Он ждал в полной боевой готовности, не слишком волнуясь, так как был абсолютно уверен в своей способности справиться с любой опасностью. В душе он все еще был бойцом спецназа, хотя уже и не находился на содержании у государства. Он был частью темноты, заодно с темнотой. Он ждал, наблюдал и слушал. Сейчас от него не укрылось бы даже малейшее движение воздуха.
Ничего.
Крадучись, Джоэл приблизился к окну спальни. Рана болела, как будто тупая пила разрывала его плоть. Он прикусил щеку изнутри.
К черту боль!
Он тряхнул головой, чтобы вернуть ясность мыслям. На песке были видны следы, но в такой темноте и настоль нестабильной поверхности было невозможно что-либо понять. Ветер уже заметал их песком.
Здесь ответов нет.
Кто наблюдал за ними и зачем?
Что могло быть известно Марли, если кто-то захотел ее убить?
Он подумал о ней. Одна в доме. Запертая в ванной, прижимающая пистолет к груди, напуганная и готовая нажать на спусковой крючок, если понадобится.
Она была смелая и в то же время пугливая. Казалось, Марли и сама не знала, что она за человек. И очень сильно себя недооценивала. Он видел, что за этим мягким податливым фасадом скрывается стальной стержень. Марли была парадоксом, и черт его возьми, если его не привлекали обе ее стороны. Когда она была напугана, растеряна и вся на нервах, герой с львиным сердцем, живущий внутри его, хотел защищать ее. Забота о ней доставляла ему удовольствие.
Когда же на поверхность выбиралась другая Марли, та, которая демонстрировала свой внутренний стальной резерв, его реакция состояла из чистого тестостерона. Она сводила его с ума, он переставал нормально мыслить.
Думать о ней было не самым хорошим вариантом в данной ситуации, но все же это лучше, чем думать о боли.
Даже сейчас, когда Марли не было поблизости, его тело реагировало на образ, появившийся перед его внутренним взором. Джоэл вспомнил, как осторожно ее нежные пальцы очистили и зашили его рану. Он вспомнил темные волосы, обрамлявшие лицо Марли и делавшие ее особенно привлекательной.
Что-то сжалось у него в груди.
Что за сентиментальные мысли? Он был спецназовцем. Ему не пристало полагаться на эмоции. Он был реалистом и экспертом по блокированию нежелательных мыслей. Он заталкивал их в дальний ящик своего разума и запирал на ключ. Трини была точно такой же. Они оба умели прекращать чувствовать и просто действовать. Именно это и привлекало их друг в друге, и это же положило конец их браку.
Марли была совершенно другой.
Она парила на своих чувствах, как на океанской волне. Радость и возбуждение поднимали ее на самый гребень, отчаяние и страх бросали на дно. Джоэлу было неприятно сознаться в этом, но он завидовал ее способности поддаваться чувствам.
Черт, он ее хотел. Чем она так привлекала его? Может быть, дело в ее глазах, которые так чудесно сияли за стеклами очков? Или в улыбке, действовавшей на те струны его души, которые он считал давным-давно перерезанными? Джоэл не мог позволить себе чувствовать ничего, кроме сексуального желания. Марли же заслуживала лучшего, чем потрепанный боевой конь, багажа у которого было не больше, чем у пассажира в аэропорту.
Если бы там, в спальне, он не прилагал огромных усилий, чтобы сдерживать свое желание, и если бы их не прервал незнакомец, еще неизвестно, чем бы все закончилось.
Луну закрыла туча, оставив Джоэла в кромешной темноте.
Приближалась гроза. Поднялся ветер, тут же осыпавший его пригоршнями песка.
Он замер в ожидании. Чего он ждал, Джоэл и сам не мог бы сказать.
Но ничего не происходило. Его разум винил во всем рану, виски и викодин, но все же Джоэл не мог не подозревать, что всему виной были чары, которые таила в себе Марли.
Туча прошла, и луна вернулась на небо. Джоэл последовал за следами, которые вели от дома на пляж.
В нескольких ярдах от него, зацепившись за зубец старого забора, полузарывшегося в песок на краю участка, что-то блеснуло в свете луны.
Джоэл подошел к забору, опустился на одно колено и снял привлекший его внимание предмет с забора. Нахмурившись, он поднес его к глазам, чтобы получше рассмотреть. И тут же его узнал. Этот предмет Джоэл видел на рукаве формы своего отца.
Эмблема адмирала.
Одно стало ясно. Некогда безопасное убежище было раскрыто. Нужно было уходить.
Больше ни о чем Джоэл не успел подумать. За спиной он услышал какой-то шум, увидел тень, перебравшуюся через дюну, но от потери крови его рефлексы замедлились. Он не успел.
Нападающий ударил его чем-то тяжелым по основанию черепа, и Джоэл упал лицом на песок.
Глава 13
Взгляни в глаза фактам. Джоэл не вернется. Голос Анджелины звучал твердо.
Марли сидела на бортике ванны, сжимая пистолет и ожидая чего-то уже на протяжении десяти вечностей. Что, если с Джоэлом что-то случилось? Она яростно кусала губы, а в ее воспаленном воображении мелькали образы чудищ, которые могли обитать в темноте за окном.
Иди за ним!
– Но он велел мне сидеть здесь.
По-моему, я не так давно это уже слышала? Джоэл один раз ошибся, когда в доме твоей матери не велел тебе никуда уходить. То, что он такой самонадеянный, еще не означает, что ты обязана во всем его слушаться.
– Верно.
Джоэл и вправду слишком часто пытался всем руководить и указывать ей, что делать. В каком-то смысле Марли это даже нравилось. Так просто было бы позволить ему распоряжаться всем и заботиться о ней. Но где-то в глубине души эта ситуация ее возмущала. Он был одним из тех, кто считает, будто разбирается во всем лучше всех, и если сразу не начать отстаивать свои права, никогда не удастся ничего сделать по-своему.
А что она хотела сделать?
Она хотела найти маму. Это главное.
Так что выбирайся отсюда и найди ее.
Пистолет был гладкий и прохладный. Вот что она сделает. Выйдет из ванной и найдет Джоэла.
Только сначала оденься.
Ах да!
Но вещи в сушилке были еще влажными. Марли по ошибке запустила программу медленной сушки. Она увеличила температуру и замерла в растерянности, не зная, что предпринять дальше. К черту, она так и пойдет, в полотенце. Марли взяла прищепку с полки над сушилкой и закрепила ею полотенце.
Надев кроссовки, она тихо вышла в холл. Открыла входную дверь и выскользнула в темноту. Тучи играли в пятнашки с луной. Какое-то мгновение кругом было темно, но уже в следующее мгновение дорожка купалась в неярком свете луны. «Дюранго» Джоэла был припаркован рядом с домом, но его самого нигде не было видно.
Полотенце, хотя и было махровым и к тому же гигантских размеров, для прогулок на холодном ночном воздухе совершенно не подходило. От океанского ветра руки Марли покрылись гусиной кожей. Ее передернуло от холода, и она сделала шаг по направлению к дому. В Марли боролись два противоречивых желания. С одной стороны, ей хотелось вскочить в «дюранго» и умчаться подальше отсюда, но с другой – она была нужна Джоэлу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
