но явно не слабый. И возглавляют его люди решительные, даже дерзкие – чего стоит подрыв складов огненного зелья!
А если очередной ночью они решатся напасть на самого хана, попробуют проникнуть к его шатру?! Да, ларкашкаки защищают отборные тургауды, но от одной только мысли о ночных убийцах Бату становилось не по себе…
И что самое пугающее, никаких известий от Кадана и Бурундая по-прежнему нет! Впрочем, сейчас-то отправленные ларкашкаки гонцы уже наверняка достигли Пронска, но глава западного похода был уже наверняка уверен в том, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Ныне он готовил себя к тому, что три оставленных позади тумена уже не вольются в состав орды и что с юга все еще может появиться новый, сильный и многочисленный враг.
При подобном развитии событий бездумно терять нукеров под стенами Арпана и далее мог позволить себе глупец или безумец, но Бату не был ни первым, ни вторым. Да, мощности манжаников еще хватит, чтобы проломить вторую столь же широкую брешь в крепостной стене, но уже сейчас находить крупные камни или деревья с требуемой толщиной стволов для будущих снарядов-чурбанов становится все сложнее. Да, вихревые катапульты способны разрушить обламы едва ли не по всей протяженности городней, а нукеров вместе с людьми Субэдэя на решающий штурм хватит… Должно хватить. Но что потом? Потом от западного похода придется отказаться, и более того, главные потери несут нукеры отцовского улуса, улуса Джучи. А не захотят ли двоюродные братья Гаюк, Мункэ и Байдар в будущем воспользоваться слабостью Бату-хана и малочисленностью его батыров?! Вопросы, вопросы… На которые пока нет ответа. Особенно учитывая отсутствие новостей о судьбе туменов Кадана и Бурундая!
Впрочем, мысли о вражде с двоюродными братьями (начатой еще их отцами!) перевели размышления Бату в иную сторону. Монголы вторглись в землю орусутов с несметной ратью, самонадеянно решив покорить их зимой, пройдя по льду рек от города к городу, сокрушив в поле малочисленные рати врага и взяв оставшиеся без защитников крепости… Однако завоевателей встретили лишь опустевшие поселения и бесчисленные засады небольших отрядов, действующих при этом крайне уверенно и смело. И пусть реальное число орусутов, нападающих на монголов и покоренных, обстреливающих их из чащи лесов, было не слишком велико, но потери от их стрел угнетали всех без исключения нукеров… Что уж говорить о том, что, отведя объединенные дружины в Арпан, каган местной земли успешно обороняется от всех штурмов захватчиков?! Что орусуты крепки в обороне, защищая даже самые незначительные укрепления вроде сцепленных между собой телег, тот же Субэдэй узнал еще на Калке – так называют местные реку, на берегах которой будущие враги впервые познали силу друг друга…
Да, Субэдэй и Бату атаковали врага самонадеянно. Но там, где не справляется грубая сила, неизменно срабатывает хитрость! Земля орусутов разделена, ею управляют множество враждующих между собой каганов. Монголы собирались покорить всех их одним ударом, но не лучше ли будет натравить одних на других? Не лучше ли подогреть старые распри врагов, заключив с одними союз против других?! А когда будет покончено с наиболее сильными каганами, то обрушиться уже на бывших «союзников»! В конце концов, разве не таким образом монголы разгромили империю Цзинь, заключив союз с другой державой Китая, империей Сун?! А ведь ныне император Угэдэй уже два года воюет против бывших соратников. Так почему бы не последовать его примеру?!
Да, пусть изначальные цели западного похода уже не будут достигнуты. Да, пусть перед дядей-императором двоюродные братья наверняка объявят Бату дураком и бездарностью, напрасно погубившим тысячи нукеров… Но зато родные не отвернутся от него! Шибан, Берке и Орду наверняка поддержат, вновь дадут ему нукеров. Кроме того, укрепившись в разоренном Булгаре, можно будет обернуться и на юг, там, где Субэдэй и Джэбэ уже прошли с победами всего с двумя туменами! Разрозненная земля ясов, ослабевшее после набега монголов и вторжения Джелал-ад-Дина царство грузин, еще недобитые в степи кипчаки! Есть где взять богатую добычу, есть где набрать новых покоренных в ряды его славных нукеров. А после вернуться в земли орусутов и найти тех каганов, кто враждует с Арианом и Улайтимуром, заключить с ними союз…
Не самый худший замысел, далеко не самый худший! А что, если попробовать и кагана Арпана перетянуть на свою сторону?! Что, если завтра, с прибытием туменов Субэдэя, отправить посла к нему, предложить почетный мир и потребовать заплатить дань? При этом добавить личное послание: пусть каган выплатит дань едой, пусть уступит Батыю, желающему сохранить лицо перед собственным войском, и тогда монголы мирно покинут пределы земель кагана! Устрашающий вид объединенной орды должен вселить страх в сердце орусутов, и если каган Юрги благоразумен, он уступит, забудет о смерти сына – главное, не напоминать прежнее требование отдать жену наследника на ложе хана…
А вот когда орусуты откроют ворота и передадут дань… Особенно если пригласить Юрги на личную встречу, чтобы обменяться дарами… Что же! Тогда можно будет ударить и по послам, и по потерявшим бдительность защитникам Арпана, уже поверившим в успешный исход осады!
Бату-хан заулыбался своим коварным мыслям. Как кажется, выход из западни действительно наметился, и даже если орусуты откажутся от выплаты дани или подготовятся на случай внезапной атаки, это не конец. Арпан падет – завтра или несколько зим спустя… Но он падет! И каждый житель его заплатит кровью за унижение, что ныне испытал Бату под его стенами!
Глава 18
Жарко, душно в просторной гриднице, которую, впрочем, заняла такая большая толпа народа, что яблоку негде упасть. Одних только князей пять человек, а еще ведь и ближники их, и бояре, и члены семей с собственными телохранителями… Нам с Коловратом только и осталось, что ютиться у дальней стены в ожидании завершения бурных обсуждений.
– Это ловушка! Дадим им еды, и они продолжат осаду с нашими же харчами!
– Ты видел, какое войско пришло с севера? Поганых теперь едва ли не впятеро больше нас! Они же числом задавят!
– Да! Но с севера татар пришло вдвое меньше, чем уходило к Переяславлю!
Основными спорщиками выступают Олег Юрьевич Муромский, его тезка Олег Ингваре-вич, за свою необычайную внешнюю привлекательность прозванный Красным (перевести можно как Олег Красавчик), и Роман Ингваревич. И если родные братья князя Рязани активно противятся предложению, переданному послами Батыя, то двоюродный брат действующего князя Мурома не то смалодушничал, не то действительно поверил в честность предложения монголов. Понимая, что если перевес в споре получит Олег Юрьевич, то
