— Серж Торн, — сказал доктор Лейм бодренько сам себе, занося имя пациента в журнал, — ты у нас уже, кажется, десятый или двенадцатый раз. Сейчас мы соберём из тебя мозаику, будешь как новый.
Ассистент Гурж подсоединил к голове Торна провода с электродами, включил рубильник, и вспыхнул ослепительно белый свет. Серж чувствовал, как поднимается над носилками, но его неподвижное тело остаётся на месте. Так было каждый раз, и он давно к этому привык.
Он дождётся конца операции в специальном металлическом контейнере с прозрачной стенкой, откуда сможет в который раз наблюдать, как док ремонтирует его тело. Никто из пациентов никогда не чувствовал боли, и всё благодаря этому аппарату.
От контейнера, где Торн теперь находился, к его телу протянулась тончайшая белая нить. Доктор и ассистент видели её благодаря особому моноклю на левом глазу. Фотонная нить связывает набор электрических полей, являющих собой сознание человека, с его вместилищем — телом из плоти и крови.
В 2093 году, ровно семь лет назад, доктор Тейлор в университете Манчестера доказал наличие у человека сознания, способного существовать независимо от физического тела. Позже был изобретён аппарат «Д», который позволял изолировать сознание от тела, оставляя при этом шанс их воссоединить. А через два года после этого началась война с жителями планеты Коллантро, что вращалась вокруг Альфа Центавра Благодаря открытию доктора Тейлора и аппарату «Д», для ведения военных действий не нужно стало постоянно перебрасывать к линии фронта всё новые войска. Достаточно было обеспечить подвоз искусственных тканей и органов для «ремонта».
— Паяльник, — Лейм протянул руку.
Гурж включил электромагнитную лампу (доктор называл её просто «паяльник»), которая за долю секунды соединяла молекулы краёв раны друг с другом, и направился к доктору. Слева от Гуржа в его монокле светилась фотонная нить. Поддавшись очередному импульсу восхищения её красотой и засмотревшись на неё, Гурж налетел на столик с хирургическими инструментами. Его рука с «паяльником» на мгновение откинулась влево, как раз туда, где сияла невидимая обычному глазу, похожая на белую нить энергия.
Словно нить чьей-то жизни под ножницами мойр, она беззвучно лопнула под напором сильного, идущего из «паяльника» электромагнитного излучения.
Находившееся в контейнере сознание Сержа накрыло непередаваемое словами чувство полёта и — свободы. Оно длилось только миг, а затем снова вернулись стенки контейнера, одна из которых была прозрачной.
— Чёрт! — вырвалось у побледневшего Гуржа, когда он увидел, что натворил.
Доктор Лейм обернулся. Он моментально сообразил, в чём дело, словно опасался, что такое обязательно когда-нибудь произойдёт. В круге видимости его монокля всё ещё были видны, пока ещё державшиеся в воздухе разъединённые концы фотонной нити. Конец, идущий от тела на операционном столе, начинал таять. Непрочные молекулярные связи распадались на глазах.
— Чёрт… — только и смог сказать он.
— Что ж теперь делать, док? — проблеял Гурж. Он лихорадочно соображал, смогут ли ему инкриминировать непредумышленное убийство. — Он… умер?
Лейм подошёл к контейнеру. Там по-прежнему горел яркий белый свет.
— Да нет, живой. — Он пожевал губами. — А тело придётся пока заморозить. Сообщим о прецеденте и будем ждать, пока профессор Тейлор не найдёт способ возвращать сознание в тело.
Доктор посмотрел на сияние в контейнере.
— Ты ведь и хотел чего-то подобного, ветеран, не так ли? Так что, Серёга, пока отдыхай. К тому времени, как тебя вернут, война, может быть, уже закончится.
По тому, как сияние на долю секунды вспыхнуло ярче, Лейм понял, что пациент с ним согласен.
Валерий ГВОЗДЕЙ
ПРЕИМУЩЕСТВО
Я стоял в каюте, очень компактной и удобной, с овальным иллюминатором, sa которым мерцала толща океанской воды, пронизанной светом с неба. Каюта находилась в двух метрах ниже поверхности океана.
В дверь постучали.
— Войдите, — пригласил я, бросив рюкзак на койку.
Олег Павлович Ельников — моих лет, около пятидесяти. Лысоватый. В белых свободных джинсах и в белой рубашке с короткими рукавами. Загорелый, как все на океанографической станции «Поплавок», неспешно дрейфующей в тёплых широтах. Он здесь главный.
Стоя у порога, Олег Павлович несколько секунд настороженно рассматривал меня.
— Я получил странные директивы на ваш счёт, — проговорил он. — Ни в чём не мешать и оказывать максимальное содействие. Ничего конкретного и так многозначительно… Я искал в Интернете публикации Андрея Николаевича Трояновского. И не нашёл. Как это возможно? Доктор биологических наук, пятьдесят два года — и ни одной публикации… Или вы прибыли на станцию под чужой фамилией?
— Нет.
— Значит, публикации — для служебного пользования. Все — под грифом «секретно»…
— Мне кажется, будет лучше, если у нас с вами сложатся деловые отношения — согласно полученным директивам. Коллектив на станции маленький. Зачем же омрачать настрой? Вы занимаетесь свой работой, я — своей. Информация — в рамках допуска. Согласны?
— У меня есть выбор?..
В наставники Ельников выделил мне Сергея Воронина, парня лет двадцати пяти.
И скоро я готовился к выходу в океан, слушая разъяснения. Подлодка узкая и длинная, похожая на крылатую ракету. У неё крылья-стабилизаторы и двойной киль. Два кокпита, над ними два акриловых полусферических фонаря. Лодка имеет дальность хода в шестьдесят километров. Её электромотор получает энергию от литий-фосфатных батарей, которых хватает на пять часов работы. Максимальная скорость двадцать пять узлов.
Крылья субмарины имеют обратный профиль — лодка держится под водой не благодаря наличию балласта, а за счёт разницы давления воды на верхнюю и нижнюю поверхности. И, в общем, плавучесть у лодки положительная. Стоит выключить двигатель — она всплывёт.
На законцовках лодочных крыльев установлены лазеры, они сканируют пространство, на сорок метров вперёд.
Лодка изготовлена из прочного стекловолоконного композита. Выдерживает погружение до трёхсот метров. Роботизированный манипулятор, он помогает собирать образцы.
Я залез в пассажирский, задний кокпит. Из него тоже можно управлять, задавать тангаж, крен и курс. Показания датчиков проецировались на переднюю часть фонаря.
Тесновато, но это мелочи. Я откинулся на спинку удобного кресла и осмотрелся.
В ногах был размещён уловитель выдыхаемого углекислого газа у плеча справа клапан, регулирующий подачу кислорода Лодка несмотря на малые габариты, оснащена и сонаром, и гидрофонами, которые дают возможность слышать морских обитателей, а также суда Ещё имелись камеры, способные работать при слабом освещении. Фонари у лодки тоже есть, хотя ими лучше не пользоваться, иначе распугаешь живность. Создатели позаботились о незаметности. Электромотор низкошумный, распространяемое лодкой электромагнитное поле сведено к минимальным значениям. Это важно, так как рыбы и морские теплокровные имеют рецепторы, позволяющие улавливать поля…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
