В начале 1942 года Шаубергер прибыл на завод «Мессершмитт», расположенный в баварском городе Аугсбург, где продолжил работы по доведению «Репульсина» до полной готовности.
Понятно, почему это произошло: из переписки Шаубергера, как указывает Ник Кук, стало ясно, что работы в компании «Кёртль» прекратились, потому что там так и не смогли отремонтировать повреждённую машину.
Создание летательного аппарата на мощностях завода «Мессершмитт» также закончилось печально. Из дневниковых записей и писем Шаубергера стало известно, что вскоре после запуска собранного образца, как только была достигнута максимальная скорость вращения турбины двигателя, произошло… «расплавление». Возможно, это произошло из-за нестандартных методов отливки либо из-за использования низкокачественных сплавов при создании турбины. Шаубергеру по вполне понятным причинам начинает казаться, будто кто-то отдал приказ о полном прекращении работ по созданию летательного аппарата его конструкции.
У Шаубергера и в самом деле имелись основания так думать. Вскоре после того, как был разрушен второй аппарат, собранный на заводе «Мессершмитт» в Аугсбурге, компания «Эрнст Кубижнак» («Ernst Kubiznak»), расположенная в Вене, получила личную директиву Адольфа Гитлера отремонтировать устройство Шаубергера, но… Но, как и в случае с компанией «Кёртль», дело так и не сдвинулось с мёртвой точки.
Почти на год работы были приостановлены. А в апреле 1944 года Виктор Шаубергер получил военную повестку от СС. В июне того же года он направился в Бреслау. Формально — для того, чтобы присоединиться к танковой дивизии СС. Но за месяц до прибытия в Бреслау Шаубергер получил приказ набрать из концлагеря Маутхаузен (он был расположен в 1938–1945 годах около одноимённого города на севере Австрии, рядом с городом Линц) учёных для воплощения в жизнь всех пяти (!) его проектов.
В дневниковых записях Виктора Шаубергера Ник Кук нашёл этому подтверждение: Шаубергеру тогда казалось, будто руководство СС хотело, чтобы он прекратил «дурачиться с моделями и начал серьёзную работу».
Предположения Виктора Шаубергера были небеспочвенны. К июню 1944 года СС очень сильно проникло в германскую секретную промышленность, вытесняя оттуда ставленников люфтваффе и вермахта. А вскоре после покушения на Гитлера — 6 августа 1944 года — рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер был назначен (с сохранением прежних должностей) на пост имперского министра вооружений и боеприпасов.
Судя по всему, речь шла о скорейшем доведении до стадии работающих моделей всех имевшихся на тот момент технологических разработок с последующей эвакуацией людей, технологий и самих технических новинок за пределы Германии: не позднее весны 1944 года в Германии начал реализовываться «Генеральный план — 1945». Причём многие исследователи полагают, что эвакуационный план курировался в том числе и Мартином Борманом.
Всю вторую половину 1944 года Шаубергер лихорадочно проводил секретные работы по созданию чертежей и рабочих моделей. Конструкторские бюро Шаубергер разместил в технической инженерной школе СС в Вене, в квартале Розенхугель. Первый комплект чертежей был подготовлен в августе и переправлен из инженерной школы на производственные объекты.
В этот период Шаубергер работал, как уже было сказано, в нескольких направлениях. К примеру, разрабатывал более мощный карбюратор для армейских грузовиков «Опель-Блиц», работал над чертежами неких устройств, работающих на воде. Разрабатывал миниатюрную малошумную подводную лодку для диверсионных целей (так называемая «биоподлодка»): она называлась «Форель», и при её движении вокруг корпуса должно было создаваться вихревое течение для снижения сопротивления воды. В тот же период лаборатории Виктора Шаубергера подключают к программе по созданию летающего диска Рудольфа Шривера. Параллельно Шаубергер продолжал работы по созданию собственного летательного аппарата «Репульсин».
28 февраля 1945 года, спасаясь от бомбёжек, Виктор Шаубергер и его команда учёных переехала в небольшую деревеньку Леонштайн, расположенную в Верхней Австрии. Таким образом, Шаубергер попал в зону американской оккупации.
Из его дневниковых записей, как пишет Ник Кук, становится ясно, что 5 апреля 1945 года началась последняя проверка «Репульсина». Месяц спустя аппарат был окончательно готов. Испытания диска Шаубергер был намерен провести 6 мая, но в тот день обнаружил, что ответственные за операцию офицеры СС исчезли. Команда Шаубергера прекратила все работы 8 мая 1945 года — за несколько часов до капитуляции немецких войск. Согласно официальной версии, «Репульсин» Виктора Шаубергера так и не поднялся в воздух.
Правда, в англоязычной части Интернета можно найти сведения о том, что «Репульсин» Шаубергера всё-таки прошёл лётные испытания. Однако никаких ссылок на источники информации эти сообщения, как правило, не содержат.
Так вот, согласно этим интернет-публикациям, испытания «Репульсина» состоялись 19 февраля 1945 года в районе Праги. За три минуты аппарат развил скорость до 2200 километров в час и поднялся на высоту 15 тысяч метров! Испытания улучшенной модели были назначены на 6 мая, однако незадолго до подписания Германией капитуляции генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель (Wilhelm Bodewin Johann Gustav Keitel; 22.09.1882—16.10.1946; он, как известно, был одним из тех, кто подписал Акт о капитуляции) приказал уничтожить все аппараты и их прототипы.
В 2008 австрийским издательством «Schauberger Verlag» был выпущен немецко-английский DVD-диск, который назывался так: «Виктор Шаубергер. Познание и копирование природы» («Viktor Schauberger. Die Natur kapieren und kopieren»), рассказывающий, в том числе, о летательных аппаратах Шаубергера. На нижеследующих фотографиях (источник: http://www.laesieworks. com/ifo/lib/Viktor_Schauberger. html) можно видеть внутреннее строение «Репульсина» Виктора Шаубергера.
Были в Третьем рейхе «летающие тарелки» или нет?Такой финал также вполне укладывается в официальную, общепринятую историю создания в Третьем рейхе летательных аппаратов нового типа. Но так ли всё обстояло на самом деле?
Есть немало оснований предполагать, что эти разработки имели весьма успешное завершение. В качестве доказательства такого предположения приведём несколько цитат из книги Александра Арефьева «НЛО и мафия», которая была выложена в Рунете в 2005 году.
Арефьев, в частности, цитирует заметку, которая в своё время была опубликована в российской газете «НЛО: наблюдения, легенды, открытия» (№ 36–37 за 1995 год). В этом материале содержится свидетельство, которое принадлежит бывшему узнику лагеря К.П-А4, располагавшегося в годы Второй мировой войны неподалеку от Пенемюнде, В.П. Константинову (в момент, когда у него взяли интервью, тот проживал в колонии русских эмигрантов в Уругвае).
По его словам, из-за нехватки персонала военный руководитель полигона генерал Вальтер Дорнбергер стал привлекать заключённых для разбора завалов после налёта авиации союзников. И в сентябре 1943 года Василий Константинов стал свидетелем следующего случая.
«Наша бригада заканчивала разборку разбитой бомбами железобетонной стены. В обеденный перерыв вся бригада была увезена охраной, а я остался, поскольку во время работы вывихнул HOiy. Разными манипуляциями мне, в конце концов, удалось вправить сустав, но на обед я опоздал, машина уже уехала. И вот я сижу на развалинах, вижу: на бетонную площадку возле одного из близстоящих ангаров четверо рабочих выкатили круглый, похожий на перевёрнутый вверх дном тазик, аппарат с прозрачной каплеобразной кабиной посередине и на маленьких надувных колёсах.
Затем, по взмаху руки невысокого грузного человека странный аппарат, отливавший на солнце серебристым металлом и вздрагивавший при каждом порыве ветра, издал шипящий звук, вроде шума паяльной лампы, оторвался от бетонной площадки и завис на высоте примерно пяти метров.
Покачавшись недолго в воздухе, наподобие ваньки-встаньки, аппарат вдруг как бы преобразился: его контуры стали постепенно расплываться. Они как бы расфокусировались. Затем аппарат резко, как юла, подпрыгнул и змейкой стал набирать высоту. Полёт, судя по покачиванию, происходил неустойчиво. Внезапно налетел порыв ветра с Балтики, и странная конструкция, перевернувшись в воздухе, резко стала терять высоту.
Меня обдало потоком гари, этилового спирта и горячего воздуха. Раздался удар, хруст ломающихся деталей — машина упала недалеко от меня. Инстинктивно я бросился к ней. Нужно спасти пилота — человек же! Тело пилота безжизненно висело из разбитой кабины, обломки обшивки, залитые горючим, постепенно окутывались голубоватыми струйками пламени. Резко обнажился ещё шипевший реактивный двигатель, в следующее мгновение всё было объято огнём…»
После чего Александр Арефьев рассказывает ещё одну интересную историю. В качестве источников информации он приводит две публикации.
