С-спасибо. — Этот человек вызвал в ней необъяснимую неприязнь. Внешне Росс Букер казался привлекательным, но у него были слишком холодные глаза, даже сейчас, когда он улыбался. Пока он доил корову, Джесси старалась не проявлять своего нетерпения или скорее всего страха. Ей не понравилось, как он держал вымя, неаккуратно дергая за него и одновременно бросая в ее сторону двусмысленные взгляды. — Мне нужна всего лишь одна чашка, — повторила Джесси.
Росс пожал плечами. Его взгляд теперь блуждал по ее груди.
— Мэм, потерпите одну минутку, раз уж я начал, то придется подоить до конца.
Джесси вдруг захотелось поправить кружевную оборку на своем платье. Она успела распороть швы на всех без исключения нарядах, сделав их свободнее. Вырез ее платья был неглубоким, однако Джесси не покидало ощущение, будто этот мужчина раздевает ее взглядом. Она опустила руки, схватившись за складки материи, и боялась поднять их, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания.
— Я все-таки налью чашечку, — отважилась Джесси, собираясь пройти мимо него к выходу.
Росс передвинул табуретку, перегородив проход.
— Мэм, почти все уже сделано.
Джесси была вынуждена остановиться и снова ждать, иначе ей пришлось бы до него дотронуться, а она очень не хотела этого делать.
Росс встал и поднял ведро, показывая Джесси содержимое.
— Сладкое, сладкое молоко. — Он нахально разглядывал ее лицо. — Ваша кожа такого же цвета. — Он поднял руку и коснулся ее щеки. — И такая же гладкая.
Ударив его по руке, Джесси отпрянула.
— Не прикасайтесь ко мне!
Росс, вспыхнув, схватил ее за плечо.
— Не следует толкать меня. Я ничего не сделал вам.
— Пожалуйста, пропустите меня. Обещаю, что ничего не расскажу своему мужу.
— А ему и нечего рассказывать, ничего же не случилось. — Он сделал еще один шаг к ней, опустив ведро.
— Одной рукой он продолжал удерживать ее плечо. — Вот если бы я поцеловал вас, тогда что-нибудь случилось бы.
Неожиданно он толкнул Джесси в угол и с жадностью впился губами в ее губы.
Она почувствовала, будто ей хотят вставить в рот кляп, когда он пытался просунуть свой язык между ее губами. Сопротивляясь, Джесси крепко сжала губы и, схватив наглеца за волосы, с силой дернула. Росс зарычал от боли. Не позволяя ему опомниться, девушка выплеснула на его брюки ведро с молоком. Это на некоторое время охладило пыл грубияна и дало ей возможность вырваться из его рук и выскочить в коридор. Но Росс снова настиг ее и обхватил за талию. Джесси вскрикнула и попыталась увернуться, царапая его. Споткнувшись, она упала. Росс, как коршун, накинулся на свою жертву. В загоне пищали цыплята, а лошадь Ноя вскидывала голову и беспокойно фыркала в стойле. Джесси поняла, что ее страх передался животным. Она отталкивала Росса, но он сильно придавил ее своим телом.
— То пламя, что причиняет мне боль, нельзя залить молоком, — проскрежетал он, нахально приставая к ней.
— Ной убьет вас!
Росс схватил руки Джесси за запястья и прижал к полу, рассмеявшись ей в лицо:
— Все знают, что вашему мужу наплевать на вас.
Неожиданно его оборвал угрожающий голос:
— В таком случае все ошибаются. — Наклонившись, ой схватил Росса за ворот рубахи и отшвырнул к стене. — Он обидел тебя, Джесси?
Перепуганная, она с трудом переводила дыхание. Невдалеке стоял Кэм. Смущенный происходившей сценой, он готов был смотреть куда угодно, но только не на нее.
— Н-нет. Со мной все в порядке.
Ной продолжал держать Росса за воротник, не разжимая пальцев.
— Джесси, возвращайся в каюту вместе с Кэмом, Гедеон остался там один.
— Ной, — робко попросила она, боясь его последующих действий, — ты собираешься…
— Джесси, уходи!
Она бежала почти всю дорогу до каюты. Кэм старался не отставать.
— Миссис Маклеллан, Гедеон в своей кроватке, — успокоил он, войдя вслед за ней в каюту.
Джесси одобрительно кивнула, не обернувшись: ей не хотелось, чтобы он видел заливавшие ее щеки слезы.
— Ты можешь идти… хотя нет, подожди.
— Что-нибудь еще, мэм?
— Спасибо тебе. Ты поступил правильно, послав за мной Ноя.
Когда Кэм ушел, она сняла с себя испачканное платье. Никогда прежде у нее не было такого огромного желания вымыться, как в данный момент. На это пришлось потра тить много времени. Она слышала, как в соседней комнате кричал Гедеон, требуя внимания. Не обращая внимания на детский крик, Джесси оттирала себя щеткой, обливаясь водой из таза. Когда она закончила, лицо и руки стали розовыми от слишком усердного мытья. Как хорошо было чувствовать себя очистившейся от грязных прикосновений! И на щеках уже не видно было следов недавних слез.
— Ты должен есть такую кашу, какую тебе подали, — ругала Джесси малыша. — Мама не достала тебе молока.
— Нет! Нет! — Гедеон отвернулся от тарелки.
В другое время ее порадовало бы, что малыш научился выговаривать новое слово, но не сейчас, и не это слово.
— Прошу тебя, Гедеон. Съешь хотя бы немного. Ради меня, дорогой. Ну, пожалуйста. — Джесси попыталась засунуть ложку ему в рот.
В ответ Гедеон лишь скривил личико, упрямо сжав губы.
— Пожалуйста, не веди себя так. Мне очень нужно, чтобы ты был послушным мальчиком и съел всю кашку. — Гедеон открыл рот, приготовившись возразить, но в этот момент Джесси всунула ему ложку. — Вот и хорошо! Каша и не такая уж противная, верно?
Гедеон выплюнул кашу, испачкав подбородок и рубашку. Рассердившись, Джесси швырнула ложку на стол и слегка наподдала ему. Малыш обиженно расплакался, а через какой-то момент она последовала его примеру.
В таком состоянии Ной застал их обоих — плачущих и не находящих друг в друге утешения. Он сразу понял, что надо делать: взял Гедеона из рук Джесси и удобно устроил его на коленях. Вытерев перепачканный кашей рот и подбородок ребенка, Ной перенес его в детскую комнату, чтобы поменять рубашку и подгузники. Вернувшись с почти успокоившимся Гедеоном, он увидел, что Джесси умывалась водой из таза. Ной подошел к ней поближе, но она робко улыбнулась и, нагнув голову, поспешила к окну. Сев на скамейку, она прижала колени к груди и обхватила себя руками. Длинная ночная рубашка скрывала ее дрожащие ноги.
Ной снял с кровати стеганое одеяло и, не выпуская Гедеона из рук, неловко накрыл ее. Джесси даже не шевельнулась, чтобы помочь ему.
Если бы они по-настоящему были мужем и женой, подумал Ной, тогда он обнял бы ее. Но он не мог пересилить себя, боясь реакции как с ее, так и со своей стороны.
— Признайся, он что-нибудь сделал с тобой?
Джесси отрицательно покачала головой, тупо уставившись в окно:
— Нет, то, о чем ты думаешь, не случилось… лишь несколько синяков… ты пришел вовремя.
