Остаток ночи прошел спокойно. А вот следующим вечером разозленная Нади решила поквитаться и попыталась меня отравить. Причем не придумала ничего лучше, как использовать трупный яд — средство самое распространенное и дешевое. Да только — сюрприз! — на некромантов он, как и большинство биологических ядов, не действует. А вот распознаем мы их сразу. Вообще, чем дальше, тем больше я радуюсь тому, что именно некромантия мне досталась. Будь я огневиком или воздушником — могла бы и умереть…
Подсыпать-то она подсыпала, но, обнаружив у себя в миске яд, и не только у себя (вдовушка решила за компанию со мной и наемников с Лэсситом на тот свет спровадить), я предотвратила массовое отравление. После полутора часов поисков яд мы нашли, но, увы, нашли в вещах той девушки, что ранее опрокинула на меня котел с кипятком. Расхарт порывался то ли казнить обеих на месте, то ли оставить их в лесу, и я даже была мысленно с ним согласна, но Лэссит отказался. Наемник, сверкая глазами, обвинил Лэссита в неуместном мягкосердечии.
— А если бы у нее получилось?! — горячился он. — Что молчишь? Ты вчера меня уже остановил, а сегодня она чуть не отравила Нэялин!
— Расхарт! Прекрати! — Лэссит недовольно поджал губы. — Ничего не случилось. А я не палач, чтобы обрекать человека на смерть…
— Давай я сделаю все сам, а ты отвернешься, и твоя совесть будет спокойна, — с вызовом предложил Расхарт.
— Нет! И чего ты так взвился, в конце концов?!
И как это понимать? Моя жизнь дешевле жизни этой твари? Но не только меня неуместная снисходительность караванщика привела в недоумение. Все, кто стал свидетелем этой перепалки, удивленно уставились на Лэссита, и тот, сообразив, что брякнул не то, начал оправдываться:
— Я имел в виду, что Нэя — некромант! Отравить ее практически невозможно. А за тобой, Рас, подобной эмоциональности раньше не замечалось. И хватит об этом.
Расхарт побледнел от злости и, процедив сквозь зубы что-то непечатное, пошел к своим людям. Лэссит велел связать злоумышленницам руки и приставить стражу. Почему девица помогала Нади, я так и не поняла. Телепатией не владею, а сама эта дурочка только и делала, что ревела, и расспросить ее не представлялось возможным.
Зато теперь вот уже целый день в караване тишина и покой.
— Сегодня заночуем в трактире, — сообщил, подъехав ко мне, Вэн.
— Отлично, хоть поспим в нормальной кровати!
— Ну… боюсь, что всем кроватей не хватит.
— В смысле?
— Хм… понимаешь, трактир там не очень большой, всего двадцать комнат, а нас, не считая наемников, больше сорока…
Я попыталась понять, что он хочет до меня донести:
— То есть кому-то придется ночевать в обозе?
— Возможно, — кивнул Вэн. — Обычно дядя больше семи подвод в обоз не берет, но в этот раз увеличил их количество. Скоро сезон дождей, так что ближайшие два месяца мы будем в простое.
— И вы не подумали о людях?
— Подумали… Обычно мест хватает. Если номера будут свободные. В любом случае готовься, придется делить с кем-нибудь комнату. Хотя наемники, скорее всего, в трактире ночевать не будут.
— А где тогда? — не поняла я.
— Ну-у… — Вэн вдруг покраснел. — Понимаешь, Нэя, они мужчины, и… найдут себе место…
— То есть в борделе? — уточнила я. В душе внезапно поднялось глухое раздражение.
— Да. — Он внимательно посмотрел мне в глаза. — Боги, Нэя, неужели ты его ревнуешь?
Я недоуменно вскинула брови:
— Что? Кого?
— Расхарта! Нэя, одумайся! Он полукровка, монстр, ему плевать на всех…
— Так, — я резко оборвала его, — стоп! Ни о чем таком я и не думала, ясно? И не надо мне мораль читать. Сама большая девочка, разберусь!
На этом разговор закончился. Вэн обиделся и ускакал вперед. Я не стала останавливать его, занятая мыслями о том, правда ли, что я взревновала, или причина негативных эмоций кроется в другом.
На закате мы въехали в небольшой городок, как мои спутники его называли, а по мне, так село селом. На центральной площади небольшой храм, чуть в отдалении от него начинались торговые ряды, упиравшиеся в двухэтажные домики с магазинами на первых этажах, трактир… От площади радиально расходилось шесть улочек с домами попроще, в которых были кузни, лавки и мастерские. За храмом был разбит небольшой парк, который пешком можно пройти насквозь минут за шесть. Позади парка располагались казарма, «веселый» дом, пивоварня, стеклодувная, к которым примыкали бедняцкие кварталы, откуда доносилось кудахтанье и блеянье домашней живности.
Трактир меня не особо порадовал — гораздо хуже того, где я ночевала в прошлый раз. Он был единственный в городе, а потому спросом пользовался всегда, и хозяин не напрягался поддержанием надлежащего уровня сервиса. Провонявший потом и какой-то кислятиной обеденный зал, чадящие свечи, от которых почернел потолок и стены, липкие полы и столы, мутные стекла. Довершали картину две служанки — эдакие бывалые пышногрудые разбитные девахи с пожелтевшими зубами. Завидев нашу компанию, они дружно заулыбались и приспустили лифы.
Свободных комнат оказалось пятнадцать, что было довольно неплохо, хотя, похоже, не отменяло того, что ночевать мне придется с кем-нибудь. Я мысленно перебирала варианты, которых, впрочем, было не так уж и много. Ночевать с кем-либо из шести путешествующих в одиночку женщин не хотелось. Мало ли! Еще было свежо воспоминание о веселой вдовушке и ее проказах. Семейные пары предпочитали ночевать все вместе, пусть даже кому-то приходилось спать на тюках на полу или переносных небольших кроватках, коих в трактире было с избытком. Итог моих изысканий был неутешителен: придется делить комнату либо с Вэном, либо с Лэсситом.
— Нэя, займи нам место, — попросил Лэссит. — А мы пока поговорим с хозяином. Рас, вы ночуете как обычно? Тогда встречаемся завтра на…
— Нет, — резко оборвал его глава наемников. — Я ночую в трактире. Остальные где хотят, но будут здесь на рассвете.
Судя по удивленным лицам моих спутников, включая подчиненных Расхарта, намерение переночевать в трактире было необычным для него. Что-то очень похожее на самодовольство шевельнулось в моей душе. Какая-та часть натуры нашептывала, что все дело именно во мне, но разумом я понимала, что это не больше чем бред.
— Ну хорошо, — Лэссит быстро пришел в себя и сделал вид, что ничего особенного не случилось, — придется потесниться. Ладно, сейчас ужинаем, а с комнатами потом определимся. Двенадцать комнат на обоз и три на нас пятерых. Васкор с нами ночевать не будет.
— Шестерых, — внезапно поправил его Хас. — Я сегодня тоже тут переночую, — пробормотал он, покосившись на выгнувшего бровь Расхарта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
