— Ты чего смеешься?
— Я не знаю, как тебя зовут, ха! Ты забыла сказать свое имя!
Она звонко рассмеялась, всхлипывая, попыталась что-то сказать, но ничего не вышло.
Мы смеялись, снимая напряжение последних минут, стряхивая вчерашний стресс, и нам стало легче. Словно смех сломал последнюю преграду неловкости между нами. И нам сразу стало легко смотреть друг на друга. И стало неважно, что мы оба грязные, как землекопы, что одежда провонялась дымом и пропиталась кровью. Какое счастье, что я пролетал мимо!
На четвереньках мы выползли из пещеры. Дракона прикрыла глаза от яркого утреннего солнца, и хитро улыбнулась:
— Меня зовут Розалинда. Ты можешь называть меня Линн. Меня так мама зовет.
— Как ты себя чувствуешь, Линн? — мне нравится её имя. Я развернул Линн к себе лицом и внимательно осмотрел. Бледная, но глаза веселые и на губах мечтательная улыбка.
— Неплохо, только голова немного кружится.
— Нам нужно лететь, в Верете у меня родители, они тебе помогут. Ты тоже оттуда?
Линн пожала плечами, мол, ничего удивительного. Половина драконов живет в столице, размеры города ужасают.
— Обещай, что не будешь смеяться?
— Хорошо, обещаю.
— Я главный королевский повар! — гордо произнесла дракона, задрав подбородок.
Я пытался, честно, я хотел, но я не смог! Сначала мои губы растянулись, но я сжал их, даже зубами прикусил. Потом затряслась диафрагма, заставляя мои плечи ходить ходуном. Я схватил девчонку на руки и потащил подальше от пещеры, в надежде, что она не заметит того, что я не могу сдержать смех. Но мне не повезло. Она накинулась на меня с кулаками, и откуда только силы взялись. Пришлось целовать, чтобы успокоилась. После поцелуя я сказал:
— Мне все равно, кто ты! Хорошо, что ты не охотник. Какой из тебя охотник, я еще вчера понял. И как тебя сюда занесло?
— У меня выходной, я за цветами полетела.
— Глупая, а если бы я не пролетал мимо? Почему ты отправилась одна?
— Ри, вместо того, чтобы задавать ненужные вопросы, — Лиин явно не собиралась оправдываться, — лучше поцелуй меня еще раз и полетели. Что-то мне не очень хорошо…
Кое-кто хитрит, или мне кажется?
Глава 13
Верета
Повелитель Валериан.
Верета — сказочный город, раскинувшийся в живописной долине. Двумя почти параллельными голубыми лентами его пересекают реки: Тальма и Верета, давшая свое имя городу. Беспокойные горные потоки, попадая на равнину, расслабляются, и дальше несут свои воды спокойно через весь город.
Вы не увидите здесь высоких шпилей и ажурных мостиков, как в эльфийской столице, или маленьких человеческих домиков. Просторные дома с плоскими крышами и широкими террасами, в два, реже, в три этажа, утопают в зелени. В каждом дворе бьют фонтаны, перила балконов оплетены цветущими лианами и везде цветы — во дворах, в парках, на клумбах вдоль дорог и тротуаров. Драконы любят свой город — вы не увидите мусор на улицах; нет грязи на камнях мостовых, особо усердные хозяйки каждое утро моют их с мылом. Даже посадочные площадки окружены клумбами с цветами. И попробуй не так приземлиться, крылатый патруль видит все! Присудят недельку общественно-полезных работ, и будешь, невзирая на ранг, как миленький, высаживать цветочки или подметать улицы. Сам в молодости пару раз попадал.
На невысоком холме в междуречье, в самом сердце Вереты, парит над городом дворец Властелина. Многоярусный гигант, окруженный парковой зоной, отражая витражами окон утреннее солнце, конусом уходит в высоту. Каждый ярус высотой в три этажа, а всего их семь, по периметру окружен террасой. И вокруг всего этого великолепия разноцветным конфетти кружат драконы. Это мой дом.
Патруль встретил меня на подлете к городу. После взаимного приветствия, один полетел впереди, а двое пристроились по бокам. Лететь сразу стало легче: заметив нашу четверку, драконы освобождали дорогу, уходя в сторону.
Плавно приземлившись на террасу второго яруса, я присел и опустил крыло, облегчая спуск своей драгоценной ноше. Она слезла и буквально упала на скамейку у стены. Родители заметили меня и выбежали встречать.
Вон они, боги этого мира!
Молодые, красивые и, как всегда, вместе. Я давно понял, что завидую им. Они редко говорят о любви — им не нужны слова, но находиться в одном помещении и не прикасаться друг к другу для них пытка. Две половинки, абсолютно разные, но их невозможно разделить.
— Ри, мальчик мой! Как хорошо, что ты прилетел! — моя мама обняла меня и расцеловала. — Что с твоей одеждой? Ты весь в крови! — она изменилась в лице и отошла на шаг, чтобы лучше рассмотреть.
— Не волнуйся, мама, со мной все в порядке, это не моя кровь. — Я посмотрел на Линн. Она уже сняла перчатки и бледными дрожащими пальцами пыталась расстегнуть плащ — в городе уже наступила весна, и было даже жарко. Я подошел к ней и, опустившись на колено, помог справиться с непослушными пуговицами, одновременно пытаясь поймать её взгляд. Линн упорно смотрела вниз, и спутанные волосы не давали мне увидеть её лицо.
— Все хорошо, девочка моя, не бойся, они тебе помогут. — Я помог Линн встать, снял с неё плащ, и прижал к себе.
— Это твои родители? Не мог сразу сказать, твое высочество?! Отпусти меня! — Линн сделала попытку вырваться.
— Ты серьезно? Линн, успокойся. Не трать силы, я тебя держу, чтобы ты не упала, а ты…
Она перестала рваться на волю и посмотрела мне в глаза. И такая обида была в её взгляде, что я против своей воли разжал руки. Родители, все это время стоявшие за моей спиной, подошли к девушке.
— У Розалинды сломано крыло, я нашел её в горах, — я ещё не успел договорить, как папа, сообразив, что я тоже без сил, подхватил её на руки и телепортировался в больничный павильон. Щелк — и его нет. Я так пока не умею. Мама взяла меня за руку и проделала такой же фокус.
Отец уже помог Линн обернуться. Крыло выглядело ужасно, несмотря на проделанную мной вчера работу. Дракона положила грустную морду на белоснежный пол. Красивая… Темно-красный цвет, стекая со спины, постепенно светлел, шея была уже алой, а голова еще бледнее, ближе к оранжевому, словно язычок пламени. Я сел на пол рядом с ней и погладил между глаз. Она прикрыла глаза и, как кошка, толкнула головой мою руку, когда я перестал.
— Больно?
— Угу.
— Сейчас станет легче.
Отец колдовал над крылом драконы, момент, когда он наложил заморозку, пропустить было невозможно. Линн выдохнула — мимо меня полетели искры — и расслабилась, распластавшись по гладкой поверхности. Теперь стало понятно, в каком напряжении она находилась все это время. Отец жестко зафиксировал крыло магическими зажимами и продолжил лечение. Так художник кистью водит по холсту, вылавливая из воздуха необходимые инструменты, он сращивал ткани, соединял, подтягивал, замораживал, склеивал — словно собирал мозаику по известному одному ему шаблону. Левитировал над крылом, что-то добавлял, отлетал в сторону, подумав пару секунд, опять возвращался и что-то доделывал. Магия бурлила вокруг него, в том месте, где мы находились, существовал природный источник. Зал не имел стен и крыши. Силовой купол свободно пропускал солнечный свет, слегка усиливая его. Я тоже, незаметно для себя, заполнил растраченный вчера резерв.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
