— Искренне готова тебе помочь. Но память мне жалко. Я к ней как-то привыкла. Не думаю, что мне в будущем попадется что-нибудь похожее.
— Да, понимаю, понимаю, — Найти нетерпеливо прошелся по ковру и уселся на письменный стол. — Что ты из меня доктора Менгеле делаешь? Памяти тебя никто лишать не собирается. Разве что на очень короткий период. Согласись, тебе будет намного проще пережить допросы и дознания, если ты искренне не будешь ничего помнить. Не волнуйся, моторика и прочие инстинкты останутся в полной неприкосновенности. Всех будешь узнавать, отвечать связно, но события последних месяцев превратятся в сплошной туман. Ха, мы создадим отличный прецедент. Какой смысл ждать возвращения кого-то, если вернувшиеся агенты пусты как мыльный пузырь и интересны лишь специалистам по амнезии? Чем меньше будет вероятность заработать на демонстрации тебя миру науки какую-нибудь Нобелевскую премию, тем быстрее ты будешь свободна. Улавливаешь?
— Звучит чертовски заманчиво. А как насчет меня самой?
— Получишь свою память обратно. Она будет возвращаться постепенно. Недель через девять-десять. Должно хватить. К этому времени и приборы, и психологи покажут, что ты совершенно искренна в своем невежестве, и наши теоретики начнут разочаровываться. Если тебе и придется приврать, то совсем чуть-чуть. Насколько я понимаю, тебя не прельщает возможность получить из рук бабушки-королевы орденок за открытие самого крупного курорта мира? Честное слово, пляжные зонтики на берегах Глора будут смотреться просто омерзительно. Как, впрочем, и нефтяные вышки в море. Хотя подобного невозможно добиться даже теоретически, но я опять же не хочу забивать тебе голову.
— О, я не настаиваю. А что, память так легко корректировать?
— Я отнюдь не специалист по нервной системе. Хотя не думаю, что и профессор-невропатолог мог бы объяснить механизм действия подобных снадобий. Но Тилвит Тег используют подобные средства веками. Мы кое-что проверили. Вероятность в 95 % тебя устроит?
Катрин выразительно молчала.
— Какая ты подозрительная, — расстроился первый лорд Флота. — Чтобы отправить тебя на тот свет, найдутся тысячи более примитивных способов. Страхового полиса предложить не могу. Рискуй, тебе не в первый раз. Да или нет?
— Да.
— Отлично, — лорд Найти просветлел. — Порой забываешь, что не все женщины урожденные курицы. Может быть, останешься? Мне нужны решительные люди. Тем более такие образованные и красивые.
— Меня ждут дела, милорд, — напомнила Катрин.
Он прищурился:
— А потом, мисс Мезозойская? Не верю, что такой авантюристке придется по нраву ежедневно пялиться в телевизор и покорно дожидаться социально обеспеченной старости. Отвлекись от убогих теорий профессора Нортона. Есть другие варианты Перехода. Ну, рассказать?
…Катрин прихрамывая вышла из каюты, оперлась локтями о фальшборт. Темнело в свете Луны и Темной сестры море, плескала о борт ночная волна. Большой корабль поскрипывал, должно быть, обдумывал предстоящий великий поход. Раскачивался фонарь на корме. Бубнили и смеялись вахтенные на корме, но шпионка чувствовала себя в полном одиночестве. За спиной торчал часовой у дверей каюты командора. Внутри лорд Найти обсуждал со своим понятливым другом смешную и глуповатую залетную девку, а может быть, уже сочинял послания, адресованные навсегда покинутому миру.
Мир потерял четкость. Катрин чувствовала кожей и плотью, что надлежит скорее бежать отсюда. Звезды над мачтами становились дешевыми блестками на открытке. Хотелось закрыть глаза, но шпионка продолжала смотреть в воду.
Пережить возможность возвращения в этот мир оказалось едва ли не сложнее, чем решиться уйти навсегда. Вот сволочь Найти — подсовывать людям этакое искушение.
Не время об этом думать. Проваливай-ка, шпионка, спать.
* * *
Солнце только всплыло над горизонтом, но уже жгло паяльной лампой. День обещал выдаться убийственно жарким. Ну, дезертиры вспотеть не успеют.
Снеккар ждал, болтаясь под боком у огромного дромона.
— Так что ты решил? — спросила Катрин. — В Медвежью не поедешь?
— Поеду. Когда-нибудь. Повешу эту штуку там на стенку, — Квазимодо похлопал по рукояти кукри, занявшем место на его поясе. — Но пока прогуляюсь на юг, хочу посмотреть на большую охоту. Парни меня зовут. На рожу мою распрекрасную им наплевать. Где я еще такую компанию найду? Да и серебришка подсобрать не помешает. И знаете, леди, — там, на Юге, вроде бы новые зубы отрастить можно, — парень смущенно погладил дырявую щеку. — Врут наверняка. Но за океаном всё равно будет интересно.
— Да уж, это тебе не по рынкам сыр тырить. Смотри, не напорись. Счастливо, Ква…
Катрин подхватила тощий мешок, кинула вниз, в лодку, полезла сама. Ее подхватили, не упустив момента почтительно пощупать за задницу. Снеккар мигом отвалил. Над крутым бортом флагмана торчала уродливая физиономия Квазимодо. Больше Катрин никто не провожал. В мешке лежало два письма в другой мир, но сам блистательный флотоводец был слишком занят, чтобы уделять внимание мелочным церемониям типа прощаний.
* * *
Её высадили у длинной песчаной косы. Воды было по пояс. Катрин побрела к берегу. Снеккар двинулся дальше по своим секретным флотским делам. Если экипаж и был заинтригован странным местом высадки светловолосой пассажирки, то ничем своего удивления не выдал. Мало ли шпионов и шпионок шныряет по берегам?
Катрин вылила воду из сапог. Корабль уже скрылся в синем блеске горизонта. Солнце пекло все яростнее. Девушка сняла пояс с ножнами последнего "лепестка", спрятала вместе с украшениями в мешок. На теле металла быть не должно. Знаток перемещений между мирами уверял, что это не имеет решающего значения, но Катрин и так пришлось излишне довериться лорду Найти. Она спрятала письма под рубашку. Мешок может и целиком сгинуть в Прыжке.
На пустынный берег накатывались волны. Катрин взглянула в другую сторону. Пусто. Далеко-далеко, за рыжим берегом, за холмами, за редкими укрепленными хуторами, за мерзлой теснотой ущелий и просторами степей, лежала зеленая долина. Возможно, уже начавшая желтеть. Потом она станет белой и заснеженной…
Точка бесчисленных миров, ставшая немного домом.
Катрин плотнее завязала мешок. Достала из кармана мешочек со снадобьем.
Не тяни. Пора…
КОНЕЦ
