пронзающие их сердца.
Я и все мое воинство завороженно наблюдаем за падающими телами. А в моей голове эхом проносятся слова Зорсина: «Воин не может умереть от голода, смерть может быть только в битве…»
Отойдя от шока, все разом подбегаем к распростертым на снегу телам. Зорсина и его жена мертвы.
— Доставайте лопаты и копаем могилу перед курганом, — отдаю распоряжение.
Могилу в мерзлой земле выкопали минут за сорок, опустили в нее царя Сираков и его жену, сверху положили их луки со стрелами и кинжалами. Закопав могилу, в ее центр вонзаю почти по самую рукоять меч Зорсина.
Вернулись в лагерь уже в сумерках. Новенькие замерзли, но вида не подают. Укутал их в овечьи шкуры, вскипятив воду, заварили взвар с медом, каждому выдали по глиняной кружке, пусть отогреваются.
Ночь прошла спокойно. Утром еще затемно отправились в обратный путь. День выдался солнечный, но морозный, температура около минус 15 градусов. Новеньких укутали в овчину, разместили по трое в санях. По накатанной нами дороги лошади тащили сани легко и скорость была повыше, но за счет дневных остановок, средняя скорость не увеличилась. На одиннадцатый день обратного пути, почти добрались до места нашей первой ночевки, как услышал крик Михаила, ехавшего на собачьей упряжке последним:
— Волки! 12 штук! В трехстах метрах! Догоняют!
До утеса около километра. Раздаю команды:
— Олег! Денис! Гоните сани на утес на самый верх.
Волки бегут по укатанному нами следу и их скорость намного больше нашей. Догонят нас быстрее, чем мы доберемся до утеса.
— Салвий! Михаил! Бросаем в деревья бензиновые бомбы, надо волков притормозить. Гранаты не бросать, осколки могут и нас зацепить.
Проскакиваю развесистую иву и в нее бросаю бомбу. Одновременно Салвий бросает в иву на другой стороне речки. Обе ивы вспыхивают. Михаил бросает в небольшой ледяной торос, бомба разбивается, бензин течет под уклон поперек русла и загорается. Волки притормаживают и останавливаются, но через минуту прыжками взбираются на берег и по снежной целине продолжают преследование. Однако, их скорость резко падает, а сани с детишками через перешеек влетают на утес, за которыми проскакивает Михаил с собаками, а затем я и Савлий. Спешиваемся, подбежавший сверху Денис, забирает лошадей и бегом уводит их наверх.
Кричу:
— Всем зарядить арбалеты! Савлий и я, внизу за крупными деревьями. Михаил и Денис прикрывает сверху. Олег с детьми, лошадьми и собаками. Савлий, приготовь гранаты.
Мы с Савлием расположились за деревьями в 20 метрах выше перешейка. Волки остановились перед входом на перешеек на расстоянии около пятидесяти метрах от нас с Савлием. Из арбалета выношу самого ближайшего к нам волка. Остальные бросаются вперед. Буквально в три-четыре прыжка преодолевают двадцать метров и в этот момент Савлий, а затем и я бросаем гранаты. Сами же ничком бросаемся на снег за деревьями и бросаем еще по одной гранате. Два взрыва раздаются практически одновременно, а через пару секунд еще два. От взрывной волны ветки деревьев освобождаются от снега. Место взрыва заволокло дымом, что там происходит не видно, но слышен вой как минимум двух волков.
Мы с Савлием, продолжаем лежать за деревьями с взведенными арбалетами. Минуты через две дым начинает рассеиваться и перед нами открывается картина кровавого побоища. Десять волков лежат бездыханными, двое ранены, у одного из них перебит позвоночник, у второго — задние лапы. Медленно подходим и из арбалетов добиваем раненых. Сразу перезаряжаю арбалет и осматриваю остальных волков. Савлий в десяти метрах сзади на подстраховке. Предосторожность оказалось не лишней, один из волков, видимо оглушенный взрывом, стал подниматься. Савлий среагировал молниеносно, произвел выстрел и поразил волка болтом.
Больше сюрпризов не было. Освежевали только шесть волков, остальные шкуры были безнадежно попорчены взрывами. Топором стал вырубать во льду прорубь, чтобы спустить в речку останки волков. Толщина льда была около двадцати сантиметров. Только вырубил квадратную прорубь со сторонами в полметра, как началось, что-то невообразимое. На лед из проруби начала выскакивать рыба, которую туже прихватывало морозом. Пришлось всем взяться за топоры и пробить во льду на расстоянии двадцати метрах друг от друга еще с десяток небольших лунок, чтобы остановить рыбье самоубийство и хоть как-то дать в реку доступ кислорода. Выброс рыбы прекратился минут через тридцать. Но еще практически до сумерек из проруби и лунок, высовывались рыбьи рты, жадно глотающие воздух. Но все равно на лед выбросилось рыбы не меньше чем на триста килограмм.
Останки волков, уже практически в темноте, сбросили в прорубь, мелкую рыбешку оставили на корм собакам, а крупную погрузили в сани, повезем домой.
Переночевав, утром в предрассветных сумерках пошли домой, до которого осталось тридцать пять километров. Перед отъездом прочистили лунки и прорубь, от льда, затянувшегося за ночь. День был солнечным и морозным. Своих следов не нашли, замело снегом, так что двигались по снежной целине. Добрались до леса за четыре часа и еще час потребовался на его преодоление и вышли на русло родной Ольховки.
После обеда погода стала портится, задул порывистый ветер, небо затянуло тучами и пошел снег, постепенно переходящий в пургу. Последние три километра преодолели практически в слепую и в усадьбу прибыли уже в полной темноте, полностью запорошенные снегом и со стороны, выглядевшими как снеговики.
Выскочившие из дверей усадьбы Эвика и Лада, запричитали, но быстро взяв себя в руки, организовали баню, а Николай и Борис занялись обиходом лошадей, отведя их в конюшню и освободив от постромков собак, подкинули им рыбешки, которые быстро их проглотили и устроились на ночь в сугробе во дворе усадьбы. Ребятишки хотя и намерзлись в дороге, но обморожений ни у кого не было.
Глава 18
К концу января практически полностью закончили переработку урожая. Все ребятишки при деле, после завтрака занятия в школе, потом тренировки, после обеда часовой сон, а затем обучение ремеслам и еще часик игр на свежем воздухе. Ребятишки растут здоровыми, практически даже простуды ни у кого не было, а вот мелкие повреждения в виде ушибов, ссадин и царапин, бывают постоянно, самым «страшным» было пару вывихов.
Усиленно идет подготовка к весне. Строительство второго шлюпа практически закончено, идет наладка стоячего и бегущего такелажа. Девочки пошив парусов закончили, дошивают запасные. Осталось дождаться ледохода и можно спускать на воду. В мастерских авралов нет, изготавливаем все по текущим потребностям, за исключением экспортного товара и вооружения, да и безостановочно производим кирпичи и из намытого золота штампуем монеты.
Практически все необходимое для проживания, в том числе с относительным комфортом для
