Легким ветром лодку сносило в сторону спрятанного под водой дисколета. Но, похоже, рыбаки, или кем там были эти искатели приключений, и не подозревали, что рядом с ними скрывается летающая крепость.
Толстый рыбак, подумав немного, разделся. Он остался в легких белых штанах и прозрачной рубашке с длинным рукавом. Еще раз попробовав воду, он вдруг ласточкой, с удивительным для такого крупного тела изяществом, прыгнул в воду.
Теперь его не было видно в перископ. Рыжий толстяк, наверное, плескался около лодки. Понятно – жара одолела, хочется освежиться. Халин и сам был бы не прочь искупаться. Но тогда враги могли застать команду врасплох. К тому же, неизвестно, что за твари водятся в этом океане.
Дисколет не был оборудован гидролокаторами и прочими приборами, помогающими вести наблюдения за подводными объектами. Халин усмехнулся, подумав, что толстяк может увидеть громаду их дисколета и с воплями выскочить из воды. О том, что эти двое могли быть врагами, даже думать не хотелось – слишком мирно выглядела лодка и те, кто был в ней.
Капитан продолжал наблюдать за лодкой, когда в иллюминатор тихо постучали. Волосы на голове Марата зашевелились. Толстяк висел перед иллюминатором дисколета, легкомысленно болтая ногами, и подавал капитану какие-то знаки. Его рыжие волосы шевелились в потоках воды. Хотя на нем не было ни маски, ни другого дыхательного аппарата, он, похоже, не испытывал неудобств. Ему даже было весело. Он широко улыбался Халину.
– Чего тебе надо? – ошарашено спросил Марат.
– Потолковать, – одними губами ответил толстяк. Понятное дело, слышно его через толстое хрустальное стекло не было.
– Боевая тревога! Всем подъем! – закричал капитан, и тут же устыдился – орать дурным голосом из-за смешного пузана просто несолидно. Но, видно, подводный пловец не был таким уж безобидным толстячком.
– Выходите наружу, – предложил тем временем рыжий. Он открывал рот, но Халин, казалось, не читал по губам – слова рождались у него в голове. – Вам отсюда деться некуда. Сдавайтесь.
– Кто он такой, капитан? – раздался голос второго пилота. – Почему мы должны сдаваться?
Выходит, слышал толстяка не один Халин!
– Как бы не так! – воскликнул Марат. – Погружение!
Можно было, конечно, всплыть и ударить из всех видов оружия по жалкой лодчонке, болтавшейся на волнах. Но капитан «продвинутых» заподозрил, что это – коварная ловушка. Не иначе, субмарина махальцев караулит их под водой, и нанесет удар, как только они всплывут.
Второй пилот повысил мощность реактора, который обиженно загудел, и дисколет начал погружение. Но опустился он совсем ненамного – примерно на метр. Даже тонкий перископ капитана остался над водой. Потом летательный аппарат словно подхватила невидимая рука и потащила вверх – несмотря на все антигравитационные экраны и работающие двигатели. Заглянувший в перископ Халин обнаружил, что худой человек, перегнувшись через край лодки, держит свою удочку над водой и словно тащит ей дисколет из моря. А удочка на самом деле никакая не удочка, а украшенный рунами, сверкающий посох.
Прошла пара минут, и "Голубое пламя" выскочил на поверхность, подпрыгнул и вновь опустилось на воду. Руля дисколет не слушался, команды подняться или опуститься игнорировал. Толстяк выплыл следом, влез на окаймляющий обод дисколета, используя, как подставку, стволы скорострельной пушки, и вновь постучал в иллюминатор.
– Сдавайтесь, – улыбнулся он. – Открывайте люк, выходите. Я произведу ревизию корабля, и мы возьмем вас на буксир.
Халин едва не потерял сознание от ярости. Его летающая крепость, вооруженная сверхсовременным оружием, управляемыми ракетами и бомбами, мощными лазерами, скорострельными пушками, не могла сопротивляться двум полуголым идиотам на ветхой лодчонке!
– Залп! Залп по лодке! – приказал он.
Дисколет мощно содрогнулся, но лодка не была сметена шквалом огня. Индикатор работы лазера вспыхнул и тотчас потух – лазер попросту сгорел. А скорострельную пушку разорвало. Именно взрыв снаряда в стволе и отбросил "Голубое пламя" назад. Толстяк оторвался от корпуса дисколета, неловко закачался на ободе и плюхнулся в воду. Отфыркиваясь, он ругался, делая угрожающие знаки в сторону "Голубого пламени".
Человек в лодке тем временем поднял посох, и люк дисколета вырвала и отбросила далеко в море неведомая сила. Из-за разницы давления экипажу "Голубого пламени" заложило на некоторое время уши. Зато они вдохнули свежайший, ароматный и насыщенный воздух, ворвавшийся в затхлое пространство дисколета.
– Я – командор Карин Крин, – представился худой мужчина. – Не пытайтесь продолжать сопротивление. Студди поднимется на борт и проведет ревизию. Вы будете живы и здоровы, если поведете себя благоразумно.
Рыжий толстяк вновь влез на обод и вошел в проем люка. Жирные бока его забавно колыхались.
– У, враги! – проворчал он. – Сидите тихо – я грозен в гневе! Все вы арестованы именем Афанадора за нападение на яхту капитана Маллигана и попытку оказания сопротивления властям этого мира.
– Каким властям? – прошептал Халин.
– Нам, конечно. Больше в этом океане вообще никого нет. Значит, мы и есть власть, – гордо улыбнулся толстяк. – Выкладывайте на стол личное оружие, документы и деньги. А я пока запечатаю ваш командный пункт – чтобы ракету не запустили. От вас, технократов, всего можно ожидать!
Глава двадцать шестая
Математика и бубё
К вечеру Дима с ног валился от усталости. Он заказал, примерил и получил костюм, выбрал портфель для книг, посетил жилой корпус, где ему дали место в спальне на четырех человек. Вместе с ним, к его удовольствию, оказался и рыжий Фергус Кенфайлад. Но называть ребят по фамилиям, как уже понял Галкин, здесь было не принято. Еще в их комнате жил мальчик по имени Лукомор из какой-то северной страны. Четвертая койка пока пустовала.
Лукомор был нормальным парнем. Учился он в пятом классе на отделении биологии, а дома у него жил золотой дракон, на котором члены семьи мальчика и он сам летали охотиться. Галкин не думал, что это так уж нормально, но у каждого свои причуды. Скорее всего, многим ученикам Мёдлёда он казался гораздо более странным, чем Лукомор с его драконом.
Спать друг другу мальчики не мешали. Как только Дима лег, разговоры прекратились. Фергус потушил свет и отправился в библиотеку, а Лукомор подумал-подумал и тоже лег спать. В интернате, где Дима учился прежде, такую заботу о соседях проявляли редко. Хотя воспитатели после отбоя гоняли нарушителей, находились те, кто шумел, кидал в спящих подушками или орал им на ухо.
Утром Дима встал рано. Он облачился в новый синий костюм, на который был приколот тяжелый серебряный значок с канализационными трубами, и вместе с Фергусом вышел из комнаты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
