великом княжестве Литовском (ВКЛ) к XVI столетию уже существовала поветовая военная организация. Каждый литовский боярин-шляхтич нес службу по тому повету, где находились его владения. Возглавлял поветовое ополчение пан хоруговный (стяговник), избиравшийся местным сеймом. Шляхтич должен сам был нести службу в поход в полном вооружении и выставить определенное количество конных воинов (коней) и пехотинцев (драбов) со всех своих владений, даже если они находились в разных поветах. Собранная для участия в военных действиях армия делилась «гуфы» (полки), а те – на «хоругви». Такая организация войска получила название «посполитое рушание»
Хорошо вооруженными и подготовленными были магнатские надворные войска, особенно на Волыни, Подолии и Бельзской земле, часто подвергавшихся татарским набегам. Эти войска комплектовались из вершников, мелких шляхтичей и других послужильцев. В начале XVI века в составе вооруженных сил Великого княжества Литовского появились подразделения гусар и казаков.
Ведя военные действия против врагов, литовские власти, как правило, действовали от обороны, надеясь на крепость своих городов и замков, в защите которых участвовало и их население. Ошибочность такой стратегии стала ясна после серии неудачных войн с Русским государством, отвоевавшим у Вильно на рубеже XV–XVI веков до трети территории ВКЛ, в том числе и один крупнейших городов страны – Смоленск.
Военными делами Ливонской конфедерации занимался Немецкий орден, магистр которого в 1530 году был официально пожалован императором Карлом V провинцией Ливонией и стал считаться имперским князем.
Армия Ордена представляла собой тяжеловооруженную рыцарскую конницу, усиленную отрядами пехотинцев – «кнехтов». Во время войн и военных конфликтов эта армия широко и успешно использовала артиллерию. Отряды рыцарей действовали, опираясь на сеть хорошо укрепленных замков, затруднявших боевые операции противника.
В Швеции в конце XV – начале XVI веков армия военного времени состояла из ополчения дворян и крестьян-собственников, выставлявшихся ленами. Постоянная армия была сформирована только в 1523 году королем Густавом I Вазой, нанявшим в германских княжествах ландскнехтов. Из них тогда же составили несколько пехотных полков. Этот король ввел рекрутский набор, позволивший к середине XVI века увеличить численность шведских солдат-кнехтов до 17 тысяч человек. Данная цифра была очень высока для небольшой скандинавской страны. При Густаве I усилился и военный флот. К концу правления короля он насчитывал 4 крупных, 17 средних и 27 малых корабля[356].
Продолжилось укрепление Выборгского замка – главной шведской цитадели на русском рубеже. Предусмотрительность Густава Вазы пригодилась его преемникам. Шведская армия и флот стали серьезным противником для русского войска в царствование Ивана Грозного.
Совершенно разная организация сил неприятеля, совершенствуемая изощренность его действий вынуждали военное руководство страны учитывать это, планируя свои шаги при комплектовании, вооружении и использовании собственных сил в боевых операциях на территории врага и при защите собственных границ.
Глава 2. Военное управление. Комплектование, вооружение и снабжение русского войска. Обучение ратных людей
На рубеже XV–XVI веков значительно изменился не только состав вооруженных сил Московского государства, но и само военное управление, принципы комплектования русской армии и вспомогательных частей. Иными стали имеющиеся в распоряжении воинов средства борьбы, многие образцы вооружения и военной техники были усовершенствованы, их характеристики значительно улучшились.
Существенной частью военного строительства является система комплектования вооруженных сил – обеспечения потребностей армии в личном составе как в мирное, так и в военное время. В XV–XVI веках в странах Западной Европы на смену старому способу комплектования войск из рыцарских и городских ополчений пришло наемничество, приведшее к возникновению постоянных наемных армий. Власти Московского государства, заимствовали многие элементы европейской военной организации, но наемников использовали только в самых необходимых случаях, в основном в артиллерийском деле и крепостном строительстве. При Василии III, около 1521 года, был нанят отряд пехотинцев, состоявший из 1500 немцев и литовцев, однако сведений о существовании этого подразделения после 1524 года нет[357].
