– А такое впечатление, что смотришь. Перечитай лучше что-нибудь настоящее. Марселя Прево, например.
– У меня нет Прево. Принеси мне из библиотеки, ладно?
Марина полезла в шкафчик за чашками.
– Лер, я все же в детской библиотеке работаю. А «Манон Леско» не относится к детской литературе.
– Ты же мне оттуда и приносила. Помнишь, мне четырнадцать исполнилось. Как я рыдала, когда умерла Манон! Даже маму перепугала!
– А когда она узнала, о чем ты плачешь, так даже плюнула.
– И посоветовала читать «Двенадцать стульев».
– Да… Как она, написала тебе? По телефону всегда такие несвязные разговоры выходят…
Они занялись воспоминаниями, им стало тепло и весело. И только вернувшись домой, укладываясь спать, Лера поймала себя на мысли, что Марина в какой-то момент очень ловко сменила тему разговора, увела беседу в сторону. Но о чем тогда говорили? Жаль, не вспомнить уже. Одно ясно: у Марины завелись секреты.
ГЛАВА 8
– «Утро туманное, утро седое», – напевала Лера, причесываясь у зеркала. Ночь была прохладной, и утром туман в самом деле лежал на крышах питерских домов – клочковатый, тяжелый. А потом выглянуло солнце, свежий ветерок дунул с Финского залива и растрепал туманную муть. Лера проснулась поздно, но не торопилась вставать. Тщательней обычного сварила кофе – с медом и гвоздикой, со вкусом позавтракала, долго прихорашивалась, заглядывала в глаза своему отражению. Но провидческий дар, очевидно, взял отгул. Ничего в глазах не виделось, кроме радости от распогодившегося утра. В честь этого Лера решила опоздать. Ясновидящие не обязаны ходить на работу ежедневно!
Кроме того, поток желающих знать будущее явно иссякал. Уже две недели приходило по клиентке в день, и те неохотно расставались с деньгами, долго и въедливо выспрашивали подробности видения. А какие им еще нужны подробности? Неужели у Христа, превратившего воду в вино, кто-то интересовался химической формулой? Да нет, все просто напились на радостях!
Поймав себя на кощунственной аналогии, Лера нахмурилась. Чудо выдыхалось, как шампанское наутро после вечеринки. Может, стоило держать его закрытым, не давать выветриться волшебному флюиду, не выдавать его на потребу неблагодарному обществу?
Только теперь она поняла, что хотела сказать ей Марина, когда отговаривала открывать салон, и это понимание каким-то образом пришло к ней после вчерашней истории с Мраком. Не тратить зря, не разбрасывать дорогое тебе, не продавать по дешевке. Бывало, ей не хватало денег, а так хотелось завалиться с подружками в клуб, пробежаться по магазинам. Но она же не пошла закладывать к скупщикам солонку, что когда-то подарила ей Марина, сувениров из отцовского кабинета, фамильного маминого серебра? На панель же она не вышла?
– Я все это улажу, – сказала Лера своему отражению. – Не знаю пока – как. Чувствую, что на правильном пути, пока этого достаточно. Черт возьми, меня же учили думать, ну куда же это потом делось? Как туман какой-то спустился. А выглянуло солнышко, дунул ветерок… И все изменилось.
Все сразу стало легко и ясно, вывелась из сердца царапающая, скулящая тоска. Лера только собралась протянуть руку к телефону, предупредить Лешечку о своем опоздании, как дрянной аппаратик сам издал душераздирающую трель, начало популярной мелодии.
– Легок на помине, – проворчала Лера, услышав голос своего секретаря.
– Я опоздаю сегодня, – начала она, но ее перебили. Лешечка раньше себе такого не позволял, но он явно был взволнован.
– Вам нужно прийти поскорее.
– Форс-мажор? – поинтересовалась Лера.
– Да.
Короткие ответы – самые беспокойные. Если уж болтливый секретарь не стал вдаваться в подробности… Случилось что-то важное, либо он не может говорить при посторонних. Пришлось ловить такси, прогулка по солнечным улицам отменилась сама собой.
У фасада здания, украшенного скромной вывеской «Посох дождя», был непроницаемый вид. Во всяком случае, ни пожара, ни террористического акта не наблюдалось – это утешает. Но как только Лера вошла внутрь, она поняла – лучше бы пожар.
Человек, ожидающий Валерию в приемной, не очень-то походил на клиента, желающего знать, что будет. Мужчины вообще редко посещали ясновидящую. Выглядел он как-то незначительно, таким людям, во всяком случае, не смотрят вслед.
Давным-давно, в другой жизни, Марина повела свою подружку-соседку в Кунсткамеру. Для общего развития. Боком им обоим вышло это общее развитие! После посещения музея Лера долго не могла спать. Больше всего беспокоили ее глаза. Глаза экспонатов, сквозь прозрачность спирта глядящие на тебя из другого мира, из загробной терра инкогнита. Полуприкрыто тяжелыми веками презирающее безразличие, неживая природа бывает теплей. Ласкова поверхность камня, нежен песок, отзывчива вода. Но ничто не бывает мертвее когда-то бывшего живым. Человеческая воля, стремясь к познанию, сотворила кощунство, и жизнь обернулась смертью, холодно-ненавидящей. Абстрактное зло. Абсолютное зло.
У гостя салона «Посох дождя» были глаза персонажа Кунсткамеры. Но Лешечка, который уже пару раз успел принести ему кофе, минералку и даже давал прикурить, ничего этого не заметил. Он, правда, был обеспокоен, но не напуган. Значит, это видела только Валерия. Значит, коренной сутью этого человека было зло.
– Госпожа Валерия! – возвестил Лешечка, как провинциальный конферансье.
– С кем имею честь? – сухо поинтересовалась Лера после краткого обмена приветствиями.
– Видите ли, это не имеет значения. Моя фамилия Ковзюков, я выступаю как представитель организации… Может, мы пройдем в кабинет?
Он был корректен и любезен, сел только после приглашения, попросил у Леры разрешения закурить и продолжил:
– Наша организация курирует частную предпринимательскую деятельность в этом районе. Каким-то образом мы не вычислили вашего салона на стадии основания. Это только наша вина, к вам за это не будут применяться санкции. Вы женщина, вы так молоды, вам позволительно не знать каких-то вещей, хотя другому человеку пришлось бы заплатить за это нешуточный штраф. Но факт остается фактом – вам нужно внести налог за открытие салона и ежемесячно отчислять определенную сумму.
– Ничего не понимаю, – пробормотала Валерия, потирая лоб. – Я зарегистрировала салон, я плачу налоги… Вы – кто?
Пришелец хранил ироническое молчание. Впрочем, все и так было ясно.
– Ага, мафия! – радостно поделилась своим открытием Лера и почувствовала себя идиоткой. Может, не стоило употреблять этот термин?
Но гость ответил легким поклоном и чуть усмехнулся. «Госпожа Валерия» пялилась на него во все глаза. Очень миленькие, кстати, глазки, и фигурка ничего. Как она смотрит! Ожидала увидеть пирата на деревянной ноге или качка в спортивном костюме, а то так и американского гангстера в плаще и шляпе? Последний образ, пожалуй, нам ближе всего. Мы ведем дела, как джентльмены, пытки утюгом отошли в прошлое. Корректность, вежливость, расчет. Нет, она, похоже, чего-то не понимает.
