знаем, это то, что Рубиния Редклифф съела его в Бухте контрабандиста. Кусочек моего шоколадно-земляничного торта. Это же так просто, – радовалась я.
– Ах, Эми! Но я думал, что в торте не было орехов? Иначе бы Рубиния никогда не взяла его. Что тут простого?
– Я как раз объясняю. Конечно, в торте не было орехов! Но убийца незаметно украл упаковку с колотыми орехами с нашей мобильной кухни. Потом он разорвал её и спрятал пару кусочков фундука в мягком шоколадном муссе торта Рубинии. Наверное, с помощью чайной ложки. Всё, что ему оставалось сделать, так это разровнять мусс, чтобы торт выглядел, как обычно. А пакетик он просто выбросил. Он же ему больше не требовался.
Финн открыл рот, чтобы что-то возразить, но я вошла в раж и не дала ему сделать этого:
– Сэмюель Арчер сказал, что Рубиния Редклифф ещё не прикасалась к торту, когда она встала и ушла вместе с ним и чаем.
– Правильно! – кивнул Финн.
– Но в бухте у Рубинии Редклифф сначала тоже не было времени поесть. Потому что стоило ей туда прийти, тут же пожаловал Эндрю. Когда он ушёл, заявился Сэмюель Арчер, а сразу после него уже Алисия Майлз. Только после того как та ушла, у неё, наконец, появилось время уютно устроиться со своим чаем и тортом. Она так и сделала, не подозревая, что ест смертоносные орехи. В тот промежуток времени, который тебе понадобился, чтобы спуститься к ней по береговой тропе.
– Ух ты! Джейн, да ты настоящий гений! – прошептал Финн довольно тихо, и всё же я услышала в его голосе восхищение.
– Потом она заметила, что ест орехи, и в дикой панике стала искать в сумочке свою аптечку. Только её уже не было на месте. Кто-то… То есть наш убийца… Незаметно вытащил её до этого, – сложила я картину из оставшихся фактов. Сейчас всё сходилось. И это казалось ужасным! Убийца всё хладнокровно рассчитал. Он распланировал свой ужасный поступок до мельчайшей детали. И его план удался.
Могло ли это быть правдой? Значит всё, что мы узнали в нашем расследовании, полностью бесполезно?
– Уф, это значит, я только что с первого места в списке подозреваемых скатился вниз, – вздохнул Финн с бесконечным облегчением. – Это же уже довольно большой прогресс! Ты великолепна!
Моё сердце остановилось. Потому что Финн неожиданно потянулся рукой к моему лицу. Его глаза остановились на моих губах… и он прошептал:
– Я давно хотел это сделать!
И он дотронулся до моей щеки, а потом продемонстрировал мне пальцы, на которых остался шоколадный мусс.
– Я надеюсь, торт вышел вкусным, и для меня остался кусочек! – рассмеялся он, а потом слизнул мусс со своего пальца.
Я всё ещё была в приподнятом настроении, когда карабкалась с Перси в рюкзаке по шпалерам для роз. Я как раз висела посреди подоконника, когда одновременно случились три вещи: зажёгся свет, часы на церковной башне пробили час, и среди ударов колокола прогремел голос моей бабушки:
– Смотри-ка, полуночница вернулась! – в бело-голубой полосатой пижаме, с очками в волосах, закрытым ноутбуком на коленях, бабушка царила, как Зевс на своём облаке, в моём кресле для чтения, готовая в любую секунду назначить страшное наказание. – У тебя была важная встреча, о которой ты забыла мне рассказать?
– Я ходила в аптеку! – улыбнулась ей я, запрыгнула в комнату и вытащила Перси из рюкзака.
– В аптеку? У тебя разболелся зуб?
– Представляешь, бабушка, у Сэмюеля Арчера долги из-за ставок, и Рубиния Редклифф обещала выручить его. Она хотела дать ему денег. Но она этого не сделала. Но если ты думаешь, что он убийца только из-за нарушенного обещания и потому, что он бросил ей в лицо пригоршню колотых орехов, ты ошибаешься. Вообще-то мы все ошибались. Мы с Финном выяснили это сегодня ночью.
– Секунду! Секунду! Секунду! Не торопись! Финн? Не понимаю! – воскликнула бабушка, ошеломлённо всплеснув руками. – Что вам понадобилось в это время в аптеке?
Я рассказала ей всю историю. Сначала и по порядку. Я рассказала ей про обещание Рубинии Редклифф порекомендовать Финна в музыкальную академию, про его переживания, что она пропустит срок подачи заявок, и про то, что он вынужденно отправил в Академию поддельное письмо (конечно, я не забыла упомянуть, что Финн собирается признаться в своей ошибке в Академии). Я рассказала о том, что Рубиния Редклифф вообще не хотела рекомендовать его, и что случилось, когда она узнала об истории с поддельным письмом, об её угрозах, о печенье, о том, что мы переживали, что бабушка посчитает Финна убийцей, и о нашем решении вместе найти настоящего преступника.
Бабушка откинулась на спинку кресла и слушала меня с открытым ртом.
– Но теперь мы знаем, что всё было по-другому, бабушка. Мы сделали ошибку в рассуждениях. Нас навёл на это Сэмюель Арчер.
И я снова принялась за рассказ, на этот раз о событиях сегодняшней ночи и о том, что выяснили мы с Финном.
– О господи, Эми, вот оно! – выдохнула бабушка, когда я рассказала до конца. – Твой торт! Кто-то заранее начинил торт колотым фундуком!
– Здорово, правда? – Очень довольная собой, я сняла ошейник с Перси. Полностью вымотанный, бедняжка свернулся в своей корзинке и сразу же заснул. – И именно поэтому теперь я могу сказать тебе правду. Потому что Финн больше не главный подозреваемый.
– Рада за Финна. Но в этом деле есть своя загвоздка, Эми! – Кряхтя, бабушка поднялась из моего кресла и промяла свою спину. – Если торт, скажем, был орудием убийства, тогда каждый будет думать, что убийца тот…
Ещё прежде, чем она договорила предложение до конца, на меня накатило чувство, будто кто-то выбил землю у меня из-под ног.
– …кто испёк торт.
– Или дал его ей.
И это была я! В обоих случаях. В ужасе я смотрела на бабушку. Так далеко я ещё не додумывала.
– Конечно, мы обе знаем, что эти выводы – полнейшая чепуха. И каждому, кто умеет считать до пяти, это тоже ясно. Однако будет лучше, если мы оставим при себе наше подозрение относительно торта. Наш дорогой сержант Оакс не только простодушен, но ещё и довольно ленив, и я не особенно уверена, умеет ли он вообще считать. Но одно я знаю точно: стоит ему услышать эти рассуждения, он в мгновение ока объявит тебя убийцей.
– Бабушка!!!
– Не переживай. Так далеко это не зайдёт. Завтра вечером мы устроим внеплановый слёт «Эшфордского клуба преступлений и убийств». – Глубоко погружённая в мысли, с ноутбуком под мышкой, взявшись за дверную ручку, она ещё раз повернулась ко
