искала туалет?
– Да, это так! – кивнула торопливо я. – Но это не особенно помогает.
Лорд Эшфорд весело ухмыльнулся.
– Нда, Ситону не стоило выставлять её за дверь, тогда она хотя бы знала, что унитаз у нас не золотой.
Каким-то образом в этот момент я почувствовала, что лорд Эшфорд ничуточки не воспринимает всерьёз наши расследования.
Он глубоко вдохнул воздух и указал на море, где солнечный свет сверкал, как миллионы маленьких звёзд на воде.
– Разве оно не великолепно, Эми? Море?
– Да. Так и есть. Немного, – поколебавшись, признала я, скрестив руки на груди. – Пока можно смотреть издалека.
– Знаешь, Эми, море устроено так же, как и всё прочее на свете. Оно редко бывает только чёрным или белым, хорошим или плохим. Немного и того, и другого. Сейчас светит солнце, и море мирное, – объяснял он мне, пока мы продолжали наш путь по песку в сторону причала. – Но уже сегодня вечером может разыграться ужаснейший шторм.
Мы шли дальше, и я избегала смотреть направо, на место, где в тот день на берегу лежало тело Рубинии Редклифф.
– Солнце может греть тебя и покрывать лёгким загаром, но оно же может сжечь тебе кожу. Лекарство может тебя вылечить, но у него есть побочное действие. Велосипед везёт тебя из точки А в точку Б. Но ты можешь упасть и получить сильную травму. – Лорд Эшфорд остановился в двух шагах от причала и повернулся ко мне. – Понимаешь, к чему я веду?
Я кивнула.
– Только оттого, что что-то может пойти не так, тебе не стоит отказываться от этого, – сказал он. При этом он жестом попросил меня оставаться там, где я стояла. Он поднялся на причал и подошёл к яхте.
– Только посмотри на мою «Золотую лань»! – потребовал он у меня, с любовью погладив деревянную обшивку. – Ты не представляешь, насколько здорово качаться на ней на волнах или просто уютно идти под парусом.
Как он это говорил, и как при этом блестели его глаза! Впервые я действительно верила, что морская прогулка может доставлять удовольствие.
– Но для начала будет достаточно, если ты поможешь мне немного почистить «Золотую лань». Здесь, на причале! Здесь уж точно ничего не произойдёт.
– Я не умею плавать! – сказала я тихо, внезапно охрипнув. – Пока мои родители ещё были живы, они часто ходили со мной на пляж. Но они погибли до того, как я стала достаточно взрослой, чтобы учиться плавать.
Слёзы текли по моим щекам. Если честно, я плакала не только из-за родителей, но немного и из-за Финна. Если бы я не была такой трусихой, он, возможно, решил бы выйти в море со мной, а не с той красавицей. Решил бы? Неожиданно я непременно захотела сделать это. Преодолеть свой страх. Эй, я жила рядом с морем, но больше меня его не боялся никто. Хватит! Хватит!
Лорд Эшфорд снова стоял рядом со мной.
– Ладно! – сказал он и обнял меня. – Мы будем делать шаг за шагом. И у меня есть спасательные жилеты на борту. – При этом он протянул мне руку и пошёл обратно к причалу. – Смотри на меня! Только на меня! – потребовал он от меня тихим голосом.
Я желала этого так, как никогда ещё в своей жизни. Итак, я сконцентрировалась на лорде Эшфорде, закрыла глаза и осторожно поставила ногу на первую ступеньку. На вторую. На третью. И неожиданно оказалась на причале.
– Открой глаза! Смотри, как далеко ты забралась! – воскликнул он и захлопал в ладоши.
Я стояла на причале, подо мной плескались маленькие волны. Я счастливо смахнула последние слёзы. Так близко к морю я ещё никогда не подходила.
– Ты храбрее, чем ты думаешь! – радовался его светлость. – Но на сегодня лучше остановимся на этом. Завтра будет ещё один день!
Финн нашёл себе тенистое местечко перед усадьбой, где уже ждал меня, когда я вприпрыжку бежала обратно.
– И? Что там было?
– Его светлость такой милый! Я очень боюсь моря. Воды, – затараторила я. – И лорд Эшфорд решил сделать из меня величайшего морского волка. Ужасно мило, как он… – Неожиданно я замолчала. Потому что увидела… Ту самую красавицу! Вместе с мамой Финна она шла по подъездной дорожке к Эшфорд-Хаусу и слушала объяснения о каждом кусте, каждом дереве и, вероятно, об истории усадьбы.
– Как он что? – спросил Финн. – Рассказывай дальше!
– Финнеган! – воскликнула красавица, помахав ему.
– Ничего! – ответила я. – Я совсем забыла, что сегодня мне нельзя опаздывать. Ты же можешь пойти к Сэмюелю Арчеру со своей подругой?
– Эми? Подожди же! – кричал Финн мне вслед, но я уже неслась на своём велосипеде вниз по въездной дорожке.
Глава 24
– Представляешь, Эми, Дороти выкрутилась! – С этими словами и сияющей улыбкой поприветствовала меня бабушка, когда мы с Перси ворвались в «Маленькие сокровища».
– Откуда ты знаешь? – спросила я, отправилась к холодильнику и достала Оранжину[20]. Окей, я не особенно горела энтузиазмом. Но думаю, мне не стоит объяснять, с чем это было связано.
– Очень просто! – объяснила бабушка, отправляя свежеиспечённый лимонный пирог на витрину. Бросив украдкой взгляд на занятые столики, она шёпотом продолжила рассказ: – Я встретила Софи и спросила её, когда она звонила Дороти, чтобы сообщить ей о смерти Рубинии Редклифф.
Она набрала воздух в лёгкие и упёрла руки в боки:
– Представляешь, эта сплетница позвонила ей, ещё не выйдя из бухты! Но гораздо важнее то, что Софи сообщила о состоянии Дороти в тот момент. Дороти звучала абсолютно спокойно. Не задыхалась, не нервничала. А я знаю Дороти, если бы она только что убила человека, то, во-первых, она вообще не подошла бы к телефону, а если всё же подошла бы, то у неё случился бы истерический припадок. Этого мне хватит для её оправдания! Конечно, всерьёз я не думала об её кандидатуре, но всё должно быть по правилам. И всё-таки… передать не могу, какое облегчение я испытала.
– Может, это всё-таки был несчастный случай? – предположила я.
– Я отказываюсь в это верить! – возразила бабушка и поставила форму для выпечки пирогов в посудомоечную машину. Она захлопнула дверцу машины и неожиданно посмотрела на меня своим испытующим учительским взглядом. – Эми, милая, что случилось? Ты такая бледная. Ты вообще что-нибудь ела?
– У меня немного болит голова! – И тут я даже не солгала. – Лучше я пойду к себе и прилягу.
На ужин я всё же ненадолго вышла. Но даже ради бабушки не смогла бы
