- Богдан? – звучит взволнованный тоненький голос Яси, руками цепляется за те ничтожные сантиметры между нами.
- У меня остались незаконченные дела. – обхватываю её ладони, подношу к губам, целую пальчики. - Отдохни пока. С тобой будет охрана и врачи.
- Бандитские разборки?
- Они самые, маленькая. – чуть приподнимаю край губ, вселяя в неё толику позитива. - Потерпи. Я приду.
И целую. Целую. Целую. Каждую клеточку, каждый миллиметр красивого лица. Заправляю спутавшиеся волосы ей за ухо, массирую заднюю часть шеи, выдыхаю на спину. Морщусь при виде её расползающейся гематомы, но мгновенно принимаю серьёзный вид.
- Только не нервничай. Будет плохо – скажи врачу. Не замалчивай.
- Хорошо. – бодрый кивок и я силком тащу себя наружу, оставляя свою малыху на попечение других людей. А мне пора избавиться от проблем. Уже невозможно.
* * *
- Они признали бой несостоявшимся! Кузнецов отказался пересдавать допинг-тесты! – слушаю Серёгу, что остался улаживать конфликт после моего ухода и параллельно подсчитываю раненных из своей службы. Повезло, что наши выехали раньше и успели взять уродов тройным кольцом. Малой кровью отделались. У тех больше пострадавших, всех под дверью местной дежурки скинули. Рожи ходовые, давно в базе. Годовой план им закрыли.
– Тебя занесли в чёрный список, дисквалификация на два года. – возмущённо сопит в трубку Баранов. - Я пытался сократить, честно! Но против тебя подсуетились. Куда мне тягаться с ними? Я ж на пальцах от твоего имени, не разбираюсь в нюансах… это тебе самому надо решать…
- Не парься. Мне не горит. – провожаю взглядом бригаду скорой помощи, они на каталке Колю в карету тягают. Выдыхаю, машу им рукой.
С добром, пусть поторопятся.
- Я так понимаю, что снова вы с Кузнецовым так и так не сойдётесь?
- Правильно понимаешь. – рублю эту тему сразу. - Давай в больницу. Вытащи Колю.
- Всё сделаю… - уверенным тоном. - Богдан? – а вот это уже вполголоса.
- Что?
- Я буду постоянно на связи, если понадоблюсь… - знаю к чему клонит, отговорить намерен, в душу вломиться, вот только с совестью у меня с некоторых пор порядок.
- Ты уже нет. А вот номер труповозки скинь.
Пауза. В стиле Баранова. Хоть и тишина, но так и звенит нравоучениями.
- Не разочаровывай. – и сбрасывает звонок.
Что ж, ожидаемо.
Подзываю к себе Каримова, когда вижу, что выезд очищен, а ребята готовы к продолжению банкета. Можно выдвигаться.
- Что с собаками? – взгляд цепляется за лужу крови у вольера. Передёргивает. Там была Яся…
- Одного увезли. – с сожалением выдаёт Макар. - Кровоточит сильно, Алик пропорол ему спину, но ветеринар даёт хороший прогноз.
- Пиздец, сколько проблем от одной твари. – зло сплёвываю, прикрепляя к поясу кобуру. - Весь дом мне перерезал.
- Что будешь с ним делать? – концентрирует на моих движениях тёмный взгляд, зрачки сужаются на пистолете.
- Убью. – с лёгкостью это из себя выталкиваю. Даже слишком.
- Ты серьёзно?? – последний звук заглатывает, пережимая связки напрягом.
- Завязывай с этим вопросом. – взглядом блочу, достал. - За шутника меня держишь?
- Это статья, Богдан! – на шёпот переходит, цедит воздух.
- Две. С Кузнецом в одном мешке будут. – отрешённо взваливаю на него ещё одну правду.
- Мы никогда не ходили по тёмной… - на лице друга густеет осуждение. Оттянуть от беды меня хочет.
Не под силу тебе это, брат. Я разодран и хочу отомстить.
- Тебя и не просят. – грубо швыряю и, вправив себе плечо, сажусь на переднее сидение подъехавшего джипа. - Ты останешься здесь приглядывать за Ясей.
- Ну уж нет! – ожесточённо вскидывает головой Каримов. - Я поеду с тобой! – запрыгивает назад.
Слегка поворачиваю голову и заполняю весь салон бескомпромиссным:
- Будешь зудеть, вышвырну прямо на трассе.
Глава 24
БОГДАН.
Вижу Разина и все системы дают сбой. Его связали, на ржавый стул посадили, а меня бомбит, что эта мразь до сих пор дышит, а не корчится от зверских пыток. Внутри срабатывает детонатор. Взрывается отлаженный механизм, что запрограммирован выделять в Алике принадлежность к себе подобному. В груди плавится, захватывая разом весь нутряк. Душа через рёбра изнанкой просачивается. Щит обвалом несётся вниз. Обшивка грубыми обрывками падает к ногам. Братом ведь мне был. В душу вмурован, кровью перемешаны. Всю жизнь плечом к плечу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А он посмел меня смешать с грязью под своими ботинками. Вот тебе и братская дружба.
Импульсы как кнуты: убить, убить, убить.
Хочется размозжить ему башку. Сиюсекундно. Из самого ядра рвётся неуёмное бешенство. Терпение расслаивается. Трещит от нервного перегруза. Перераспределяю дыхание. Нельзя так сразу бросаться. Прежде узнаю почему, за что и откуда растут ноги?
Зрительный обмен выдаётся крайне острым.
Кидок ещё и улыбается, выедает всё живое, что во мне есть.
- Как там Ярослава?
Опрометчиво.
Красная пелена перед глазами.
Срываюсь с места и с лёту впечатываю тварюге в нос.
- Слабо! – хлюпает он, надрываясь от смеха.
По сторонам стоят мои люди, хранят молчание, одного Макара чувствую, он всеми силами показывает, что участие для него непосильный труд. Но не лезет, чревато травмами.
- Это всё? Я думал, поинтереснее будет!
Становлюсь злее, обхватываю рукой его глотку, пальцы каменеют, под ними продавливаются жилы, ещё чуть-чуть… пусть лопнет.
- Вааа, Богдан, красиво берёшь! – доносится откуда-то издали издёвка Кузнеца и я на мгновение торможу сжатие шеи Разина.
Стреляю глазами за старые доски, там на цепи, примыкающим к толстым прутьям, как отловленная собака, сидит Кузнецов. Я его и не заметил сразу, вся установка по приезду была на предателя.
- Кляп. – пулей вылетает мой приказ.
Один из подчинённых сбивчиво пересекает заброшенный склад, находит какую-то старую вонючую тряпку и с изощрением заталкивает Кузнецу в рот.
Вот теперь красиво. Согласен.
Под мычание и извивание ушлёпка возвращаю натиск руке и снова заставляю Алика захрипываться и конвульсивно булькать. Его глаза на рефлексе краснеют и наполняются влагой.
- Говори. – выхаркиваю как воспалённый кашель. – Сколько он тебе заплатил?
Встряхиваю его, а уж после облегчаю напор.
- Норм, заживу как человек! – задушенно выводит из себя воздух.
- Значит, и правда деньги?? Продался как шкура? – секунды терпения иссякают, качнув его на стуле назад, резко выпрямляю, Алик клацает зубами:
- И ничего не потерял! Давно уже сам по себе!
- Как интересно. А что ж ты, сука, по пятам за мной все эти годы? А?
- Ждал послания свыше! – импульсивно смело гогочет он.
Размахиваюсь. Удар приходится ему в ухо. Фантомно чувствую боль в своём.
- И как? Дождался?
- А то! – на миг жмурит глаза, потом снова пронизывает меня ненавидящим взглядом. - Пока ты свою сучку шпилил, я свой шанс выхватил! - его голос дребезжит от эмоций, а я их впитываю и перемалываю. – Хотел уложить тебя так, чтоб больше не встал! Проще простого! Сеструху врагу вернуть! Комбо просто!! Ты думал скрыть, да? А вот хуй тебе! Кузнец сам подвалил, выгодную сделку предложил! Ему сучку, мне баблишко!
- Мгм. – его ответ комом перекрывает мне горло. Резко втягиваю воздух и. - За сучку. – приравниваю всю свою ярость и точным расчётом вбиваю подонку под дых.
По бокам расходится тихий присвист, свидетели целиком поглощены созерцанием допроса. Только глубокий вздох Каримова выделяется из толпы.
- Слабо говоришь? – повторяю с мстительным ехидством, я ослеплён жестокостью. – Так я только начал.
Хватаю Алика за волосы, задираю ему башку, отклоняю и резко веду вниз. Он всем телом вместе со стулом накреняется вперёд и вот тогда я выношу вперёд колено, вколачивая его в челюсть.
Потрясающий хруст. Наждаком по нервам. И нравится и убивает!
