всём нас и эльфов. Так что не стоит злить народ. Пускай сами решают кто прав, а кто виноват, но уже в одиночку, если все такие умные.
— Говоришь так, будто ты обиделся, — усмехнулся кентавр.
— Есть немного, — я не стал кривить душой, — Знаешь, когда ты выбиваешься из сил, чтобы дать народу добро, стараешься помочь ему, а по итогу тебе показывают жопу, да ещё не самую симпатичную, то…
— Понимаю, — кивнул Скер, — Знакомая ситуация. Но если сам ничего не сделаешь, то никто не сделает. То же самое касается и умов, — он кивнул на приближающихся и кричащих горожан, расстояния к которым стремительно сокращалось, — Им показали внешнего врага, а о внутреннем они и не думают.
— Да, точно, — согласился я и хищно улыбнулся, — Внутренний враг — самое опасное, с чем нам довелось столкнуться.
В ту же секунду пара капитанов и воинов за нашими спинами взмыли в воздух с выпученными от страха глазами.
— Что происходит?! — воскликнул один из них, невысокий круглый крепыш с окладистой бородой. Он был похож на гнома, но мне сказали, что их раса называется как-то иначе. А как именно я уже и забыл, — Командир?!
— Всё честно, Анкор, — хмыкнул кентавр, глядя, как трепыхающаяся четвёрка над нашими головами пролетела чуть вперёд и зависла в метре от земли, — Внутренний враг довольно мерзок. Поэтому я не собираюсь вам помогать. Предателей никто не щадит.
— Но мы не предатели! — заорал другой, но при этом на его лице отразилась такая злость, что мне даже несколько не по себе стало.
— Неужели? — я вопросительно изогнул бровь, — А я вот прочитал в ваших мыслях совсем другое.
— Так ты копался в наших головах, гнида?! — возмущённо взревел Анкор, — И после этого смеешь называть себя героем?!
— Во-первых, Герой с большой буквы, — зловеще ухмыльнулся я, — Во-вторых, не я так себя назвал. Ну а в-третьих, — я посмотрел на подобравшихся к нам крестьян, вперился во взгляд одного из них и послал мыслеобразы о том, что вытворяли эти сукины дети, то есть воины из нашего отряда, «случайно» затесавшиеся по пути. Горожанин вздрогнул, а потом выпучил на меня глаза. Я только кивнул, — А в-третьих, да, я всё-таки настоящий герой!
После чего из земли под болтающимися в воздухе вырвались каменные пики, пронзившие предателей насквозь. Кровь брызнула по сторонам, окропив и траву, и одежды пришедших «гостей». Те засуетились и закричали, даже на нас хотели наброситься, но я взмыл перед ними, раскинув руки, и грубо произнёс:
— Стойте, идиоты! — как ни странно, но это подействовало, хотя я не вкладывал в голос никакой магии, — Вы хоть понимаете, что вами управляют, как стадом баранов?!
— Ушастые хотят на нас напасть! — выкрикнул кто-то из них, — Так с чего бы нам не проучить этих ублюдков?!
— Сперва на свою грязную рожу взгляни! — рыкнул я в ответ, так как мне до такой степени надоело церемониться с этими глупцами, что на разговор не осталось почти что никаких сил, — Мы не собираемся с вами воевать! Тихо, мирно уйдём в свой город! И никого не тронем!
— А нам-то что с того?!
— Ох… дебил, — простонал я, на мгновение прикрыв глаза. После чего распахнул их и протянул руки к горожанам, послав им воспоминания тех, кого только что казнил.
В первые секунды ничего не происходило, народ просто стоял как вкопанный. Но уже вскоре раздались первые крики, которые поддержали остальные крестьяне. Кого-то даже наизнанку вывернуло.
— Что ты с нами вытворил, выродок?! — раздались злобные вопли, — Околдовать нас решил?!
— Это не мои мысли, а…
— Бей его!
— Разорвать ушастых!
— Ублюдки!
— МОЛЧАТЬ! — от моего голоса вздрогнула земля. И эта дрожь усиливалась с каждой секундой. Вокруг горожан закружились вихри, в центре которых полыхали молнии. Я поднялся ещё чуть выше и проревел, — Я хотел по-хорошему! Объяснить вам, что Кра готовы вырезать вас и ваших детей, лишь бы усилить себя! Но вы, стадо имбецилов, ни черта не понимаете! И если на то ваша воля, то атакуйте! — взмахнул руками, и вокруг этих дебилов поднялись земляные валы, окружив толпу, — Но знайте, на кого поднимаете руку!
«Вал?» — нежный голос Ирды, как всегда, вернул меня в чувства, — «С них довольно».
«Да, ты права. Нам пора уходить».
Глава 25
Этим утром я был груб. Сжав пышные бёдра орчанки, я вгонял свой ствол настолько активно и глубоко, как только мог. Но Грешрари была довольна таким поведением. Из её груди то и дело доносились громкие стоны и хрипы удовольствия.
Остальные любовницы пока готовились ко мне. Их ждало примерно то же самое. А вот Верона уже скользнула к нам и, нырнув под стоящую на четвереньках орчанку, ласкала её клитор язычком, изредка добираясь и до моих яичек. Её длинный хвост тем временем будоражил промежность Натриэль, что разместилась у изголовья просторной кровати, призывно раздвинув ножки.
«О да, трахни её, трахни!» — мысленно радовалась Нера, развалившись рядом с наёмницей и лаская саму себя.
Сзади меня обхватили чьи-то руки. Развернувшись, столкнулся нос к носу с высокой брюнеткой. Ридорис алчно улыбнулась и медленно опустилась на колени. На моём члене тут же сомкнулись пылкие губки, обдав ствол жаром страсти.
Верона же мгновенно прильнула к лону орчанки, заставив ту вновь застонать от наслаждения. Сама Грешрари не осталась в долгу и опустила голову к хвосту наги, где уже из-под тонких чешуек появились половые губы.
Ридорис жадно сосала, заглатывая член до самого основания. Я прикрыл глаза от удовольствия, когда почувствовал на своих губах чьё-то страстное дыхание. Раскрыв одно веко, заметил слева от себя Ирду. Она нежно впилась в меня диким поцелуем, при этом схватила магичку за смоляные волосы и начала активно двигать её головой. Снизу послышалось гортанные хрипы, но при этом Ридорис не сопротивлялась. Лишь слегка упёрлась ладонями в мои бёдра, и расслабила глотку.
Миранель потянулась к желтокожей стерве. Нера с радостью приняла её, протянув руки. Но как только бывшая императрица взобралась на кровать и склонилась над ней, сзади них появилась Ультра в виде кошкодевочки. Каким-то образом она смогла слепить свои пальцы, и теперь вместо пяти их было по три на каждой руке, зато довольно толстых. Она провела ими по влажным кискам своих подруг и осторожно вошла в каждую из них.
Я видел это лишь краешком зрения, в основном ощущал с помощью «Телепатии» и «Осязания».
Косясь в их сторону, не заметил, как справа передо мной опустилась Наяда и прильнула к пульсирующему члену. Ридорис недовольно уступила, но при этом
