Читаем без скачивания Эльдорадо для Кошки-2 (СИ) - Юрий Валин

Вздохнуть с облегчением Катрин не успела. Кобыла с вьюками продолжила психовать. Прыгая ошалевшей козой, эта дура завертелась на дороге. Попытка ухватить лошадь под уздцы не удалась. Кобыла шарахнулась прочь, ощутимо задев вьюком колено Катрин. Окончательно спятив, лошадь чуть не сшибла с ног гнедого Блоод. Суккуб возмущенно взвизгнула. Мимо Катрин проскочил Энгус. Парень был полон решимости остановить взбунтовавшуюся кобылу…

— Не трогай ее, дурищу! — заорала Катрин.

Кобыла пыталась лягнуть Энгуса, но тот ловко увернулся и ухватил беглянку за узду. Лошадь бешено и слепо рванулась. Катрин не успела даже вскрикнуть, как кобыла оступилась. Она медленно валилась в пропасть — Энгус цеплялся за повод — Катрин завороженно смотрела…

На секунду показалось, что кобыла сможет удержаться, но заднее копыто оперлось лишь о воздух. Мелькнула морда с выпученными в смертном ужасе глазами…

…Какое-то мгновение на краю обрыва стоял один Энгус…

…Мимо Катрин мелькнула тень…

…Теряя равновесие, Энгус пытался сбросить намотанный на кисть повод. По-птичьи взмахнул свободной рукой и начал неумолимо опрокидываться вниз…

…Смутно-светлая тень материализовалась рядом с Энгусом. Рука Блоод с неимоверной скоростью метнулась за уже отправившимся в свой последний полет парнем. Острые когти как бумагу пропороли плотный плащ, схватили намертво…

…Очень похоже на кино. Катрин видела каждую мелочь: отросшие на затылке, закудрявившиеся волосы Энгуса, узкое, от напряжения перевитое жилами, как у мумии, запястье Блоод, взвившийся крылом плащ…. Удивляясь этим преувеличенно четким, словно отгравированным подробностям, Катрин высвободила из стремян ноги… Движение тянулось, тянулось и никак не кончалось. Не воздух — тугой кисель…

…Энгус исчез. Лишь край его плаща парил над каменным скосом. Суккуб тянулась следом, уже почти лежа на промерзшем склоне — опираясь лишь носами башмачков. Всё. Узкое тело Блоод поехало вниз…

…Катрин прыгнула следом. Все-таки хорошо, когда штаны широкие и свободные. Катрин ухватилась не за штанину подруги и не за мягкий башмак, куда больше похожий на кожаный носок — башмак точно бы слетел. А так Катрин скользила за друзьями, крепко вцепившись в точеную щиколотку Блоод…

…Прыжок и падение на камни вышибло из шпионки дух, но дышать все равно было некогда. Цепочка тел не слишком быстро, но неудержимо скользила по склону. Первых звеньев «цепочки» Катрин уже не видела, но, судя по скорости скольжения, Энгусу все-таки удалось освободиться от повода, и несчастная кобыла отправилась в свободное падение самостоятельно…

…Мягкий нос башмака Блоод пытался уцепиться за камни. Катрин делала то же самое обеими ногами, но обледеневшая твердь отказывалась удерживать непрошеных гостей…

…свободная рука метнулась на пояс сзади, выхватила из ножен «лепесток». Хорошо, что плащ остался на седле, а то бы повозилась… Первая попытка вонзить клинок в предательский склон едва не вывернула оружие из пальцев. Сталь протестующе взвизгнула… Новый удар вогнал клинок в невидимую подо льдом щель. Катрин успела вдавить глубже. Девушку слегка развернуло вокруг импровизированного якоря и скольжение прекратилось…

…Протертые почти до дыр подошвы, сбившийся на голову плащ, бледно-желтая кожа голой спины под задравшейся рубахой. Все-таки Блоод чересчур легко одета для гор… Кроме спины подруги, Катрин могла видеть немного противного серого камня под самым своим носом. И еще много-много свободного пространства впереди. Великолепные лазоревые и темно-зеленые вершины соседних хребтов… Голубые и сияюще-молочные облака над ними… Но это далеко. А здесь, рядом, в невидимой глубине пропасти, пел и гулял вольный ледяной ветер…

Трое спутников висели на кромке обрыва.

— Что дальше? — прошипела Блоод.

Друзья помолчали, затем подал голос невидимый Энгус:

— Дальше ничего. Я даже дна не вижу. Туман…

— Плохо, — прохрипела Катрин. Она боялась шевельнуться. Нож заклинило между камней не слишком-то надежно. — Раз ты ничего не видишь, значит, на нашу лошадку мы не упадем. Жаль, все-таки помягче было бы.

— Она худая. Была, — заметила Блоод.

— Как и ты, — пробурчала Катрин. — На тебя падать тоже никакого резона. Ладно, Энгус, у тебя там руками-ногами случайно не на что опереться? Хоть чуть-чуть?

— Нет, — ответил после молчания парень. — Я под карнизом вишу. Стена гладкая, да я к ней лицом и развернуться не могу. И наверх тоже не могу. Боюсь, плащ не выдержит.

— Ну, ладно, повиси тогда. Надеюсь, от всего лишнего ты освободился?

— Сапоги могу сбросить. А от лишнего я еще утром освободился.

— Предусмотрительно, — одобрила Катрин. Во рту ощущался привкус крови — наверное, язык прикусила. Еще болел живот. А еще лежать на камнях становилось холодно. — Ну, держитесь, попробуем выкарабкаться.

Катрин вдавила нож еще глубже и потянула два тела наверх. От напряжения едва не рвались мышцы спины. Более неудобного физического упражнения и не выдумаешь…

Нога Блоод выдержала. Зато не выдержал плащ Энгуса. Раздался зловещий треск рвущейся ткани…

— Б… — выдохнула Катрин, замирая.

— Не надо, — тихо сказала Блоод. — Он упадет.

Катрин с тоской посмотрела через плечо. Веревка, лошади… Слышно, как озадаченно фыркает и клацает подковами верный Вороной. Звать бессмысленно — слишком круто для копытных.

— Бло, ты бы меня отпустила, — сказал из пустоты Энгус. — Вдвоем вы легко выберетесь.

Суккуб промолчала.

Зато Катрин разозлилась:

— Заткнись, дурак! Может она тебя и отпустит, если будешь глупостями доставать. Тупой, как та кобыла. Думай, прежде чем ерунду городить.

— Что тут думать? — после паузы рассудительно заявил Энгус. — Зацепиться здесь не за что. Даже птиц нет. Все равно упаду. Чего мучиться?

— Молчи, козел ссаный, пидор, — отчетливо сказала Блоод.

До сих пор грязные ругательства Катрин считала исключительно своей прерогативой. Куда катится мир? Никакого уважения к чужой интеллектуальной собственности.

Наверху заржал Вороной, застучали, удаляясь, копыта. Надоело ждать? Ну и правильно. Похоже, хозяйка спустится чуть быстрее. Хотя и не тем путем, и не в ту долину.

Что делать, хрен бы вас всех взял!? — как говаривал великий русский писатель, он же публицист и критик.

Катрин едва уловила плавное движение выше себя по склону. Сразу стало понятно, что самой делать ничего не придется.

К людям шла кошка…

Зверь настороженно остановился в двух шагах от Катрин. Крупная такая кошечка — гораздо крупнее и пушистее пумы. Широкая морда, сильные короткие лапы, обутые в длинную шерсть, словно в серые унты. Красивые черные кисточки украшали широкие уши. Прозрачно-желтые, почти как у Бло, глаза спокойно разглядывали девушку…

Действительно, чего волноваться? Люди — связка сосисок, можно начинать с любого края. Нет, до сосиски мужского пола не дотянется даже эта кошка. Совсем нынче не везет Энгусу.

Зверь осторожно сел.

— Что? — спросила Блоод. Повернуться и увидеть незваную гостью суккуб не могла.

— Родственница твоя пожаловала, — пробормотала Катрин, — обедать…

— Бло, отпусти плащ. Отобьетесь, — предложил, обдумав известие, Энгус.

— Виси, — с тоской отозвалась Катрин. — Хрен мы тут отобьемся.

Более неудачного места для боя, чем скользкий узкий откос, представить было трудно. Дыхнет на тебя зверь и улетишь.

В наступившей тишине кошка продолжала пристально разглядывать девушку.

— Что смотришь? — одними губами спросила Катрин. — Я невкусная, грязная. Мною вообще подавиться можно.

Кошка глянула с явной насмешкой и стала внимательно изучать ланон-ши.

— Те еще гаже, — поспешно уверила Катрин зверя. — Эта, желтая, вообще никогда не моется. А мужик — ну, сама знаешь…

Зверь недоверчиво приподнял пушистую бровь.

— Знаю, звучит сомнительно, — согласилась Катрин. — Но лучше пойти тебе, поискать что-нибудь привычное. Смена стандартного, проверенного меню к хорошему не приводит.

Кошка смотрела с тем же непоколебимым спокойствием. Возможно, была твердо уверена, что рацион нуждается в разнообразии.

— Хочешь жрать, так не тяни, — обозлилась Катрин. — А то мерзлое грызть придется — я уже живота не чувствую.

Кошка грациозно поднялась, неслышно шагнула, потянулась к лицу девушки. Должно быть, понюхать. А может быть, откусить нос.

Катрин напряглась. Шанс, хоть и небольшой, был. Вырвать нож, полоснуть по шее. Возможно, удастся рассечь шкуру через густой мех. Отбросить зверюгу ногами…

Вот только у Энгуса шанса уже не будет. Да и у Блоод, скорее всего, тоже.

Кошка словно поняла. Замерла статуей. Не мигая, смотрела в зеленые глаза девушки.