Неужели он оказался дураком? Доверчивым простофилей?
Джоэл посмотрел на свои руки. Руки, которые убивали во имя защиты своей страны. Он крепко сжал кулаки.
Эмоции волнами накатывали на него. Злость, память о предательстве, грусть, вина. Он закрыл глаза, стараясь дышать глубоко, выталкивая себя из этого водоворота и пытаясь расслабить плечи и разжать кулаки.
Джоэл открыл глаза и увидел, что Марли внимательно на него смотрит.
– В чем дело?
– У тебя сажа на щеке.
Она послюнявила палец своим розовым язычком, наклонилась через столик и вытерла его скулу влажной подушечкой пальца.
Почему-то это прикосновение взволновало Джоэла больше, чем если бы она дотронулась до его паха. Что творилось у него в душе? Он пытался отгородиться от этого чувства, но оно не давало о себе забыть.
Он улыбался, да, он улыбался как идиот только потому, что она мокрым пальцем стирала грязь с его щеки. Джоэл почувствовал, как от этой улыбки теплеет его взгляд, а затем это тепло разлилось по груди.
Она смотрела ему в глаза, а он смотрел на нее, нервничая, как подросток во время первого сексуального опыта.
О черт, теперь у него проблемы.
Они смотрели друг другу в глаза, рука Марли все еще была у него на щеке, она все еще наклонялась к нему через столик, сердца таяли в пламени их разгоряченных взглядов. Ему вдруг показалось, что ее лицо – это ворота в рай.
Джоэл таял, как шоколадка на теплой ладони. Лицо Марли вызывало в нем желание поклоняться. Он ничего не понимал. Совершенно не понимал, почему это происходит. Но лишь знал, что новое чувство полностью овладело им.
Брови Марли поднялись, глаза широко открылись, затем она опустила взгляд и едва заметно улыбнулась. Потом снова взглянула на него, лаская своим взглядом. Чуть дыша, она опять села. Ее палец исчез с его лица, но отпечатался там навеки.
Джоэл тоже перестал дышать.
С момента их встречи Марли казалась ему очень милой. Круглые щечки, носик с горбинкой и женственная фигура. Но, глядя на нее сейчас, в ничего не приукрашивающем резком свете флуоресцентных ламп, одетую в его рубашку, он видел самую прекрасную женщину на земле.
Удивительно честное лицо, умные карие глаза и храброе сердце. Она вся пылала, как будто у нее был жар. Ее внутренняя красота омывала его волнами, увлекая в какую-то глубину.
Он стал новообращенным в любви. Одним из самых верных. Скептицизм был забыт.
Официантка подошла к их столику и поставила перед ними две тарелки, вырвав тем самым его из сладостной муки.
– Два «Больших шлема».
– Я умираю от голода. – Марли взяла бутылочку с кленовым сиропом, обильно полила оладьи и набросилась на них с нежным стоном утонченного удовольствия.
Джоэл принялся за яйца, пытаясь сосредоточиться на еде, но его ум был все еще занят новым открытием: он ошибался, а права была она.
Джоэл не привык ошибаться, а уж тем более не привык сомневаться в чем-либо. Теперь его взгляд на мир изменился, и, к добру это или к худу, произошло это из-за Марли.
Закончив завтрак, Марли встала и направилась в дамскую комнату. Джоэл проводил ее взглядом, сердце у него сжалось.
Официантка усадила двоих местных полицейских за соседний столик. Один из них отстегнул рацию и положил ее на стол перед собой.
Джоэл насторожился.
Яйца во рту по вкусу стали напоминать опилки. Каждый мускул его тела напрягся. Он не сводил глаз с полицейских, однако, поняв, что такое внимание может показаться подозрительным, опустил взгляд на тарелку.
Рация затрещала.
– Подразделение сорок пять, прием. Полицейский нажал на кнопку.
– Да, Мейси, что у вас?
Джоэл наклонился вперед, пытаясь расслышать, что говорит диспетчер, Его пальцы сжали вилку до боли в костяшках.
– У меня ориентировка на подозреваемую в убийстве Херкла. Ее зовут Марли Монтегю.
– Что еще?
Диспетчер дал описание Марли. Из-за радиопомех трудно было что-либо разобрать, но кое-что он услышал.
– Ее сообщник также идентифицирован. Это отбившийся от рук агент военно-морской разведки. Бывший спецназовец по имени Джоэл Хантер. Будьте осторожны. Он вооружен и чрезвычайно опасен.
– Куда мы теперь? – спросила Марли, когда Джоэл торопливо вывел ее из кафе. Солнце уже встало, и на улицах появились люди, спешащие на работу.
– Не знаю. Нам нужно где-нибудь спрятаться, пока мы не вычислим, кто тебя подставляет, и почему и кто на самом деле убил Роберта Херкла.
– И что случилось с моей мамой. – Голос у Марли срывался от отчаяния. – Пожалуйста, не забывай про мою маму.
– Я не забыл про нее, – ответил Джоэл. – Но ее исчезновение имеет отношение к происходящему, и мне кажется, что все это как-то связано с одной из твоих «Теорий заговора». Вопрос в том, с какой именно. Кстати, сколько их у тебя?
Марли нахмурилась, немного подумала.
– Сотни две или около того.
Джоэл присвистнул.
– Я и понятия не имел, что вокруг витает столько «Теорий заговора».
– Это сложный мир.
– А нельзя ли как-нибудь снизить их число? Выкинуть самые невероятные.
– Ну, поскольку все это завертелось только сейчас, то, видимо, виной всему одна из последних книжек. А ты уверен, что хочешь ввязаться во все это со мной?
Джоэл взглянул ей в глаза:
– Еще никогда в жизни ни в чем я не был так уверен. То, что они с тобой делают, – огромная несправедливость, и если даже мне придется в одиночку свергнуть правительство Соединенных Штатов, чтобы обелить твое имя, то я это сделаю.
Марли почувствовала себя так, словно ей на помощь пришли все силы военно-морского флота. Джоэл был готов связать с ней свою судьбу! Они были командой. Теперь он завоевал ее доверие. Пусть вначале их отношения и Не совсем складывались, но теперь им приходилось делить одиночный окоп в зоне военных действий. Марли бы с радостью приняла предназначенную ему пулю и умерла с улыбкой на устах. Лишь еще к двум людям в мире она была привязана так же сильно.
К матери и Космо.
– Прежде всего, нужно найти место, где мы могли бы спрятаться. Не можем же мы просто зарегистрироваться в отеле, когда за тобой повсюду следуют полицейские. Да и от «дюранго» придется избавиться. – Джоэл остановился на светофоре за огромным грузовиком, на бампере которого было приклеено объявление, рекламирующее День пирата, ожидаемый в Корпус-Кристи.
День пирата был ежегодным весенним фестивалем, организованным в честь красочного прошлого этого города. В выходные в Корпус-Кристи устроят парад, ярмарки изделий декоративно-прикладного искусства, поставят палатки с едой, проведут церемонию похищения мэра силами служащих внешнеторговой палаты, переодетых пиратами, устроят огромный фейерверк и многие другие развлечения. Марли не очень-то любила все эти народные празднества и ярмарки, но семья Космо отвечала за организацию парада. Космо в течение нескольких дней приходилось работать изо всех сил, и он частенько привлекал к этому Марли, просто за компанию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
