Он вдруг умолк, как-то странно провел рукой перед глазами и прислонился к стене, чтобы не упасть.
— Откуда ты это знаешь? — изумленно спросил Ливон.
Пол в упор посмотрел на него своими бездонными, почти нечеловеческими сейчас глазами и сказал:
— Я довольно многое знаю о тех, кто умер лишь наполовину.
Никто так и не решился нарушить воцарившееся после этого молчание. Все ждали, когда Пол сам заговорит снова. И вскоре он сказал — уже куда более естественным голосом:
— Прошу прощения… Но это… всегда застигает меня врасплох, и я вынужден подчиняться. Ливон, я… Дальри покачал головой.
— Ничего, это не важно. Правда, я совсем не обиделся. Это же просто чудо… Я понимаю, ты это заслужил, и у меня просто слов нет, чтобы выразить, как я благодарен тебе за то, что ты здесь, с нами. Но я тебе не завидую, ох не завидую!
Вот именно, подумала Ким. И сказала:
— Ты еще что-нибудь знаешь, Пол? Мы их разбудим?
Он молча смотрел на нее, с каждой секундой становясь все больше похожим на самого себя. Ей казалось, что через эту комнату только что прошло невидимое глазу землетрясение, все здесь задрожало и начало разваливаться, рассыпаться, а теперь потихоньку вставало на свои места, хотя все еще где-то слышались порой страшные раскаты уже смолкавшего грома.
— Есть и еще кое-что, — сказал Пол, — и если ты хочешь, я могу вам это сказать. Но мне кажется, куда важнее то, что я успел заметить как раз перед тем, как мы вышли из королевской гостиной.
Слишком хорошо ты все замечаешь для полумертвого, подумала Ким, но времени размышлять он ей не дал. Пришлось сказать правду.
— Все-то ты замечаешь, Пол! — шепнула она ему. Он не ответил. Она вздохнула и сказала громче: — Верно. Бальрат вспыхнул в то самое мгновение, когда ко мне подошел Ливон. И я сразу поняла, зачем он сюда явился. Я могу рассказать вам об этом, ибо, как справедливо говорит Пол, это достаточно важно.
— Ну еще бы! — воскликнул Ливон. — Я же говорил: зачем же иначе нам был дан Рог Оуина, показана пещера Спящих? Зачем, если не для того, чтобы разбудить их? А теперь еще и Камень Войны заговорил!
— Дикое дикому, — прошептал Лорин. — А что, если они зовут друг друга, Ливон? И мы им совершенно безразличны вместе с нашими великими целями? Это действительно самая дикая магия на свете. Об этом и в старинных песнях говорится; и нам никогда не сдержать Дикую Охоту. Оуин и Мертвые Короли обладали достаточной силой, чтобы передвинуть луну, и были достаточно беспечны, чтобы сделать это только ради собственной прихоти. И давайте не будем думать, что сможем приручить их, и они послушно станут служить нашим целям, а затем не менее послушно уйдут прочь.
Снова возникла затяжная пауза. Ким чувствовала, как что-то бьется у нее на самом краю сознания, что-то такое, что она непременно должна была бы помнить, но в последнее время бессильные попытки что-то вспомнить стали хроническими, но силой нельзя заставить мысль явиться.
Удивительно, но затянувшееся молчание нарушил Дейв Мартынюк. Как всегда, чувствуя себя в подобной ситуации исключительно неловко и мучительно краснея, он сказал:
— Возможно, это довольно глупо, не знаю… но мне пришло в голову, что если призыв обращен к тому камню, что в кольце Ким, то, может быть, Оуин готов к тому, чтобы его выпустили на свободу, а потому нам и были даны средства, чтобы сделать это. Разве мы имеем право отказать им — вне зависимости оттого, что нам известно об их потенциальных возможностях? Я хочу сказать… разве такой подход не превращает нас отчасти… в их тюремщиков?
Лорин Серебряный Плащ резко встал, словно эти слова его подтолкнули. Сейчас солнце падало на его лицо под другим углом, и всем было видно, что он глаз с Дейва не сводит.
— Это, — сказал маг, — не только не глупо, Дейв, но ты только что высказал самую глубокую истину, самое важное из всего, что здесь до сих пор было сказано. — Дейв вспыхнул, побагровел, а маг продолжал: — Да, такова естественная природа вещей, и в этом суть великого Гобелена: дикая магия изначально была задумана Ткачом как магия свободная, не зависящая от того, служит она или нет каким-либо нашим, человеческим целям.
— Значит, мы все-таки их разбудим? — спросил Кевин, глядя на Ким.
И кольцо снова замкнулось; все снова вернулось к ней, потому что у нее на руке сиял Бальрат. Она по-прежнему чувствовала, как что-то пытается достучаться до нее из самого дальнего уголка памяти, но они ждали ее решения, и то, что сказал Дейв, действительно было одной из основных истин. В этом-то она по крайней мере была уверена.
— Хорошо, — сказала она, и Бальрат тут же вспыхнул страстным ярким огнем, точно маяк.
— Когда? — спросил Пол. И она увидела в красном свете волшебного камня, что все уже на ногах и готовы действовать.
— Разумеется, как можно скорее! — сказал Дьярмуд. — Сегодня ночью. А сейчас нам пора в путь: гонка предстоит бешеная!
Им пришлось оставить Мэтта и Лорина, а вместо них был взят еще один дальри, Торк, и лейтенант Дьярмуда Колл.
Маг сам вызвался остаться и сообщить обоим королям о том, что они решили предпринять. А Торк, как объяснили Кевину, был вместе с Дейвом и Ливоном, когда они получили этот рог и обнаружили пещеру со Спящими, так что в этом Гобелене у него, безусловно, было свое место. Собственно, Кевин и не собирался подвергать это сомнению, отлично понимая, что сам он никакой определенной роли во всей этой истории не играет. Ну а Колл отправлялся вместе с Дьярмудом, потому что они с ним всегда были неразлучны.
Кевин скакал рядом с Полом следом за Дьярмудом, который вел их на северо-восток. Скакать по этой долине было удивительно приятно. Странно, но здесь, похоже, и мороз был не так силен, и ветер не так свирепствовал. А когда они преодолели гряду холмов, сверху им открылось маленькое озеро — точно драгоценный камень в оправе белоснежных склонов — и вода в этом озере льдом покрыта не была.
— Вот уж поистине убежище от всех ветров, — заметил Кевин, обращаясь к Полу.
— Мало того, это озеро Исанны. В нем обитает дух вод. Тот самый, которого видела Ким.
— Так это благодаря ему здесь так хорошо?
— Возможно. — Но озеро Пола явно больше не занимало. Остановив коня, он пристально смотрел вниз, на маленький домик, приютившийся на берегу. Их отряд объезжал озеро стороной, по кромке высоких холмов, но Кевин тоже успел увидеть двух мальчиков, что вышли из дома и стали смотреть на проезжающих мимо всадников. Поддавшись внезапному порыву, Кевин помахал им рукой, и тот из мальчиков, что был постарше, тоже помахал ему в ответ, а потом вроде бы наклонился и что-то сказал своему братишке, и через несколько мгновений малыш тоже помахал им рукой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
