Роннан снова поморщился, одарил девушку нелюбезным взглядом и обратился к куратору.
– Ладно. Даже и хорошо, что вы тут. Для курсантов есть задание, а тебя срочно вызывают в Щелково.
– У меня увольнительная до завтрашнего утра! – возопил Шреддер, которому хоть и поплохело после перехода из Иаверна на родную Землю, но попранные права на сон были важнее.
– Я знаю. Но там проблема. Иди, подремли пару часов, пока Вадим накопит энергию на еще один долговременный портал. Ты туда не один отправишься. А с подкреплением. И, между прочим, со мной.
– Все настолько плохо? – не выдержала Кайндел.
Взгляд заместителя Одина напоминал толчок. Она почувствовала, что настаивать не стоит, и по глазам собеседника ничего не прочтешь – разве что раздражение поведением выскочки, которая слишком много о себе возомнила.
– Когда тебе надо будет это знать, ты получишь исчерпывающую информацию, – но, поколебавшись, смягчил тон голоса и суть сказанного успокаивающим взглядом. – Попрощайся с Эйвом, курсантам два часа я не дам.
Шреддер обнял ее, нисколько не стесняясь присутствия посторонних. Да и что было их стесняться, если каждый, кому это было интересно, прекрасно знал об их близких отношениях. Собственно, в условиях постоянного риска, когда каждый день мог оказаться последним, не оставалось ни сил, ни желания делать реверансы в сторону разного рода условностей вроде: «Что обо мне подумают?» Никто не видел в этом необходимости.
– Мы ведь с тобой еще увидимся, как считаешь? – спросил он, щекоча дыханием мочку ее уха.
– Почему нет? – едва слышно ответила она. – Только ты уж береги себя, идет?
– Постараюсь. Но и ты мне то же самое обещай. – И, не слушая ответа, притянул к себе ее голову, прижал к плечу, стал целовать в затылок. – Да знаю я тебя! Пообещаешь что угодно, а на деле…
Краем глаза Кайндел заметила, как отворачиваются от них все находящиеся в комнате, даже не отличавшийся корректностью Егерь. Курсанты делали вид, что им еще не по себе, тошнит или мутит, Ирландец торопливо пересек комнату и, высунувшись в дверь, громогласно осведомился, намеревается ли кто-нибудь кормить его подопечных перед рейдом, и что вообще происходит в этом заведении с организацией мероприятий. Егерь предупредительно наклонился к Лети, которой все еще было нехорошо (она всегда хуже других переносила телепортацию), и попытался поднять ее на ноги, всем своим видом демонстрируя, что ничего больше в этом мире его не занимает и не может занимать.
– Обещаешь? – повторил Шреддер, отпуская ее.
– Обещаю постараться.
Мужчина вздохнул.
И ушел. Она понимала его – выспаться перед боем значило, пожалуй, даже больше, чем возможность перекусить или приятно провести время с девушкой. Даже два часа могли здорово поддержать и освежить.
Курсантов кормили прямо на кухне. Прежде девушке не приходилось тут бывать, еда доставлялась сразу в кабинеты или квартиры, а что творится в святая святых, знали лишь работающие там. Но единственное в здании помещение, пригодное для роли столовой, было сейчас занято (курсантам никто не стал объяснять чем), а других зал, подходящих для кормления разом тридцати человек, не имелось. В кухне, правда, дефицит места ощущался столь же остро, однако было и одно преимущество – ничего никуда не надо нести. Курсанты разместились где попало – кто за столом, кто у стены на скамейке, кто просто на полу – и ели что хотели. Замученные работой поварихи и их помощницы спотыкались о курсантские ноги, смотрели раздраженно, но ничего не говорили.
Да и что тут скажешь…
Кайндел поедала остатки салата прямо из большой миски, где его замешивали, и поглядывала по сторонам. К ее изумлению, здесь имелась даже дровяная печка с длинной черной трубой, склепанной коленцами и выведенной из окошка во дворик. Правда, сейчас она была черна и холодна, но, судя по всему, на ней приходилось готовить тоже, и под аккуратным шкафчиком с посудой лежали охапки три мелко наколотых дров и щепа. Видимо, все это было заготовлено на случай внезапного отключения электричества, потому что остальные плиты в кухне были электрические, причем две из них – совсем новенькие, практически без следов чистки, должно быть, недавно со склада.
Да и холодильники, которыми был уставлен длинный коридор, ведущий из полуподвальной кухни к лестнице наверх, оказались в большинстве своем новешенькими на вид, тщательно ухоженными. Их выставили рядами по обе стороны этого коридора, так что между ними осталось ровно столько места, чтобы открыть дверцу или пройти одному человеку. Чтобы разминуться, уже приходилось жаться и протискиваться.
– Неужели в городе еще остались нетронутые склады бытовой техники? – удивилась девушка, глядя на одну из поварих, на пару секунд присевшую передохнуть.
– Откуда я знаю, – буркнула та неласково. – Привезли – мы пользуемся. Еще привезут – тоже найдем, как пристроить к делу. Столько прожорливых мужиков в округе, да каждый день еще наезжают на обед – не напасешься!.. Слушай, если доела – помой за собой мисочку, будь другом. У посудомоек сейчас и так-то работы больше, чем нужно, сама понимаешь.
– Запросто… А электричество часто отключают?
– Бывает… Еще что-нибудь будешь? Нет? Тогда чаю себе черпай. Или кофе можешь сварить, вот кофеварка. Кофе только вчера подвезли, сразу десять мешков… Так себе, конечно, но лучше, чем цикорий…
Чай был заварен прямо в пятнадцатилитровом котле, сахар насыпан рядом, в двухлитровую кастрюлю. Разжившись чаем (лениво было варить кофе себе самой) и ополоснув за собой посуду, девушка поднялась на этаж повыше и выбрала подходящий подоконник. Прилечь хотелось до зевоты, но вламываться в кабинеты с этой целью девушка побаивалась. Поэтому, подыскав свободный подоконник на площадке лестницы, улеглась навзничь, подвернув под голову подол (благо помимо платья на ней были надеты и штаны от тренировочного костюма), пристроила рядом кружку и закрыла глаза.
– Хм, – многозначительно произнес мужской голос.
Приоткрыв один глаз, девушка сонно посмотрела на Роннана, остановившегося в дверном проеме с тарелкой в руке. На тарелке лежали два куска сочной телятины с вертикально воткнутой вилкой, рис с шафраном и зеленый горошек.
– Ты уже поела? – осведомился он.
– Ага… Спасибо…
– Хм… Ладно. Ты говорила с Иедаваном?
– О чем?
– О помощи, которую он мог бы оказать ОСН.
– Нет, разумеется. Я же не уполномочена. Не то у меня положение, так я понимаю…
– Да, разумеется, – заместитель Одина терпеливо ковырялся в мясе. Потом не выдержал, пристроил тарелку на краю подоконника. Кайндел пришлось подобрать ноги, и она села. – Как я понимаю, теперь заводить разговор о помощи можно лишь после того, как мы предложим свою…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
