– Но кто знает, что лучше – скрытая опасность или решенная такой кровью проблема, – мрачно закончил Хонгр.
У Димы мурашки прошли по коже. Тем более, он сразу сопоставил себя с тем мальчиком. Только кто выступает в роли злобных джиннов – “продвинутые” или маги из далеких миров? Закончился урок повторением основных положений борьбы с бубё:
– Не делай другим того, чего не пожелаешь себе! Будь свободен до такой степени, пока твоя свобода не ущемляет свободу разумных существ и безответных животных, не угрожает жизни, которая только может появиться! Не подражай только для того, чтобы подражать! Имей свое мнение, но не навязывай его другому!
И положения, и урок Галкину понравились. К Хонгру он испытал сложные чувства. С одной стороны, куратор вроде бы отнесся к нему с симпатией. С другой – явно намекнул на то, что Дима стал причиной неурядиц в своем мире. Да и разговаривать с новым учеником с глазу на глаз не стал.
На уроке ремесла, который проходил далеко от школы, в мастерских у западной стены Рен-Редина, ребята учились изготавливать кувшины на гончарном круге. Как рассказал Фергус, это было уже четвертое занятие по гончарному делу – до этого они лепили тарелки, поэтому у ребят поначалу получалось лучше, чем у Димы. Но и Галкин не сплоховал. К концу урока он сделал отличный кувшин, и мастер Коалин заверил мальчика, что после обжига его кувшин послужит хорошим сосудом для воды.
Уроки продолжались разное время. Первые три были по часу, бубё заняло всего полчаса, зато ремесла шли два с половиной часа. С этого урока ребят отпустили на обед, который проходил в большой столовой. Как понял Дима, расписание было специально составлено так, чтобы дети из разных не толкались на обеде, мешая друг другу. По сравнению с завтраком, людей в столовой не было вообще, и пообедать удалось за пятнадцать минут. Кормили вкусно: овощным супом с пышным белым хлебом, жареной картошкой со сметаной, сладким медовым пирогом с чаем из ароматных трав.
На географию ребята пришли расслабленные. Учиться уже не хотелось, и даже огромные карты кабинета географии, некоторые участки которых показывали картинки реальных мест, если прошептать над ними ключевые слова, мало заинтересовали Диму.
Как оказалось, на уроке изучали не географию того мира, где стоял Рен-Редин, а географию и взаимоотношения многих миров, расположенных в зоне влияния магического ордена Афанадор. Диме не повезло. На первом для него уроке мировой географии изучали мир Скоплост, в котором не было ничего, кроме пастбищ и населявших их кланов скотоводов. Кланы эти были связаны между собой сложными и противоречивыми отношениями. Время от времени враждовали, подчас вели совместное хозяйство. Но никаких особенно славных дел за обитателями этого мира не водилось. Профессор географии долго перечислял признаки кланов, заставлял учащихся записывать названия наиболее многочисленных семейств, но от всего уклада жизни в Скоплосте веяло скукой. У Галкина осталось очень мало впечатлений о жизни далекой скотоводческой страны, занимавшей поверхность целой планеты.
После уроков Фергус предложил Диме погулять по замку, отправиться на пляж, но Галкин, мечтавший о купании в океане со вчерашнего утра, решил прогулки отложить. Ему хотелось одного – упасть на кровать и поспать. Но он нашел в себе силы добраться до ближайшего мини-распределителя и скомандовать:
– ПОЧТА!
Такого адреса в памятке не было, и, тем не менее, мальчик оказался в высоком зале с огромным камином. Рядом с камином сидел почтмейстер – мужчина средних лет с длинной русой бородой.
– Отправить письмо? – спросил он.
– Да. Только… Можно домой? У нас обычная печка… И я никогда не посылал колдовских писем. И адреса не знаю…
– Нет проблем, – улыбнулся почтмейстер. – Пиши письмо.
Дима присел за столик и написал, что на новом месте живется ему неплохо, занятия проходят нормально. Конечно, он скромно умолчал о том, что учится не в авиационном колледже, а в Мёдлёде. Какая маме разница? Главное, что с ним все в порядке.
Почтмейстер взял у мальчика письмо, запечатал его в конверт, очень похожий на обычный почтовый, и предложил:
– Брось в камин сам.
Галкин швырнул конверт в огонь. Письмо вспыхнуло ярким фиолетовым пламенем и исчезло.
– Дойдет не позже, чем завтра вечером, – заверил Диму почтмейстер.
– Сколько я вам должен? – спросил мальчик, вспоминая, что Тардавкус и Ых платили за отправление своих писем.
– Ученикам Мёдлёда – бесплатно, – ответил мужчина.
Дима поблагодарил его и пошел искать общежитие. Оно оказалось неподалеку.
Глава двадцать седьмая
В академии
Андрей Носиков посещал все занятия, все факультативы и по вечерам только и делал, что эксплуатировал купленный за уксы ноутбук. Но он не играл на нем в игры и не странствовал бесцельно по Уфонету. Выполнял домашние задания, разыскивал дополнительную литературу, писал рефераты.
Впрочем, обнаружилась у Носикова и еще одна страсть. В редкие свободные часы он тренировался играть на общем компьютере в популярные «мраззлы». Делал он это не для собственного удовольствия. Молодежь в общежитии иногда была не прочь сразить в «мраззл» на уксы, и Андрей собирался на этом заработать. Большинство его новых знакомых играли не очень хорошо – они мало тренировались, предпочитая сразу воевать между собой. А Носиков сражался с компьютером на самых сложных уровнях и готовился к поединкам, как спортсмены – к решающему матчу.
Когда через неделю Носиков решил, наконец, сразиться с сильными противниками, Семеном Грибовым и Олегом Золотовым, он проиграл первые две партии и два укса. Но сделал это Андрей специально, в рамках выработанной заранее стратегии, чтобы его партнеры расслабились. В следующих играх мальчик поднял ставки и отыграл назад свои деньги, а также выиграл все, что было у Грибова и Золотова: восемь и четырнадцать уксов. Авторитет Носикова возрос, увеличился и его капитал. Правда, друзей успехи в играх Андрею не прибавили – напротив, мальчики, которых он обыграл, стали смотреть на него волками. Но это пока что мало трогало Носикова.
С Надиром Андрей сошелся, но не очень близко. Добродушного Магометова насторожила безудержная жажда наживы, которая полностью овладела Носиковым. Сам Надир тоже любил зарабатывать деньги. Но методы, которыми пользовался Носиков, не могли найти одобрения Магометова. Поэтому ребята общались не очень много – только как соседи по общежитию.
Как выяснил Носиков на второй день своего пребывания в академии, в ходу у «продвинутых», помимо кредитных карточек, были монеты. Бумажным купюрам здесь не доверяли, а вот монеты чеканили и они пользовались популярностью. Их применяли там, где трудно было установить электронный кассовый аппарат, а также для расчетов между собой. Монеты делали из чистой платины. Один укс – увесистая блестящая монетка с изображением властного мужчины с бородкой – был размером с рубль. Крупнее монет не чеканили, но была еще и мелочь – одна десятая и одна двадцатая укса. В «мраззл», естественно, играли именно на монеты. Обналичить карточку можно было в банкомате, которых только на территории академии стояло три.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
