Выпивая чужую кровь, вампиры выцеживали из тела жертвы жизненную силу, причем гораздо больше, чем мог бы вытянуть обычный маг, освоивший принципы энергетического вампиризма. И тогда получали возможность пользоваться всеми преимуществами своего биологического вида. Чем больше крови, чем короче временной промежуток от насыщения чужой энергией до момента действия, тем опаснее мог быть вампир в схватке. И только он мог годами впитывать в себя и использовать чужую энергетику без вреда для собственной.
Еще в самом начале новоявленные чародеи, только-только получив в свое распоряжение невиданные прежде возможности, обнаружили, что для любого мало-мальски серьезного магического действия недостаточно естественной человеческой энергии. Маг быстро истощался, изнемогал, начинал болеть, да и значительно раньше, испытывая неприятные ощущения при использовании любой магии, догадывался, отчего и почему так происходит. Возможность выцеживать силу из окружающего пространства, из огня, воды и всяческого воздуха оказалась мифом – на это не годился даже маг, прошедший два или три физиологических преобразования, что уж говорить о начинающем.
И тогда кое-кто не выдержал, стал вытягивать энергию из окружающих людей. Этот путь оказался самым простым. Но как самый простой, приводил к неизбежной гибели. Человеческое энергетическое тело оказалось непригодным для «переработки» чужой жизненной силы, под ее действием оно постепенно разрушалось. И чем дальше заходило разрушение, тем больше энергии требовалось магу, причем уже не только для заклинаний, но и для поддержания собственного существования.
Кайндел знала таких. Парочку подобных «вампиров», совершенно иссушенных своим вампиризмом, она однажды убила прямо во время жертвенного обряда, в ходе которого они пытались отобрать у жертвы как можно больше силы. Оэсэновцы таких тоже убивали, она об этом знала. Да и как было действовать иначе, если подобные существа серьезно угрожали благополучию окружающих людей уже самим своим существованием…
Так что задача, поставленная ею перед собой, была нелегкой. Энергию необходимо было не только добыть, но и передать, причем так, чтобы не причинить вреда энергетике соратников. А значит, сделать так, чтобы энергия, пройдя через нее, сохранила прежний, неизмененный вид.
В первые моменты девушке было даже страшно – мало ли, вдруг она нанесет урон не только чужой, но и своей энергетике…
– Да, я чувствую, – сказал Роман.
– И я, – подтвердил Егерь. – Не буду сейчас демонстрировать, вдруг пригодится позднее. Но энергия идет.
– И ко мне тоже, – Аданахаур стоял, неловко изогнувшись, и явно не меньше Кайндел боялся что-нибудь сделать не так.
– А я не чувствую ничего, – разочарованно протянул Вестник.
– Наверное, контакта не получилось, – предположила девушка, пытаясь ощутить его, но одновременно не решаясь уделить поиску слишком много внимания.
– Наверное…
– Я тоже не чувствую, – уронил Рангхар, глядя в сторону. Он был смугл, как настоящий уроженец верховий Ганга, и имя у него было такое длинное и головоломное, что даже сокращенный его вариант оказался не по силам кое-кому из курсантов и преподавателей. Поэтому те, кто мог выговорить, называли его Рангхаром, те, кто не мог – Ран или Индус. – Но мне и не нужно. Я, если что, справлюсь сам.
– Отлично, Кайндел, отлично. Спасибо, – Егерь покивал головой, и она прервала магическое действие. – Так и сделаешь, если что. Тебе же не обязательно видеть мага, которому ты отдаешь энергию, так?
– Не обязательно.
– Отлично, раз так, – шепнул ей Шреддер. – Теперь я знаю, как подержать тебя подальше от боя. И с пользой для дела…
– Так. Обменяемся впечатлениями позже! – властно распорядился Егерь, оглядываясь на Романа и Илью, взявшимися что-то пылко обсуждать. – Маги – марш на периметр лагеря, следите внимательно! Смените Ореха и Легиста.
– Лагерь – как громко сказано, – пробормотал Роман, пожимая плечами. – Бивуак.
– Эй, а смысл-то какой в этом патрулировании? – весело воскликнул Илья и показал пальцем в пространство меж двух густо заснеженных сосен. – Портал-то уже вот он! Почти установился!
Кайндел метнулась посмотреть на устанавливаемый портал. Конечно, обычным зрением тут сложно было бы что-то увидеть, а магическое буквально слепило бешенство энергий, от близости крупной системы, напитываемой извне, жарком пробирало с ног до головы, и каждый волосок на теле, казалось, вставал дыбом. Однако, приложив некоторое усилие, заставив себя кое-что не воспринимать, она с восторгом наблюдала, как тонкая перепонка радужного мерцания растягивается между пушистыми кронами темно-зеленых сосен, и как оттуда начинает исходить бледное, матовое, но такое плотное сияние, что его, казалось, можно резать ножом.
– А ну-ка! – прикрикнул Егерь. – Живее, все туда!
Переступая кромку мерцания, девушка с легким злорадством подумала, что не только ей на этот раз предстоит мучиться.
Но переход для нее стал на удивление легким. Желудок скакнул к горлу, однако тут же провалился обратно, грудь словно широким плотным бинтом перетянуло, она закашлялась, опрокинулась на пол. Падать оказалось мягко – на полу были слоями настелены ватные одеяла, прикрытые клеенкой. Приподнявшись на локтях и оглянувшись на других оэсэновцев, опередивших ее или последовавших за ней, она догадалась, зачем клеенка – после перехода рвало каждого второго.
Роннан стоял в дверях в позе капитана корсаров и терпеливо ждал, когда же наконец хотя бы половина курсантов примет вертикальное положение. На Кайндел он посмотрел нетерпеливо и сделал ей знак подниматься поскорее.
– Ну, что? Частая практика телепортаций оказалась благом?
– Вроде того, – девушка помотала головой и одернула платье. – Кофе можно?
– Что там у вас произошло? – игнорируя ее вопрос, спросил зам главы ОСН. – Егерь объяснялся довольно бессвязно.
– Как я и предполагала, у Иедавана начались проблемы с соотечественниками, то ли мечтающими о короне, то ли стремящимися к тому, чтоб о ней не мечтал Иедаван.
Мужчина поморщился.
– Попроще, Кайндел. И только факты. Как связаны нападение на замок правителя и тот факт, что вас оттуда настойчиво попросили?
– Никто нас не просил. Нам посоветовали. Подозреваю, Иедавану сейчас только проблем с ОСН не хватало. Он ориентируется по тамошним традициям, но даже наши нормы и обычаи требуют от любого государства возмущения и, возможно, военных действий в ответ на убийство своих граждан.
Роннан снова поморщился, одарил девушку нелюбезным взглядом и обратился к куратору.
– Ладно. Даже и хорошо, что вы тут. Для курсантов есть задание, а тебя срочно вызывают в Щелково.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
