Читаем без скачивания Вольная Пустошь - Пол Стюарт

Бабка Сладкоежка Вторая умывалась слезами.

— Крошки мои несчастные! — причитала она.

— Успокойся, — приструнил её Хемтафт Топорбой. — Всю тяжёлую работу сделают Пожиратели Пустоши Хамодура. Твоим ненаглядным всегрызам нужно будет только добить раненых.

— Не по-гоблински это как-то! — презрительно бросила Литтаг. — Моим воинам хочется омыть клинки во вражеской крови!

— Не переживай, — успокоил её Хемтафт.

— Твои воины вволю отыграются, когда мы доберёмся до пещер глыботрогов!

Мигмяу Серый и Рутрот Кусачий злорадно захихикали.

Пожиратели Пустоши беспрепятственно продвигались через город. Хамодур Плюнь, восседающий в кабине первой машины, протёр окуляры очков и откашлялся. Его помощник потянул за рычаг, и приводная цепь пришла в движение. Пожиратель Пустоши подмял под себя полуразрушенную таверну и устремился к лафовой башне.

Защитники города как будто растаяли, только высоко в небесах парили недосягаемые для гоблинских стрел небесные кораблики. Хамодур Плюнь торжествующе улыбнулся. Похоже, его Пожиратели Пустоши одерживают уверенную победу. Новый Нижний Город пал перед ним! Хамодур хлопнул помощника по плечу и указал пальцем на башню.

— РАЗНЕСИ… ЕЁ… В… ЩЕПКИ! — гаркнул он, перекрикивая скрежет машины.

Внезапно перед глазами Главного Литейщика мелькнула зелёная молния.

Помощник Хамодура навалился на рычаг, Пожиратель Пустоши вильнул в сторону, накренился и протаранил какую-то высокую статую.

— Я… СКАЗАЛ… УНИЧТОЖЬ… БАШНЮ! — вскипел Хамодур, хватая помощника за шиворот. В следующий миг Главный Литейщик ощутил на своих пальцах липкую кровь.

Из шеи помощника торчал тяжёлый свинцовый болт.

Теперь повсюду сновали лёгкие небоходы, а смелые пилоты посылали в Пожирателей Пустоши новые и новые болты. Хамодур с воплем повалился на дно машины, а та, полностью выйдя из-под контроля, раскачивалась в разные стороны. То же происходило и с остальными металлическими монстрами.

Вскоре началась полная неразбериха. Пожиратели Пустоши сталкивались друг с другом и начинали бессмысленно и упрямо таранить один другого. Шагавшие позади всегрызы бросились врассыпную.

Но плоскоголовые командиры лишь пришли в большую ярость и принялись осыпать несчастных беспощадными ударами.

А на крышах домов стали появляться фигуры в белых одеждах. С удивительной лёгкостью и проворством Духи Нового Нижнего Города соскользнули вниз по верёвкам прямо на крыши беспощадных машин. Установив привод на полную мощность, они зафиксировали рычаги управления брёвнами и снова стрелой взмыли вверх.

Пожиратели Пустоши набрали максимальную скорость и покатились вперёд, громя на своём пути галереи и лотки, таверны и гостиницы, лавки и хлева. Но впереди простиралось великое Северное Озеро, которое блестело на солнце, как начищенное серебро.

А из переулков и узких улочек уже спешили к башне вооружённые саблями пираты во главе с бородатым капитаном.

— Взять плоскоголовых надсмотрщиков! — взревел он.

Гоблины-всегрызы бросились наутёк, и воздушные пираты вступили в схватку с их мучителями. Тем временем Пожиратели Пустоши приближались к берегу.

Вскоре у ног капитана Грифа валялись уже двадцать поверженных противников, а воздушные пираты осыпали насмешками удирающих плоскоголовых негодяев.

— К барьеру, господа!

— Что, поубавилось спеси без ваших машинок?

— Да здравствует Вольная Пустошь!

— Вольной Пустоши наше «ура»!

Со стороны озера донёсся раскатистый взрыв. Первый Пожиратель Пустоши уже исчез под водой, и охладившаяся печь выплёвывала на поверхность лафовые поленья. Вот послышались новые взрывы. Адские машины одна за другой тонули в ледяной воде Северного Озера.

Каждый взрыв сопровождался ликующими криками Духов, Библиотечных Рыцарей и воздушных пиратов, собравшихся на берегу.

А на восточных подступах к Новому Нижнему Городу напряжённо вглядывались в даль предводители гоблинских племён. Хемтафт Топорбой то и дело подносил к глазам бинокль, изъятый у воздушного пирата.

И тут прогремели взрывы.

Мигмяу Серый громко ойкнул.

— Не нравится мне всё это, — проворчал он.

— Нехорошие там творятся дела, — кивнул Рутрот Кусачий.

Когда дымовая завеса рассеялась, предводители увидали бегущих наутёк перепуганных всегрызов. Бабка Сладкоежка Вторая громко охнула.

— Взгляните! — завизжала она. — Только взгляните, что они сделали с моими крошками!

Когда последний Пожиратель Пустоши погрузился в Северное Озеро, в воздух взлетел огромный фонтан. Казалось, прежде чем угаснуть, он коснулся самих облаков. Когда вода успокоилась, на поверхность всплыло тело бывшего Главного Литейщика Хамодура Плюня. Его вечно серая кожа приобрела розовый цвет только после кончины.

Над Северным Озером раздалось тихое пение. Грустные чарующие звуки плыли с Колыбельного Острова.

— Оох-маах, оомалаах. Оох-маах, оомалаах. Оох-маах, оомалаах.

Лоб подтянул лямку и сдвинул на затылок соломенный колпак.

— Плохи наши дела, братец, — покачал головой Луммель. — Так-то.

Братья Гроуп стояли в хвосте группы вояк, состоявшей целиком и полностью из низкопузых копьеносцев. Рядом жались друг к дружке длинноухие и серые лучники и красноглазые пращники. Тут и там между ними виднелись здоровенные клыкастые гоблины с тяжёлыми булавами за плечами. В отличие от элитных войск длинноволосых и молотоголовых гоблинов, эти были пушечным мясом.

— Бедные всегрызы, из них сделают котлеты, — вздохнул Лоб.

— Сначала из них, потом из нас, — рассудительно сказал Луммель. — Мы заплатим кровью за славу предводителей племён.

Стоящий рядом пращник кивнул, а мускулистый клыкастый гоблин одобрительно зарычал. Луммель украдкой огляделся по сторонам.

— Друзья урожая? — прошептал он.

Во главе гоблинова войска стояли вооружённые до зубов отряды профессиональных бойцов. Их новенькие кирасы и шлемы блестели в лучах яркого солнца. Слева располагались дивизии плоскоголовых гоблинов с кривыми саблями и дубинами; места справа занимали ополчения длинноволосых бойцов с острыми топорами.

В центре оказались самые свирепые и высокие молотоголовые гоблины со щитами в форме полумесяца и зазубренными мечами, от одного вида которых бросало в дрожь.

А впереди многотысячного войска под широким навесом топтались предводители племён. Бабка Сладкоежка Вторая безостановочно рыдала, Мигмяу Серый и Рутрот Кусачий поглядывали на неё уже с нескрываемым раздражением. Хемтафт Топорбой смущённо теребил плащ, а молотоголовая Литтаг решительно выступила вперёд и обратилась к своим воинам.

— Эти так называемые Пожиратели Пустоши потерпели поражение! — рявкнула она и скривила тонкие губы в жестокой улыбке. — Пришло время гоблинов показать свою силу!

Из разрушенного Нового Нижнего Города выступили его доблестные защитники.

Справа трусили на зубоскалах горделивые Вольные Уланы, на их белых туниках краснели пятна запёкшейся крови. Во главе верхом на Чинквиксе скакал Плут, по правую руку от него ехал Грист, единственный из его уцелевших товарищей. После битвы на южной границе в живых осталось всего восемьдесят всадников. Их бедные зубоскалы с трудом передвигали ноги.

Слева маршировали за своим капитаном бравые воздушные пираты. Они отполировали свои кирасы и начистили линзы на биноклях. Вид у старых небесных волков был устрашающий.

По центру шагали вооружённые дубинками и косами престарелые библиотекари и отважные Духи Тайнограда. В последний бой их вели Фенбрус и Феликс Лодды. Духи были уверены в своей ловкости и выправке, но понимали, что две сотни солдат не смогут совладать с многотысячной армией гоблинов.

Замыкали шествие Библиотечные Рыцари, тащившие на привязи свои потрёпанные небоходы. Ксант шёл между Профессорами Света и Тьмы. Взгляд его тёмных глаз выражал одновременно гордость и страх. Из девяти сотен пилотов оставалось всего триста плюс неопытные подмастерья из Озёрной Академии во главе со Стобом Ламмусом.

Они оставляли за своей спиной догорающий Новый Нижний Город, за которым белели в дымке пещеры глыботрогов. Там, сгорая от страха, ожидали вестей с поля брани беспомощные мирные жители Вольной Пустоши.

Тяжело ступая по синеячменному полю, граничившему с Дремучими Лесами и Долиной Вейфов, доблестные защитники приблизились к бесчисленной армии гоблинов.

— Мы будем биться до последней капли крови и поляжем на этом поле! — прогремели решительные голоса. — За Вольную Пустошь!

— ЗА ВОЛЬНУЮ ПУСТОШЬ! ЗА ВОЛЬНУЮ ПУСТОШЬ! ЗА ВОЛЬНУЮ ПУСТОШЬ!