Цирк «Четырёх Обезьян» легко избавился от жалких слуг чёрного мага, однако радоваться было рано, поскольку самый верный сторонник Захариуса не сдался и сдаваться не собирался.
* * *
– Какой же он огромный, – прошептал мускулистый, но невысокий акробат, разглядывая главного врага.
– И меч у него острый, – пробубнил жонглёр.
– Сабля, – поправил соседа Кузнечик.
– Две сабли, – вздохнул Полоскун. – И пользоваться ими он умеет.
– Вижу.
– Да-а… лучше бы не видеть…
Триумфальное выступление циркачей закончилось возле главной цели – у гигантского чёрного фургона Удомо.
Кабаны и Кияшки разбежались, перепуганная Бетти спряталась, её полночные гады побоялись выбраться на свет, а кошмарные ящеры не вышли из загонов – до сих пор циркачам не приходилось драться, и обманчивая лёгкость восстания привела их в прекрасное расположение духа, заставила поверить, что победа уже одержана.
И явление Истукана стало неприятной неожиданностью.
Высоченный гигант, облачённый в чёрный доспех и вооружённый двумя острейшими саблями, бесстрашно вышел навстречу толпе и со свистом рассёк клинками воздух, показав, что радоваться рано.
Восставшие замерли.
Напрасно кричал с крыши Трындель, напрасно размахивал красным знаменем Джузеппе: толпящиеся у чёрного фургона циркачи недовольно гудели, но стояли, и было ясно, что дальше они не пойдут. Не только потому, что боялись, хотя выглядел Истукан весьма угрожающе. Нет! Дело было в другом: циркачи пошли за Поликой. За Непревзойдённой. А в её лице – за всеми феями Прелести. Циркачи откликнулись, показали, что верят волшебницам, однако сейчас пришло время укрепить их веру демонстрацией силы.
– Твой выход, – шепнул Кавальери, который прекрасно понял причину заминки. – Это должна сделать ты.
– Победить рыцаря? – изумилась девочка, с ужасом разглядывая здоровенного врага.
– И по возможности – нокаутом[6], – посоветовал толстяк. – Чтобы ни у кого не возникло сомнений в твоей силе.
– Ты смеёшься?
– Нет.
Фея ещё раз посмотрела на Истукана, на прочные доспехи и длинные острые сабли, на высоченную фигуру и язвительно сообщила:
– Победить его гораздо сложнее, чем кажется со стороны.
Девочка искренне надеялась, что мирный толстяк хоть как-то ей поможет, но ошиблась.
– Я в тебя верю, – пробубнил Джузеппе и мягко подтолкнул фею в спину. – Буду ждать здесь.
Полика сделала шаг.
Не хотела этого, но понимала, что Кавальери прав и она должна сражаться хотя бы потому, что никто другой не рискнёт выйти против Истукана и свобода «Четырёх Обезьян» в её руках.
Полика сделала шаг.
Изо всех сил сдерживая охвативший её страх.
Сделала шаг.
Истукан остался недвижим.
– Ты должен отступить! – громко произнесла девочка. – Тогда я не стану тебя убивать!
– Он искусственный! – крикнул акробат. – Он не живёт и не боится смерти!
– Он создан, чтобы исполнять приказы!
– Он дурак!
Высоченный рыцарь повёл плечом, и раскричавшиеся циркачи молниеносно смолкли и отступили. И Полике показалось, что Истукан улыбнулся… Наверное, показалось, потому что лицо чёрному рыцарю заменяла безжизненная маска, на которой никак не могла появиться улыбка. Ни злая, ни добрая.
– Он не уйдёт! – крикнул кто-то.
Искусственный воин собирался сражаться, нужно принимать бой, а Полика совершенно не представляла, что за браслеты она сплела. Догадывалась, что чёрно-жёлто-красное Плетение, которое только что разрезало фургон-тюрьму, больше не сработает, поскольку волшебная сила в нём иссякла, и не очень понимала, что делать дальше.
– Убей его! – крикнул Полоскун.
– Убей! – подхватил Кузнечик.
Но при этом циркачи благоразумно не приближались к месту схватки, а некоторые даже спрятались за массивными колёсами чёрного фургона.
– Убей!
Рыцарь шагнул к фее. Кажется, он решил, что криками зрители подбадривают именно его.
– Убей!
Истукан сделал неуловимо быстрый выпад обеими руками, сабли устремились к девочке, и Полика с огромным трудом увернулась от острейших лезвий.
– Фея! Фея! – закричали циркачи, желая поддержать Непревзойдённую, и только толстяк Джузеппе понял, что дела плохи.
Сабли вновь просвистели в воздухе, чтобы уйти от них, Полика упала и покатилась по земле, но вовремя остановилась, сумев избежать следующего удара, краем глаза заметила, как из потайного арбалета в наруче Истукана вылетает стрела, извернулась, в последний момент уйдя от выстрела, уловила напряжение волшебной силы, поняла, что одно из Плетений готово к бою, вскочила, взмахнула рукой, оживляя заклинание и…
«Почему я вложила в браслет именно его?»
Плетение действительно оказалось волшебным. И оно действительно сработало. Но не ударило по врагу огнём или железом и не подарило фее какого-нибудь оружия – зато в правой руке Непревзойдённой чудесным образом появился букет крупных алых роз.
– Цветы? – изумлённо выдохнули стоящие вокруг циркачи.
«Цветы, цветы! – мысленно ответила им фея, в отчаянии швыряя букет в голову приближающегося врага. – Может быть, у них шипы ядовитые?»
Увы, надежда не оправдалась.
Цирк с сожалением вздохнул.
Истукан на мгновение замер – он тоже не ожидал, что ярко-красные бутоны окажутся самыми обыкновенными цветами, – но через пару секунд вновь бросился вперёд.
– Зачем ты подарила рыцарю букет? – растерянно поинтересовался Джузеппе, когда девочка пробегала мимо.
Полика ответила энергичным жестом – ни на что другое времени не хватило – и удивилась про себя глупости вопроса: она ведь напрочь позабыла Волшебство и понятия не имела, какие заклинания вложила в Плетения.
И какой сюрприз таится в её последнем оружии…
– Кажется, фее нужна помощь, – неуверенно предположил доктор Соломон, с тревогой наблюдая за тем, как чёрный рыцарь преследует девочку.
– Наверное, лучше дождаться конца представления, – подумав, ответил Кузнечик.
– Возможно, она заманивает Истукана в ловушку.
– Кто знает, что ей нужно на самом деле?
«Огромный волшебный молоток! – мысленно простонала бегущая девочка, случайно услышав последний вопрос. – Чтобы заколотить чудовище в землю! Как гвоздь!»
А чудовище сопело в шаге позади. Сопело, пыхтело, топало и позвякивало двумя острейшими саблями, всем своим видом давая понять, что не остановится, пока не разделается с Непревзойдённой.
Спасения не предвиделось.
Циркачи не вмешивались, даже толстенький Джузеппе стоял, разинув рот, Истукан пыхтел, сабли приближались.
И в этот момент все присутствующие поняли, что если фея проиграет, то вместе с ней закончится и их восстание. Ушастая вылезет из клетки и снова примется измываться над ними, только более зло. Вернутся грубые силачи Кияшки. Вернётся разъярённый неповиновением Удомо, и тьма окончательно поглотит цирк «Четырёх Обезьян».
Из циркачей они станут рабами.
Это поняли все.
И все одновременно подумали: «Нет!»
И у людей сжались кулаки. И вспыхнули глаза.
Пришла решимость сражаться.
Они сделали шаг вперёд…
А в следующее мгновение Полика споткнулась, растянулась на земле, и от неожиданности её выкрик получился не мысленным, а вполне громким:
– Нет!
Циркачи бросились ей на помощь, но не успели.
Схватка подошла к концу.
Упавшая фея мгновенно повернулась и вскочила на ноги, но драгоценные секунды были потеряны, Истукан догнал Непревзойдённую, навис над ней и взмахнул саблями, намереваясь разрубить храбрую девочку на сотню маленьких кусочков.
Трындель закричал от ужаса.
Соломон закрыл глаза.
Кто-то заплакал.
Джузеппе побежал ещё быстрее, в отчаянной и безнадёжной попытке остановить чёрного рыцаря.
Все решили, что фее пришёл конец, но девочка не собиралась сдаваться. Она видела приближающиеся клинки, горящие злобой глаза Истукана, почти испугалась, но… Но вдруг поняла, что третий браслет набрал волшебную силу, и выставила перед собой руку, пуская в ход последнее Плетение.
Спрятанное в нём заклинание сработало, и браслет неожиданно превратился в огромный молоток с красно-зелёной рукояткой и жёлтым телом. В удивительный молоток, лёгкий для самой Полики, но тяжёлый для врага.
Последнее Плетение подарило фее оружие.
– На! – закричала обрадованная девочка, выставив молоток перед собой.
И страшные сабли Истукана со звоном отскочили, не причинив Полике вреда.
Чёрный рыцарь покачнулся и сделал шаг назад.
Циркачи завопили:
– Фея!
И в следующий миг Полика изо всех сил ударила Истукана гигантским молотком, по пояс вогнав ошарашенного противника в землю.
Как гвоздь.
Глава XXVI
в которой Ириска добирается до острова Непревзойдённых и встречается с Захариусом Удомо
Материк остался позади, и вот уже несколько часов они летели над бескрайним тёплым океаном, цвет которого менялся от нежно-зелёного на отмелях до густого синего на глубине. Летели над толщей воды, уходящей далеко-далеко вниз.
