Читаем без скачивания Круг замкнулся - Джонатан Коу

Лорд ЭДДИСОН поинтересовался предполагаемым расписанием заседаний «КОНТУРА». Мистер КАЛПЕППЕР выступил с предложением устраивать заседания клуба в два раза чаще, чем заседания самой Комиссии, то есть собираться сразу после заседания Комиссии, затем чтобы обменяться впечатлениями, и непосредственно перед заседанием Комиссии, затем чтобы выработать единую линию поведения. Это предложение было единодушно одобрено.

Мистер ТРАКАЛЛЕЙ напомнил членам клуба, что следующее заседание Комиссии будет посвящено железнодорожному транспорту в связи с нынешним кризисом в «Рейлтреке». Утрата общественного доверия вследствие серии фатальных инцидентов на железной дороге привела к финансовым потерям в размере 534 миллионов фунтов. Ходят упорные слухи, что правительство, сообразуясь с общественным мнением, готово ренационализировать железные дороги, но мистер ТРАКАЛЛЕЙ убежден, что этого удастся избежать. Вероятнее всего, сказал он, правительство возьмет на себя менеджмент «Рейлтрека», но детальный план рокировки пока не разработан. Лорд ЭДДИСОН назвал такое положение дел «экстраординарным» и обратился к мистеру АСБОРНУ, управляющему компанией, заключившей контракт на обслуживание обширного участка железной дороги на Юго-Западе, с вопросом, имеется ли у него подтверждение этой информации. Мистер АСБОРН ответил, что он «как бы не в курсе», поскольку двумя месяцами ранее покинул пост директора «ПАНТЕК-НИКОНА» по причине «шумихи», поднятой из-за нарушения правил безопасности, растущего сокращения рабочих мест и снижения стоимости акций.

Профессор ГЛОВЕР попросил мистера ТРАКАЛЛЕЯ прояснить его личную позицию по данному вопросу, поскольку в прошлом году профессор видел в газетах комментарии, приписываемые мистеру ТРАКАЛЛЕЮ, которые можно интерпретировать как критическое отношение к руководству приватизированных железнодорожных компаний. Мистер ТРАКАЛЛЕЙ ответил, что эти комментарии были вырваны из контекста и не соответствуют его истинным взглядам.

В этот момент мистера ТРАКАЛЛЕЯ позвали принять факс. Он объяснил присутствующим, что заключил контракт на еженедельную колонку в крупной газете, в которой он будет делиться своим отцовским опытом, и райтер, сочинивший за него колонку, по договоренности должен был прислать ее по факсу в ресторан, с тем чтобы мистер ТРАКАЛЛЕЙ одобрил текст перед публикацией. Извинившись, он обещал вернуться к членам клуба через несколько минут.

В его отсутствие мистер КАЛПЕППЕР выразил свои соболезнования, пусть и запоздалые, мистеру АСБОРНУ в связи с его вынужденным уходом из «ПАНТЕКНИКОНА». Мистер АСБОРН поблагодарил за участие и признался, что разочарован преуменьшением его заслуг со стороны компании, а также неверным истолкованием его деятельности некоторыми финансовыми и популярными изданиями. Но лично он гордится тем, сколь много ему удалось сделать для развития компании за счет значительной экономии человеческих ресурсов. Тем не менее он заверил мистера КАЛПЕППЕРА, что за нанесенную обиду он получил весьма удовлетворительную компенсацию и теперь рассматривает целый ряд предложений, включающий должности от председателя компании до исполнительного директора. Мисс МАРКУС выразила надежду, что мистер АСБОРН разумно инвестирует полученную компенсацию, и тот сообщил ей, что использовал эту сумму для пополнения объектов недвижимости, находящейся в его собственности.

Далее последовала неформальная дискуссия на тему компенсационных пакетов, и, когда в 22.55 заседание закончилось, члены клуба расходились в весьма приподнятом настроении.

Но прежде была достигнута договоренность о том, что следующее заседание «ЗАМКНУТОГО КОНТУРА» состоится в среду, 1 августа 2001 г., в том же месте.

10

Когда Бенжамен приехал, Клэр сидела на корточках у края садовой дорожки, решительно выдергивая побеги какого-то колючего серо-зеленого растения, название которого Бенжамен, как всегда, был не в состоянии вспомнить. На скрип калитки Клэр подняла голову, улыбнулась и выпрямилась — легко, проворно, как в юности. Низкое вечернее солнце било ей в лицо, высвечивая гусиные лапки вокруг глаз, мимические «смеховые» морщины. Но кожа — более смуглая, более средиземноморская, чем прежде, — оставалась туго натянутой на крепких скулах, а стрижка на седеющих волосах не была ни слишком короткой, ни практичной: модный «боб» очерчивал линию щек, отчего Клэр казалась моложе — лет на восемь, а то и на все десять.

— Привет, — коротко поздоровалась она и чмокнула Бенжамена в щеку.

Он попытался обнять ее, но уже через секунду объятие распалось. Оба отступили на полшага назад.

Прикрыв глаза рукой, Клэр придирчиво разглядывала гостя.

— Хорошо выглядишь, — заключила она. — Поправился немного. Раньше ты был тощим.

— Ну, всякое бывает, — отозвался Бенжамен. — Ты тоже хорошо выглядишь. Даже очень хорошо.

Комплимент был встречен улыбкой — отчасти польщенной, отчасти вежливой.

— Идем в дом, — пригласила Клэр и первой зашагала по дорожке.

Маленький, краснокирпичный дом стоял в скромной веренице таких же строений, гнездившихся на склоне холма за Ворчестер-роуд и взиравших с привычным равнодушием на запущенный парк, лежавший внизу. Входная дверь открывалась прямо в гостиную, заваленную неразобранными вещами, через которые, при наличии некоторой ловкости, можно было пробраться на кухню, а оттуда в мощеный дворик с крошечным, но пока невозделанным огородом.

— Наверное, ты намучилась с переездом, — посочувствовал Бенжамен. — В одиночку это нелегко.

— Я вызывала рабочих. А кроме того, теперь я все делаю сама. К одиночеству быстро привыкаешь.

— Конечно. — Бенжамен оглянулся на десяток упаковочных коробок, которые заполняли гостиную, угрожая в любой момент вывалить содержимое на пол. — Сразу после переезда наводить порядок — это слишком. Нужно передохнуть день-два, так ведь?

— Я перебралась сюда четыре месяца назад, — ответила Клэр. — Забыл? И я всегда была неряхой. — Она расчистила место на диване для гостя, убрав тарелку с недоеденным тостом и приложение к «Гардиан» недельной давности под названием «Общество». — К счастью, — добавила Клэр, — человек, с которым я живу, очень терпимо относится к таким недостаткам.

— Я думал, ты живешь одна.

— Я о том и говорю. — Снова натянутая улыбка. — Ладно… чай, кофе? Или просто пойдем в паб?

Когда они зашагали вверх по крутой Черч-стрит в сторону Большого Малверна, Бенжамен, сощурясь, произнес:

— Пытаюсь вспомнить, когда мы с тобой пересекались в последний раз.

— В Бирмингеме, месяцев восемь назад, — не раздумывая ответила Клэр. — Мы столкнулись в кафе книжного магазина.

— Точно. Прости, я тогда был не слишком общителен. Признаться, я так удивился, увидев тебя… и даже как-то растерялся.

— Однако тебе хватило присутствия духа, чтобы вручить мне приглашение на концерт.

Бенжамен, видимо, не уловил язвительности в ее тоне.

— Да, тот вечер удался. Жалко, ты не смогла прийти.

— Но я там была. Недолго, но все же.

— Вот как? Почему я тебя не заметил?

— Ну, я типа держалась на отшибе. — Клэр взглянула на Бенжамена, которого ее слова явно огорчили. — Прости, Бен. Конечно, надо было подойти к тебе. Но я чувствовала себя немного не в своей тарелке — тогда я лишь несколько дней как вернулась в Англию и… уф, не знаю. Странный получился вечер. У тебя был такой вид, словно мысленно ты находился где-то совсем в другом месте.

— Для меня тот концерт был очень важен. — Бенжамен сдвинул брови, припоминая свои горько-сладкие ощущения.

— Не сердись, Бен, но снова увидеть тебя на сцене, это было так… специфично. Наверное, мне не стоило приходить.

— Что же тут специфичного? Или я настолько изменился?

— Господи, — шумно выдохнула Клэр, — так вот что тебя волнует… Ладно, — теперь в ее улыбке сквозило искреннее веселье, а заодно и симпатия, — тогда знай: я искренне считаю, что ты совсем не изменился.

Когда они наконец одолели подъем (Бенжамен всю дорогу канючил: «Неужто нельзя было поехать на машине?»), перед ними предстал паб «Единорог», а за пабом вздымался почти вертикальный горный склон, густо поросший папоротником. Бенжамена, который не бывал в Малверне с детства, впечатлила эта серая громадина на фоне голубого предвечернего неба с редкими облачками. Поначалу, увидев новое жилище Клэр, он расстроился, но сейчас даже на миг позавидовал тому, какую среду обитания она выбрала.

— Мне здесь нравится, — заявил он. — Здесь есть что-то величественное. Со скидкой, разумеется, на общий мелкий масштаб Западного Мидлендса.

— Да, тут неплохо, — согласилась Клэр, после чего взяла Бенжамена под руку и повела прочь от паба к повороту на Ворчестер-роуд. — Не скажу, что именно в этих местах я мечтала навеки поселиться. Скорее уж в Милане. Или в Праге. А может, в Барселоне. Словом, где-нибудь там. И сегодня вечером мы выпивали бы в каком-нибудь… лиссабонском «Алькантаре»… сказочное заведение, я была там один раз с парнем, с которым у меня так ничего и не вышло… сплошь ар деко — я о кафе говорю, — а всего в паре шагов атлантический прибой. Но… вот, где мы с тобой оказались. — Клэр остановилась у дверного проема. — Гостиница «Герб Фолея» в Малверне. Это, вероятно, определяет нам цену, не так ли, Бенжамен? Этого, вероятно, мы и заслуживаем.