Первые несколько ходов девушки сделали молча, а потом принцесса, передвигая коня, спросила, как будто между делом:
- Как странно, что вы опять угадали одеться так же, как и я, леди Шер.
- И правда, странно, - согласилась Дьюлла, заманивая своим конем белую королеву. – Но все произошло неумышленно, шпионов у меня нет.
- Охотно верю, - подхватила принцесса. – У меня тоже нет шпионов, хотя они были бы иногда полезны.
- Не могу представить, для каких целей, вам шпионы… - Дьюлла потеряла коня, и принцесса лукаво потрясла им, забирая с доски.
– Вам следует быть внимательнее, - принцесса была так довольна, что Дьюлла пожертвовала ей и офицера.
Захваченные фигуры ее высочество демонстративно расставляла на столе в ряд, и еще одна маленькая победа вызвала аплодисменты фрейлин.
– Берегитесь! – пошутила Стелла-Гертруда. – Еще немного, и я начну подозревать, что Хохолок плохо учил вас этой игре.
- Сказать по правде, на игры у нс было мало времени.
- Чем же вы занимались?
- Всем понемногу, - кротко отозвалась Дьюлла.
- Музицировали?
- Иногда.
- Читали стихи?
- Рик не любитель поэзии.
- Правда? Что же вы сделали с ним, милая леди Шер? До отъезда он читал наизусть все сто пятьдесят четыре сонета, и мог делать это многие часы напролет.
- Ваше высочество так очаровательны, что и пуделя заставили бы декламировать, - воспользовавшись замешательством, что вызвал ее ответ, Дьюлла сделала выход черной королевой.
- А вашего очарования на это не хватило? – спросила принцесса. Рука ее замерла над доской, выбирая фигуру, а потом ее высочество передвинула офицера на три деления.
- Увы, у меня нет таких талантов, - Дьюлла сокрушенно прищелкнула языком.
- И коней у вас тоже нет.
- Вы правы, какая неосмотрительность с моей стороны, - сделав очередной ход, Дьюлла скромно сложила руки на коленях: - Вам шах и мат, ваше высочество.
Несколько секунд принцесса рассматривала доску, а потом рассмеялась, приказывая убрать столик.
- Как вы хитро сыграли, - сказала она, протягивая Дьюлле блюдо со сладостями. – Подкрепитесь после такой захватывающей игры.
Поблагодарив, Дьюлла взяла крохотное пирожное с воздушной розочкой из крема.
- А мой выигрыш? - она посмотрела на принцессу из-под ресниц.
- Я дала королевское слово, поэтому слушаю, - принцесса ответила ей таким же взглядом. – Чего вы хотите?
- Вы больше никогда не назовете милорда Босвела обидным прозвищем и прекратите помыкать им, - отчеканила Дьюлла.
Фрейлины невольно подались назад, некоторые прикрылись платочками, но принцесса не изменилась в лице. Она улыбалась, но Дьюлла видела, что серые глаза становятся все холоднее – как кусочки грязного льда.
- Как он вам дорог, - сказала принцесса ласково. – Ах, ведь он ваш кузен, я и позабыла…
- Несомненно, дорог, - ответила Дьюлла не менее ласково. – Кроме него у меня нет никого на свете. И я буду защищать его, пока сердце мое бьется.
Стелла-Гертруда приподняла брови и покачала головой:
- Забавно…
- Что показалось вам забавным?
- Именно эти слова он говорил мне, когда признавался в любви. Перед тем, как отбыть в ваш замок. Свон, кажется? Да, Свон. На гербе матери милорда Вальдерика, - принцесса сделала паузу и улыбнулась Дьюлле, показывая, что выполняет условие договора, - на гербе его матери был лебедь. В знак преданности милорд подарил мне ее кольцо, я храню его, но не ношу. Примитивная вещица, если честно.
Удар был нанесен метко. Дьюлла почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
- Что с вами? – спросила принцесса. – Вы так побледнели…
Дьюлла заставила себя улыбнуться:
- Здесь душно, ваше высочество, - сказала она. – Вы тоже не особенно хорошо выглядите.
- Я всегда выгляжу не особенно хорошо, милая леди Шер. Поэтому мне терять нечего, - сказала принцесса и объявила, что желает танцевать.
![]()
34. Да здравствует король!![]()
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Вы были отчаянно дерзки и безрассудно смелы, - шептала леди Ровена Дьюлле, когда после танцевального вечера фрейлины отправились отдыхать. – Ах, неужели вы не боитесь королевского гнева? Нет, не подумайте, я всей душой поддерживаю вас, и рада, что вы смогли защитить милорда, но…
- Едва ли можно поставить мне в упрек, что я выиграла партию в шахматы, - фыркнула Дьюлла.
Но она и сама понимала, что повела себя не как почтительная фрейлина. Только разве можно было промолчать? Разве можно было стерпеть такое унижение? Вся ее натура восставала против подобного. Королевская дочь должна быть добра и милосердна, как ангел, а не развлекаться столь низко.
Снова и снова она повторяла жестокие слова, сказанные принцессой. Неужели, Рик и правда влюблен? Подарил кольцо матери, терпел насмешки… Дьюлла ощутила холодок в сердце. Может, именно поэтому он не хочет ее любви? Потому что до сих пор любит принцессу?..
Спросить у него об этом прямо? При первой же встрече?
Но услышит ли она правду?
Дьюлла сомневалась все больше и больше. Ночь она провела дурно, то и дело просыпаясь. Она лежала, уставившись в потолок, и то приходила в отчаянье, убеждая себя, что ничего не значит для Рика, то вспоминала его взгляды, поцелуи, слова, прикосновения и оживала надеждой – нет, это не может быть ложью.
Утром следующего дня она встала с головной болью, и леди Кандида принесла завтрак в постель и чашку горячего мятного чая, чтобы прошла мигрень.
- Сегодня приезжает его величество, - оповестила наставница, выбирая платье для Дьюллы, - вам надо быть великолепной от макушки до туфелек.
- Король… - сердце Дьюллы болезненно сжалось. Вместе с королем приедет и Рик. Что сказать ему? И надо ли что-то говорить?
Почти не думая, она выбрала платье – бледно-рыжее, с крохотными цветочками на лифе, вышитыми янтарными бусинами. Достаточно ярко, чтобы не потеряться в толпе, но не кричаще-ярко, чтобы остаться в рамках хорошего вкуса и приличий.
Больше чем короля, ей хотелось увидеть Рика. Она и желала этого, и страшилась. Вдруг что-то изменится при их встрече? Его взгляд – такой теплый, немного грустный, но неизменно приветливый, вдруг он станет холодным? далеким? чужим?..
- Леди Шер! – отвлекла ее от раздумий леди Готель. – Фрейлины стоят слева, будьте любезны проследовать к ним.
- Конечно, прошу прощений, - Дьюлла очнулась и поспешила встать между леди Бригитой и леди Ровеной. Первая посмотрела на нее насмешливо, вторая – с тайным участием.
Девушки стояли в первом ряду, как самые знатные, нарядные и красивые.
Принцесса заняла место в кресле на возвышении, рядом с огромным креслом, которое пустовало. Стелла-Гертруда была весела, как обычно, и разговаривала с придворными с очаровательной улыбкой.
- Сегодня ее высочество не удостоила вас вниманием, - прошептала леди Бригита. – Было весьма неосмотрительно с вашей стороны выигрывать у нее в шахматы.
- Вы обвиняете ее высочество в злопамятстве и малодушии? – нарочито изумилась Дьюлла.
- О… нет… - леди Бригита смешалась и больше не заговаривала.
Ровена тайком пожала Дьюлле руку, показывая, что во всем ее поддерживает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Короля пришлось прождать около получаса, но Дьюлла не заметила ожидания. Мысли ее были с Риком, и она пропустила момент, когда его величество вошел в зал.
- Леди Шер! – услышала она за спиной шипение леди Готель, и снова вернулась на грешную землю.
Его величество и принцесса Стелла-Гертруда были совсем не похожи. В короле не было ни следа болезненности и томности принцессы, да и некрасивости не было. Он был высоким, краснощеким и крепким, и больше походил на торговца, чем на короля, чей предок, согласно легенде, был сыном морского бога.
34. Да здравствует король!
