— Нет.
— Кент сам должен решить — это его право. А вот причину, по которой эльфы охотятся за детьми, королю сказать нужно и должно. Конечно, не сейчас, а утром. Ты его специально укачал? — спросил я, прекрасно зная, что мы можем летать так, что пассажиры ничего не почувствуют.
— Это еще что! Я по дороге решил подкрепиться, попалась славная кобыла, так бедному Шону пришлось любоваться картиной "жуткий дракон поедает лошадь вместе с потрохами". Под конец ему уже было не до шуток, — Рон засмеялся, вставая, и стал подбрасывать дрова в камин.
— Злой ты, недобрый! Он же, наверное, впервые дракона так близко видел, а ты ему сразу такое!
— Ничего, переживет! Мне тоже не очень приятно было, когда он меня шантажировать вздумал. Ему жена успокоительный массаж делает, так что Шону сейчас лучше всех. Пап, какие у тебя планы на завтра?
— С утра поговорю с Шоном и Анной, потом решу, что делать с эльфом. Появилась у меня одна умная мысль….
— Поделиться не хочешь?
— Я, пока летел, подумал о том, что изначально тайлы служили телохранителями эльфийских правителей и их ближайших родственников. А Дима нас кто? Внучатый племянник Правителя Великого леса! Так что, король завтра напишет письмо Правителю с просьбой предоставить Диме охрану или разрешить использовать в качестве телохранителя нашего пленника. Уважительная причина у нас есть — нападение. Заодно дадим эльфам знать, что мы в курсе их планов. Может, это их слегка остудит. В противном случае, придется туда слетать и немного пошалить.
— Неплохо придумано. А эльф согласится?
— Это мы узнаем утром. А теперь — спать! У меня уже глаза слипаются. Спокойной ночи, сын, завтрак, как обычно, в восемь?
— Да. Спокойной ночи, папа!
Мы встали и разошлись по своим комнатам. Слуга, идущий впереди со свечой в руке, вошел в мою спальню, зажег свечи на столе у кровати, поклонился и вышел, аккуратно прикрыв дверь.
Покрашенные темно-синей краской стены терялись в полумраке комнаты, и только высокий белый потолок давал представление о размерах помещения. Два широких окна, выход на балкон между ними, белые матовые шторы. Ночной ветерок залетел сквозь распахнутую дверь и надул их парусами. Кровать на возвышении, но без балдахина — терпеть не могу эти пылесборники. В спальне тепло — окна выходят на запад, и заходящее солнце прогрело воздух, оставив легкий запах весенних цветов. Линн тоже за цветами летала, глупая! Разве можно летать в горы одной, тем более, весной, когда так высока опасность схода снежных лавин! Боги, что со мной происходит, я опять думаю о ней. Интересно, она согласится прилететь сюда? Со мной. Если не согласится — украду! Папу попрошу помочь….
С этой мыслью я уснул.
Утро выдалось пасмурное. Тучи затянули небо, и накрапывал мелкий дождь. Погода, по-весеннему, неустойчивая — то солнце, то ненастье. Вставать не хотелось, каким-то чудом один из котят пробрался ко мне на постель, и теперь спал на подушке, свернувшись клубочком. Полежав ещё пять минут, я встал, умылся, и, прихватив котенка, отправился на кухню. Там уже кипела работа: на плите шипела сковородка, возле которой колдовала высокая румяная от жара дроу, поварята чистили овощи, а главный повар месил тесто на столе. Первая партия готовых булочек уже стояла на краю. Повар приветствовал меня легким поклоном, не отрываясь от дела: его руки продолжали мять и переворачивать тесто.
— Доброе утро! Можно этому зверю молока налить?
— Доброе утро, Повелитель! — раздалось в ответ, и помощница, переставив сковороду на холодное место, взяла у меня котенка.
— Ой, какой хорошенький! Рыжий… Можно, я его себе оставлю?
— Я не против, ты только у Сергея спроси, это его котята.
Стащив несколько еще теплых булочек, я попросил принести мне кофе. У меня сегодня дел невпроворот. Жуя на ходу — булочки оказались с сыром — я направился в столовую. Время приближалось к восьми, скоро Рон подойдет. Прямо в дверях я столкнулся с королем.
— Доброе утро, Шон. Как спалось?
Он недоуменно на меня посмотрел. Ах, да! Он же меня не знает. Буквально следом за мной вошел слуга и поставил на стол поднос с кофейником. Жестом пригласив Шона присаживаться к столу, я налил себе кофе, добавил молока и сделал первый глоток. Божественно! Теперь можно и поговорить:
— Прости, я не представился. — Шон все еще стоял и внимательно за мной следил. — Валериан, Повелитель дроу, — а что еще я должен был сказать? — Да ты не стой, как столб, садись, налей себе кофе и обязательно попробуй булочки — повар Рона, как всегда, постарался на славу. Ты моего сына еще не видел? И руку с кинжала убери, не стесняйся. Как себя чувствует Анна?
— Вы и это знаете? Что я её Анной назвал?
— Давай, я тебе кое-что объясню, чтобы ты себя свободнее чувствовал. И кофе себе все-таки налей, да и мне заодно. Ты ближе сидишь.
Я протянул ему чашку. Король, наконец, сел и стал разливать кофе.
— Вот вы где! Доброе утро! — В столовую вошел Отерон, — Шон, и мне налей.
Я доел очередную, кажется третью, булочку, и решил, что хватит издеваться над Шоном.
— Ладно, перейдем к делу. С тобой, Шон, я уже давно знаком — ты меня знаешь, как мастера Валериана. — Король покраснел, ага, дошло! — Я также был лучшим другом твоего отца, он вам обо мне рассказывал. Так что я знаю вас достаточно хорошо. Одно время я даже работал конюхом в королевской конюшне и учил вас с Кентом верховой езде.
— Вы же были стариком!
— Иллюзия, мой друг, иллюзия! Друг попросил научить вас некоторым вещам, и я не смог отказать. Так что тебя и Кента я знаю с детства.
— Простите, Повелитель, я не могу так, сразу…. Ух, удивили Вы меня, — король встал и подошел к окну. Я давно заметил у него эту привычку, еще в детстве — ему так легче думается. Мы с Роном переглянулись, я кивнул, давая сыну возможность самому посветить короля в некоторые тонкости последних событий.
Рон подождал еще минуту, запил кофе последний кусочек булки и сказал:
— Шон, я должен рассказать тебе, почему эльфы охотятся за Дмитрием.
Король повернулся. Сжатые челюсти и кулаки выдавали напряжение, в котором он находился. В глазах…. А вот в глазах — тоска, застаревшая, беспросветная. Недешево, видно, обошлось тебе, король, предательство. На родного брата руку поднял, этого никакой "любовью всей жизни" не оправдать. И нет возможности исправить, забыть или вымолить прошение. Ищи брата, король, ищи! Близнецы — они как две части целого, только вместе обретают силу. Похоже, ты это уже понял, король.
Пока Рон просвещал Шона, я слушал их диалог, допивая кофе. Наконец, на все вопросы были даны ответы, и я вступил в разговор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
