подхожу к левому берегу и пристаю к иве, ствол которой метров на пять вытянулся над водой. Даю команду Аршаку отвести шлюп от берега на десять метров и быть в полном внимании. Сам же по стволу перебираюсь на берег, подыскиваю высокое раскидистое дерево и вскарабкиваюсь на верх.
На расстоянии пяти километров по правому берегу реки, на ее излучине, наблюдаю поселение сарматов, состоящее на взгляд из сотни кибиток и юрт, а также пары сотен шалашей. За поселением на обширном лугу, на котором только-только, появились первые зеленые всходы травы, пасется стадо коров из почти полсотни голов, небольшой табун лошадей и отара овец. В двух километрах на востоке от поселения возвышается свеженасыпанный курган, размерами не меньше, чем мы видели во время зимнего вояжа по реке Сылве.
В центре поселения на небольшой пустующей площадке находится с десяток человек, других людей в поселении не видно. На берегу реки, вытащенные из воды на небольшой пляж, лежат штук пятнадцать долбленок, а также пришвартованы шесть плотов. Замечаю, как из подлеска, в трех километрах от нас, выскакивает всадник и скачет по дороге, а вернее по грязевому месиву в направлении от нас в сторону поселения.
«Похоже нас заметили, посмотрим какая будет реакция», — думаю про себя.
Минут за пятнадцать всадник доскакал, вернее добрался до поселения и спешился в центре на площадке. Его окружили, находившиеся там люди, двое из которых секунд через тридцать побежали в сторону наиболее большой юрты. Куда через минуту направился и всадник. Из юрты вышел мужчина, одетый в длинный халат, выслушал всадника, а затем, подняв руку вверх, отдал распоряжение. Поселение сарматов мгновенно превратилось в людской муравейник, но через пару минут хаотичное движение превратилось в осмысленное. Человек тридцать побежали на берег реки к долбленкам, а человек пятьдесят на луг за пасущимися лошадьми. На взгляд человек пятьсот мужчин и двести женщин, вооруженные луками, выстроились в пять рядов перед поселением.
«Тут их не больше тысячи, а где же остальные» — мелькнула мысль.
Ждать больше не стал, быстро спустившись с дерева, выбежал на берег, дал сигнал на шлюп, который через пару минут подошел к стволу ивы, и я поднялся на борт. Даю команду спуститься ниже по течению к второму шлюпу и рассказываю об увиденном. Подойдя к шлюпу Михаила, объявляю боевую тревогу. Шлюпы выстраиваем в боевой порядок на носовом и кормовом якорях под сорок пять градусов к течению реки, практически по центру в ста метрах от каждого берега. Я облачаюсь в ламинарные доспехи, а ребята в кожаные доспехи на войлочной подложке и такие же шлемы.
Через двадцать минут появляются семь долбленок по четыре человека в каждой. С идущей первой долбленки, один из сарматов замахал руками, и долбленки остановились, не доплыв до нас двести метров. Пару гребцов на каждой из них подгребали веслами, чтобы лодки не снесло течением.
Стояние продолжалось минут десять. Затем одна из долбленок начала движение к левому берегу, и находившееся в ней сарматы произвели высадку. Семафорю Михаилу, чтобы одним самострелом взял под контроль левый берег.
Еще через десять минут по правому берегу появилось в районе пятидесяти всадников, среди которых был сармат, отдававший приказы. Всадники остановились на возвышении в двухстах метрах от реки. Ближе им не подойти, там непролазная грязь, после таяния снега фактически превратившаяся в грязевое болото.
В прицел рассматриваю всадников, до них около трехсот метров, так что могу рассмотреть все детали. У всех всадников по мечу, за спиной щит и лук, копий нет, как и доспехов. Да и вряд ли лошади, всадников в доспехах выдюжат, уж больно они истощены.
«Ну да, не с копьем же корабль атаковать», — ухмыляюсь про себя.
Сармат, отдававший приказы, выглядит лет на восемнадцать, одет в явно дорогой халат, вооружен также, как и остальные, только ножны меча сверкают на солнце драгоценными камнями.
«Скорее всего он внук Зорсина — Зорсин VII», — делаю мысленный вывод.
Подхожу к борту, перед собой выставляю руки с открытыми ладонями, демонстрирую свои добрые намерения. Царь Сираков, что-то говорит стоящему рядом с ним всаднику, который спешивается и направляется к берегу, а по направлению к нему устремляется одна из долбленок. Сармат вступает в полосу грязи, делает пару шагов и проваливается в грязь по пояс.
За моей спиной раздается смех. Сам еле сдерживая смех, рыкаю:
— Смех прекратить! Внимание не ослаблять!
Один из сарматов накидывает на бедолагу аркан и пытается его вытащить, но грязь держит крепко и только привязав аркан к седлу лошади, его удается вытянуть. Однако грязь свою дань взяла, страдальца вытащили без сапог.
Следующий посыльный на лошади поскакал вдоль берега не приближаясь к двухсотметровой полосе грязи вверх по течению. Обогнув километровый опасный участок, спешившись, через заросли ивняка, он пробрался к воде, куда подплыла долбленка. Приняв на борт посыльного, долбленка направилась к моему шлюпу. Не дойдя до шлюпа десяти метров, долбленка остановилась, а посыльный, встав, обратился ко мне на сарматском языке:
— Ты вторгся на территорию клана Сираки! Царь Сираков Зорсин VII милостив и предлагает тебе и твоим людям сдаться, тогда все останутся живы и станут нашими рабами. Если не сдадитесь, то все умрете.
«Ну ни чего себе… Вот и приплыли…» — промелькнуло в голове, а на русском командую:
— Поднять якоря! По течению сплавляемся в Каму. Кроме стрелков стрелометов, остальным укрыться от возможных стрел.
Подхожу к кормовому стреломету, где стрелком Опис.
— Опис, целься в место, где плавал в грязи сармат. Стреляешь болтом с гранатой с задержкой в две секунды, чтобы фитиль не потух во влажной грязи.
Дальше отвечаю посланнику:
— Я Владимир из рода Руссов! Передай царю Зорсин VII, что я пришел с миром. Привез на торг зерно.
— Зачем покупать зерно, если оно уже принадлежит племени Сираков? А твои баллисты нам не страшны, они мало на что способны. Но если ты убьешь даже одного сармата, смерть твоя будет долгой.
Якоря подняты и шлюпы начали медленно сплавляться к Каме. Отдаю команду Опис на выстрел. Задымил фитиль и через пару секунд Опис стреляет. Болт вонзается в грязь и тут же происходит взрыв. Комья грязи фонтаном взлетают в воздух и обрушиваются на десяток стоящих всадников, в том числе и царя. Посыльный, стоящий в долбленки, от неожиданности, не удержал равновесие и шлепнулся в холодную воду.
Последствий ждать не стал:
— Поднять паруса. Уходим домой.
Выйдя в Каму, идем вверх по течению, ветер благоприятный, идем полным курсом бакштаг, на шлюпах ставим спинакер и скорость возрастает до двенадцати
