мы ещё посмотрим, кто кого!
Остаточный флёр магии, витающий в воздухе показался мне достаточно знакомым, но не могу понять, почему. Принюхиваюсь… Нет! Не может быть! Изменённая магия была очень похожа на нашу родовую магию! Но ведь мои родные погибли! И дракон, после пробуждения не услышал ни одного родного стука сердца… Кто же ты такой? Если ты не дракон, то кто? Кто смог частично присвоить себе нашу родовую магию? И как это удалось ему это сделать?
— Выходи! Я знаю, что ты тут! — крикнул наобум, когда вошёл в аудиторию, которая была больше всех наполнена остаточными веществами магии. Отсюда он управлял ментальными щупальцами, скрываясь от прямых атак. — Не будь трусом и сразись!
— С кем сразиться? С мальчишкой, что не способен держать в узде свои чувства? Раздавить тебя легко! — изменённый голос, который соответствует лишь одним — отступникам. Заставляет оглядываться в поисках источника, но вижу лишь тени, бегающие по стенам, которые причудливо изгибаются, появляются и исчезают…
— Отступник! Ты уже наказан! Влачишь своё жалкое существование! Роялт Свай[27]! — понимание, что это существо тут вызывает волну ярости в душе.
Предо мной из оторванных по стенам теней формируется мужская фигура, ещё не понятная, но уже более приближенная к существам, что наполняет мир Тэрвиллы… Тени начинают мерцать и проявляется образ того, кто был когда-то живым, а сейчас наполнен лишь тьмой.
— Не может быть! — глаза не верят увиденному ибо предо мной стоит тот, кому я раньше верил — мой дядя Аррхаш Раурс-дэ-Тэрвилл, родной брат моего отца.
— Ещё как может! Ну, здравствуй, племянничек!
— Как, почему? — для меня это словно пощёчина, ведь дядя всегда был очень родным нам существом, который поддерживал отца.
— Изначально трон должен был перейти ко мне, но мой братец смог убедить отца, что я не гожусь на эту роль и меня отодвинули с очереди на престол. А потом рождались вы — один за другим, вызывая во мне ярость и отодвигая ещё дальше.
— И ты из-за этого предал свой народ? Уничтожив который стал отступником? Оно того стоило? Влачить жалкое существование!
— Мальчишка… Всегда симпатизировал тебе… Мы были почти в равных условиях, тебе ведь трона тоже было не видать! А меня его лишили…
— Я и не стремился к этому! — прерываю его душе излияния, чтобы вызвать ещё больше эмоций и отвлечь его внимание от менталистов, которые торопились мне на помощь.
— Но сейчас с удовольствием провозгласил себя королём! Ой да ладно, не надо таких прожигающих взглядов! Власть пьянит, дурманит… В один момент ты вдруг поймёшь, что власть дороже, чем все!
— Чем все? Даже родные? Как ты мог! Мы верили тебе!
— А кого мне было жалеть? Твоего отца, который занял моё место? Или ту, что была обещана мне? Ах, да, ты ж не знаешь! Твой отец был слаб духом настолько, что не смог признаться вам, что Калиэлла должна была стать моей женой! Она была очень сильной самкой, способной дать одарённое потомство! Но нет… она досталась ему, родив вас! Как я был зол! А узнав маленький секретик отца смог соединить жизни непроявленного феникса и дракона, натравив их друг на друга. Маленькая, наивная принцесса! Но оно того стоило! Стоило! Их лица были такими убогими! А я насладился вдоволь их болью!
— О чём ты? Они были истинными! — его слова были словно бред умирающего, который не в состоянии адекватно мыслить и выражать их последовательно.
— Твой дед нашёл способ привязки, обходящий обряд истинности. Королям можно позволить себе многое!
— Я тебе не верю!
— Не верь, только от этого прошлое не изменится, а будущее — в моих руках. Хочешь, расскажу, что произойдёт дальше?
— Я тебя развею! — злость, кипящая в моих жилах начинает искать выход, требуя расправы над отступником, что уничтожил моих родных и виновного в том что наш народ долгие столетия был проклят.
— Ха! Я тебе расскажу другую версию! Я завладею твоей жизнью.
— Один уже пробовал и сдох! — не сдерживаюсь и парирую словами, одновременно оценивая возможность противника.
— Он лишь тот, кто смог удостовериться, что твоё тело способно выдержать нагрузку при переходе моей сущности в твою оболочку. Видишь ли, в таком виде сложно появляться в дневном свете…
Его слова вызывают гнев моего дракона и он вырывается на свободу, ломая стены и изрыгая огонь в попытке спалить отступника. Чего не ожидаю, так это того, что он также перевоплотится в дракона. Хотя был уверен, что у таких, как он, драконья сущность умирает. Хотя да. Его дракон был не живым, а больше похожим на нечисть: крылья рваные, в глазах лишь одно — желание убивать и вонь, исходившая от него, словно протухшее стадо гекканов[28], подтверждает мои мысли, да и золотых чешуек, присущих нашему роду не осталось — лишь почерневшие от тьмы пластины, которые редкими плешинами покрывали его тело. Раскрыв разлагающуюся пасть он двигался на меня, целясь в шею. Уворачиваюсь в последний момент, цепляюсь за его хвост и раскрутив вокруг своей оси кидаю в колонну, которая от удара зашаталась, осыпаясь мелкими каменьями, но не рухнула, а с него осыпалось всего несколько чешуек. Силён! В следующий удар он вкладывает и ментальную магию, заставляя согнуться пополам от боли, может я бы и сдался, но перед моим взором всплывает образ райяи, которой обещал вернуться. Собираюсь с силами и посылаю ответный удар, вырывая бешенство у противника.
Ко мне на помощь уже пришли не только менталисты, но и остальные драконы, которые готовы были уже вступить в бой. Но этот бой мой! Рычу всем — назад, я сам!
Его когти впиваются мне в бок, вырывая золотистые пластины и оставляя кровавые раны, моим телом пробивая стены. Встаю, изрыгаю пламя, которое его даже не ранит. Вспоминаю известные способы уничтожения отступников и понимаю, что поблизости нет ни одного орудия, что помогло бы мне сейчас уничтожить его: скипетр короля — инаугурации ещё не было. Артефакт силы — та же самая причина. Теперь понятна его уверенность в своей победе надо мной. Только всё равно не отступлюсь и буду биться до последнего вздоха… Чёрного дракона рву когтями и челюстями — всё до чего могу дотянуться. Рычу и вызываю дикий рёв отступника. В наше противостояние не смеет вмешиваться никто, до тех пор, пока на горизонте не появляется огненный феникс. Ар-рлея! Зачем она тут? Отвлекаюсь и пропускаю мощный удар лапой, который отправляет моё тело на пол, поднимая пыль, а он наваливается сверху, пытается дотянуться до шеи.
" — Аррленд,
