О московской артиллерии того периода известно только то, что великий князь литовский Витовт после Грюнвальдской победы прислал своему зятю Василию I два медных трофейных немецких орудия[369].
Спустя полвека после нашествия Едигея тверская артиллерия оставалась первой на Руси. Заведовал ею знаменитый пушкарь Микула Кречетников, о котором инок Фома, автор «Слова похвального о благоверном великом князе Борисе Александровиче», писал: «Таков беаше мастер, но яко и среди немець не обрести такова». Он не только ковал пушки, не уступающие европейским, но и командовал тверским «нарядом» в походе на Углич и Ржев в 1447 году под знаменами великого князя московского Василия II. При осаде Углича, «когда привезли пушки, тогда воеводы великого князя Бориса Александровича, Борис и Семен, служащие как добрые и храбрые воины государю своему, великому князю Борису Александровичу, стали готовиться к предстоящей брани, а пушки поставили у самой городской стены и приказали стрелять; сами же двинулись на приступ, и все москвичи дивились их отваге, и дерзости, и великому их ратному искусству»[370].
Первые русские орудия были железными. Их ковали из полос металла толщиной 7—10 мм, после чего сгибали, придавая форму ствола, и сваривали. На такой ствол надевали следующий изогнутый лист железа и опять сваривали. Потом процедуру повторяли. Получались фрагменты ствола из трех слоев железа длиной от 200 до 230 мм. Секции приваривали друг к другу, получая металлическую трубу-заготовку нужной длины. Другой способ изготовления пушечных стволов предполагал обмотку цельнотянутой железной проволоки стержня с последующей ее проковкой. В этом случае казенную часть получали, забивая в будущий ствол конусообразную металлическую заглушку в нагретом состоянии.
Сохранилось несколько кованых пушек, поэтому мы знаем, что на изготовление средних размеров пищали калибра 50 мм и длиной 1590 мм шло 7 секций трубы. Интересно, что поперечные и продольные швы, получавшиеся при сварке стволов орудий, были очень хорошего качества, что свидетельствует о высоком мастерстве русских оружейников. Известны железные кованые русские пушки из цельной заготовки. Так образом была изготовлена мортира (верховая пушка), хранящаяся в Тверском историческом музее[371].
Кованые орудия находились на вооружении русской армии в течение всего XV века. Их изготавливали калибром 24—110 мм, массой 60—170 кг. Первые тюфяки, пушки и пищали не имели прицельных приспособлений, но необходимость корректировки стрельбы очень скоро вызвала появление простейших прицелов – мушек и прорезей, а затем трубчатых и рамочных прицелов. Для придания угла возвышения орудию, находившемуся в дубовой колоде, использовали систему клинообразных вкладышей, при помощи которых приподнимали пушечный ствол на необходимую высоту.
Новый этап в развитии русской артиллерии был связан с началом литья медных орудий. Внедрение этой технологии улучшило качество «наряда» и позволило перейти к изготовлению пушек-пищалей и мортир крупного калибра. Литые орудия стоили дороже, но стреляли дальше и более метко, чем кованые. Для их отливки в 1475 году у Спасских ворот была основана Пушечная изба, которую позднее перенесли на берег Неглинной. Здесь изготовляли пушки мастер Яков с учениками Ваней и Васютой, а позднее – с неким Федькой[372]. В апреле 1483 года Яковом было изготовлено первое на Руси литое медное орудие (шестнадцатипудовая пищаль). К сожалению, она не сохранилась. Но он же отлил в 1492 году и самую древнюю из дошедших до наших дней литых пушек. Длина этой пищали составила 137,6 см (54,2 дюйма), вес – 76,12 кг (4 пуда. 26 фунтов), калибр – 6,6 см (2,6 дюйма). В настоящее время она пищаль хранится в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге. Это орудие отличает отсутствие цапф, дельфинов и торели. В то же самое время на дульном возвышении была сделана небольшая медная мушка, а на казенной части – специальная прорезь, в которую устанавливался прицел[373]. Позже для отливки артиллерийских орудий стали изготовлять специальные формы. Приступая к работе, из воска лепили будущую пищаль или пушку со всеми деталями – вертлюгами (цапфами), дельфинами, торелью, виноградом – и покрывали воск формовочной глиной. Когда она просыхала, вокруг образовавшейся глыбы складывали дрова и зажигали костер. Воск вытапливался, а обожженный глиняный монолит становился крепким, как камень. Затем в форму через железный сердечник заливали расплавленный метал, когда он затвердевал, форму разбивали, освобождая заготовку, снаружи уже напоминавшую орудие, но еще без дульного отверстия. Его еще предстояло высверлить. Изготовив такую форму, можно было отлить одну-единственную пушку, на изготовление которой уходило от года до полутора лет. Так как для отливки каждого орудия делали новую форму, а полученную заготовку еще следовало дорабатывать, то двух одинаковых пушек не существовало.
Определенную роль в улучшении качества русских артиллерийских орудий сыграли итальянские и немецкие мастера, работавшие в конце XV – начале XVI веков в московской Пушечной избе, позже получившей название Большой Пушечный двор. Это предприятие, обнесенное надежной крепостной стеной, было организовано в Москве на реке Неглинной, как было сказано выше, еще в 1475 году. Но крупное литейное производство мануфактурного типа наладил здесь Аристотель Фиораванти[374]. Хорошо известный строитель Успенского собора, «муроль» (архитектор) прославился также искусством лить пушки и стрелять из них. О признании артиллерийских способностей знаменитого болонца свидетельствует его участие в походах на Новгород (1477 год), на Тверь (1485 год), во время которого старый мастер состоял при полковом «наряде». В 1488 году Пушечная изба сгорела, но вскоре, после уничтожившего ее пожара, на старом месте появилось несколько новых пушечных изб, в которых возобновилось производство артиллерийских орудий. Так возник Пушечный двор, где, помимо Аристотеля Фиораванти, создавшего в Москве эту первую крупную литейную пушечную мануфактуру, работали и другие известные итальянские мастера пушечного дела. В источниках упоминаются Павел Дебосис, в 1488 году отливший в Москве первое медное орудие большого калибра «в тысящу пуд меди»[375], Петр Фрязин, приехавший на Русь в 1494 году вместе с архитектором Алевизом и артиллеристом Джиакомо. Иоганн Иордан, командовавший рязанской артиллерией во время татарского вторжения 1521 года, в сообщениях источников предстает как опытный и искусный артиллерийский специалист. В XVI веке московский Пушечный двор превратился в большое литейное производство, где изготовляли медные и железные орудия различных типов и снаряды к ним. Однако пушки и ядра делали и в других русских городах: Владимире, Устюжне, Великом Новгороде, Пскове[376].
В начале XVI века, при Василии III, в Москве продолжали работать пушечные мастера-литейщики из Германии, Италии и Шотландии. В 1517 году на Пушечном дворе была отлита партия 16-пудовых «вальконеек» (фальконетов), артиллерийских орудий малого калибра, изобретенных в Италии всего 9 годами ранее. В то время полковые фальконеты находились на вооружении лишь в Италии и Русской Державе[377].
По своим характеристикам русские орудия XV – начала XVII века можно разделить на 4 основных типов:
1. Пищали – обобщенное название артиллерийских орудий, предназначенных для настильной стрельбы по живой силе и оборонительным укреплениям противника. Среди пищалей были большие орудия и малокалиберные «волконеи» или «вальконейки» (фальконеты).
2. Верховые пушки (мортиры) – короткоствольные артиллерийские орудия крупного калибра с навесной траекторией стрельбы, предназначавшиеся для разрушения крепостных сооружений и зданий, находящихся за городской стеной. В качестве снарядов к ним использовались каменные ядра. Одна из древнейших русских железных верховых пушек хранится в Тверском историческом музее. Длина этого орудия составляет 41 см, калибр – 140 мм[378].
3. Тюфяки – небольшие артиллерийские орудия, предназначенные для стрельбы металлическим и каменным дробом по живой силе противника.
4. Затинные пищали – крепостное дульнозарядное ружье большого калибра (от 20 до 40 мм, длина ствола могла составлять 800 – 1450 мм). В Европе и Западной Руси крепостное ружье с «гаком» (крюком) под стволом, которым зацеплялись за крепостную стену с целью уменьшения отдачи при выстреле, известно под названием «гаковница». Первые ружья-пушки такого типа появились в Германии в первой четверти XV века. На Руси затинные пищали начали использовать к концу этого столетия. Оно оставалось на вооружении гарнизонных артиллеристов вплоть до окончания XVII века.
Следует подчеркнуть, что колесных лафетов в то время еще не было (их изобрели середине XVI века), поэтому к месту сражения «великие пушки» и мортиры доставлялись на подводах либо на речных судах.
