теперь высылаешь Ломоносовой видео с его участием и рыдаешь навзрыд при виде его фотографий? Что случилось?
Случилась жизнь. Беспощадная жизнь, в которой малолетняя идиотка чуть не сломала хорошего парня.
Он имеет полное право меня ненавидеть. Может измываться надо мной, трахать в свое удовольствие, а потом бросать.
А мне никогда не отмыться от того, что я натворила.
Ещё и это видео. Интернет дружно насмехался над тем, что Щеглов спит со мной, потому что «предоставляет своим клиенткам дополнительные услуги». Стравливал Клима и Антона.
Бурлил.
Кипел.
Обсасывал подробности.
Мне пришлось поделиться с Адель всей грязью, начиная с нашего знакомства и заканчивая вчерашним днем. Она училась в другой школе и никогда не видела Клима, но удивленно всплеснула руками, едва я упомянула «Шереметьева из параллельного класса».
– О, я помню, ты рассказывала о каком-то толстяке по фамилии Шереметьев. Неужели это…
– Да. Представляешь, сколько лет он копил в себе злость?
– Древние филлипинские учения говорят о том, что первоначально все люди чисты, а потому в них нет ненависти. Я склонна согласиться с ними, – поспорила Адель. – Может быть, Клим не забыл тебя не потому, что ненавидел?
– А почему? – я всхлипнула.
– Ну а если он, действительно, любит тебя?
– Один из самых видных женихов города? Богатенький красавец? Любит какую-то дуру с десяти лет? Невозможно!
Я рассмеялась Аделаиде в лицо, и та со вздохом подставила поближе злополучный отвар, которым всё пыталась меня напоить. Да блин! Я схватила пиалу и залпом выхлебала нечто, по вкусу напоминающее вонючие носки.
«Варвара, откуда ты знаешь вкус вонючих носков?» – подумала как-то отстраненно.
В глазах помутилось, и вот уже две размалеванные Аделаиды смотрят на меня с вселенской тоской.
– Уходите, – бросила я обеим.
– Не-а, – ответили они в один голос.
Уж не знаю полный состав чудодейственного отвара (к своему счастью), но вскоре мне перехотелось плакать. Обессиленная, иссушенная я сидела в объятиях Адель и жаловалась на то, как дурацки обернулась против меня судьба.
Все мои поступки вели сюда, в квартиру, провонявшую чайным грибом, к ноутбуку, который нес в себе смерть.
Зачем мне нужен был тот идиотский фитнес-клуб? Зачем я подпустила подозрительного тренера? Почему позволила себе сблизиться с ним?
Зачем прочитала эту статью и узнала, что Клим скрывал от меня не только смену фамилии?..
Твою ж мать! Он даже не обмолвился, что клуб принадлежит ему! Не хотел, наверное, чтобы я покусилась на деньги. Считал меня очередной расчетливой бабенкой, которую интересует только одно.
Я вновь зарыдала. Отчаянно заскулила точно побитая собака, не понимая, что ударило больнее: правда, предательство или собственная никчемность.
А потом начались звонки. С неизвестных номеров, от непонятных людей. Я брала трубку и тотчас вешала её. Глупые, непонятные вопросы сыпались на меня точно градом:
– Варвара, как вы прокомментируете видео в блоге Ломоносовой?
– Скажите, что связывает вас с Климом Шереметьевым?
– Насильник у озера был вашим любовником?
– Вы переспали с Щегловым, чтобы раскрутить себя?
– Вы подтверждаете, что Щеглов стал импотентом в связи с тем, что принимает стероиды?
Последнему я даже ответила (очень коротко и максимально нецензурно), предчувствуя, что скоро в интернете появятся статьи под заголовком: «Щеглов не употребляет стероиды, но у него всё равно не стоит».
Когда я перестала брать трубку, звонки сменились смс-сообщениями. Схожего содержания. Их читала Адель и сразу же удаляла, не позволяя мне даже приближаться к телефону.
– Я всё понимаю, но неужели одно видео может вызвать такую цепную реакцию? – поражалась она.
– Если это видео появилось в блоге Ломоносовой, то может. Эта женщина собирает миллионы просмотров за считанные часы, а тут ещё и тема острая, и грязное белье всем хочется поворошить. Как они нашли мой номер телефона?!
Впрочем, разве я его когда-либо скрывала? Он даже в блогах моих висел, потому что мне и в голову бы не пришло, что когда-нибудь на меня обрушится лавиной такое количество внимания.
В общем, когда раздался звонок в дверь, у меня не было никаких сомнений: это очередные журналисты или блогеры, которые решили отхватить свой кусок от пирога моего горя.
– Адель, прогони их прочь! – простонала я, захлопывая ноутбук и отшвыривая его на другой край стола.
Подруга сумрачно кивнула и, закатав рукава необъятного балахона, направилась в прихожую.
Глава 31
Как только такси остановилось у дома Вари, Клим выскочил из автомобиля и размашисто зашагал к подъезду. Вместе с пожилой парой, что заходили в дом, Клим вошёл в подъезд и понёсся по лестнице, игнорируя лифт.
Возле заветной двери с табличкой «78» он остановился, отдышался и позвонил. Никто долго не открывал, потом в глазке двери мелькнула тень – кто-то наблюдал за Климом из квартиры.
Через пару секунд щёлкнул замок.
На пороге стояла женщина, один вид которой кричал, что она далека от адекватности. Серебристый тюрбан на голове, волосы рыже-оранжевого цвета, балахон, отдалённо напоминающий одеяние буддийских лам, и ярко синий маникюр на длиннющих ногтях.
Это была подруга Вари. Та, что неделю назад вызвонила Клима и попросила приехать в «Меркурий» за Демидовой, напившейся в стельку.
Кажется, Варя называла это тощее существо Адель.
– Здравствуйте, – натянуто улыбнулась женщина. – Э… простите, забыла…
– Клим, – сухим тоном напомнил своё имя Клим. – А Варвара…
– Она дома, – оповестила Адель, метнула быстрый взгляд куда-то за дверь. – Бедняжке прохода не дают, такое творится…
Из глубины квартиры послышался глухой выкрик:
– Скажи им: пусть катятся к чёрту! – Это был голос Вари, злой и уставший. – Мне нечего им сказать! Выгони их, Адель!
– Это не журналисты, – ответила Адель и, чуть помедлив, прошептала. – Входите. Только не вздумайте устраивать скандал, Варя не размещала это видео, её подставила мерзавка Ломоносова.
– Скандалить я и не собирался, – ответил Клим.
Адель поморщилась, отступая назад, в прихожую, чтобы пропустить Клима внутрь квартиры. Но как только
