не была сильно удивлена. Если Фредж был наполовину гнилым, то Бертрард Оффрейский был самым чёрным человеком, который отравлял жизнь окружающим. — Можно с тобой?
— Можно… Только будь осторожна. Я не переживу… — утыкаюсь носом в его грудь, невзирая на любопытные взгляды окружающих нас существ. В этот момент мне всё равно, что проявление чувств на публике считается проявлением слабости.
— Это только у магов проявление чувств — слабость. А драконы очень страстные существа и я докажу это тебе, позже, — шепчет он мне на ушко, отчего и без того алая кожа на щечках ещё больше вспыхивает, заставляя прятать взгляд. — Идём?
— Идём.
Снова спуск в подземелье. Разрушенная стена, где находилась потайная комната уже была восстановлена, что вызывает у меня удивление и это не обошло внимание Аррленда.
— Ещё один секрет нашего народа. Поскольку оборот у нас может произойти в любой момент и при этом разрушить всё вокруг, то на строения обязательно накладываем чары, которые помогают зданию восстановиться самостоятельно, если владелец не хочет изменить планировку.
— Ого! А можно вопрос? Заглядываю в комнату с любопытством, внимательно осматриваю её, в которой всё также находился артефакт, светившийся жёлто-алым светом. — Помог ли артефакт?
— Насколько я чувствую — помог. Как мне сказали, то по всей драконьей земле из разных мест в один момент возникли столпы света, от которых никто не мог скрыться. Дал указание перепроверить, что именно изменилось в сознании существ.
Замечаю, что Фреджа тут нет, а на его месте находится Бертрард Оффрейский.
— Пришла полюбоваться? — не обращая внимания на Аррленда, глаза узника смотрели только на меня. — Думаешь, что вы победили? Ха! — его губы изгибаются, обнажая кривые зубы. Бедная матушка, сколько она от него натерпелась!
— Нет, пришла посмотреть, как мучает совесть тех, кто виновен в гибели многих существ. Снятся по ночам? Приходят ли они во тьме, чтобы она наконец проснулось что-то в душе?
— Зря призываешь к совести. Представляешь, они не приходят. И души у меня нет. Смотри, как бесится твой дракон! — его язык касается решётки, оставляя мокрые следы от слюны, вызывая неприятные чувства.
— Может хватит кривляться? У нас твой сын и если не расскажешь, то мы его просто выпотрошим. У тебя на глазах, — Аррленду не очень нравилось представление, устроенное бароном и он сразу перешёл к угрозам, отодвигая меня от клетки и заслоняя собой.
— Буду говорить только с ней. Ты знаешь, сколько раз мне хотелось тебя придушить? Заставить страдать или порвать на части?
— А что мешало? — вышла из-за спины Аррленда, но он также держал меня за талию.
— Артефакт, что у тебя в руке. Ты даже не представляешь, что ты вот так безалаберно намотала на ладошку.
— Так расскажи, оценю, — тяну за цепочку, заставляя кулон повиснуть, вызывая в его глазах алчный блеск.
— Однажды мой друг Теодор Бердже нашёл уникальный фолиант, который таил в себе очень занимательную информацию о чародеях и о том как ими можно управлять. Он вначале не поверил написанному, но однажды узнал, что нашим миром управляют именно они и тогда он решился создать артефакт, который способен защитить от этих существ. Твой отец был гениальным артефакториком! Ему удалось воссоздать его с точностью, описанном в фолианте. Был лишь один минус — он привязывается только к одному существу.
— Отец связал его с матушкой? — мелькнула догадка.
— Да. Он так любил её, что решил обезопасить её, а не себя. Тогда мне пришлось уничтожить твоего отца, чтобы жениться на ней, — его заявление об убийстве моего отца выбивают из колеи мое душевное равновесие, заставляя крепко сжать кулаки и закусить губу, чтобы не сорваться. Он именно это и пытается сделать — вызвать во мне гнев. Обуздываю себя и сохраняю внешнее спокойствие, хотя внутри всё горит и требует расправы над этим убийцей.
— Получается, ты всё равно не завладел им! — выдавливаю из себя с усмешкой, пытаясь поддерживать игру.
— Девчонка! Действие артефакта распространяется на всех, с кем она связана.
— Так чего ты добивался? Ради чего всё это?
— Власть, бессмертие… Тебе не понять… На сегодня достаточно! — узник демонстративно ушёл в дальний угол, отвернувшись от нас спиной.
— Отдохнёшь позже. Скажи, кто главный кукловод! — моё высказывание вызвало недоумение у Аррленда, а узник даже не повернулся.
— Пойдём, — потянул за собой Аррленд, — Есть новости.
— Вам его не поймать! — зловещий смех барона настигает нас уже на выходе из подземелья.
— О ком это он? — спрашивает Аррленд, когда мы выходим из душного подземелья в сад и вдыхаем свежий воздух, смотря как первые лучи окрашивают небо разноцветными красками.
— Барон Оффрейский такая же пешка, как и все остальные. Да, он мог бы стать главным злодеем, но кишка тонка. К тому же он не обладает ментальной магией, ведь если бы она у него была, он бы попытался сломать мой разум уже давно. Так какие новости? — переключаю внимание на его слова, брошенные ранее.
— Печать забвения рухнула, а также драконы, что не были очищены огнём в прошлый раз теперь имеют вторую суть. Спасибо! — он остановился напротив меня, положив руки на плечи. — Я был не прав, когда не до конца открылся тебе. Думал, что могу защитить тебя таким способом, но чуть не потерял на совсем. Прости меня! И давай начнём заново?
— Прощаю! — меня переполняет счастье от того, что наконец он понял, в чём был не прав. — А насколько заново? — хитро щурюсь, смотря как расцветает на его губах улыбка.
— Насколько пожелаешь! Может, примешь назад Амрэя? — его вопрос поставил меня в тупик. — Он изначально выбрал тебя. Да и сейчас он глубоко переживает разрушенную между вами связь. А нашу связь с ним я нашёл как разорвать безболезненно.
— Я и сама по нему безумно скучаю! — отзываюсь и в этот момент появляется сорп.
— Я думал ты уже этого никогда не пр-роизнесёшь! — Амрэй явно напрашивался на комплимент.
— Мир? — протягиваю к нему свою руку и жду его решения, ведь он мог и быть не согласным вернуться назад. Но, зря сомневалась — сорп несильно укусил, осуществляя привязку, а в это время Аррленд что-то прошептал под нос и Амрэй закрутился на месте.
— Мог и пр-редупредить, — недовольно пыхтит Амрэй на действия Аррленда, а я схватила рыжика и стиснула в объятьях. Я и правда очень скучала по вредному, но уже такому родному фамильяру.
— Зато теперь всё как прежде! Кстати твоя матушка проснулась, тебя спрашивает. Идём к ней? Может она что-то, знает и сможет помочь? Но не успели пройти до конца коридора, ведущего в общую залу, как увидели матушку, которая спешила к
