После очередных догадок леди Бригиты по поводу, на кого будут охотиться в эту среду, леди Ровена шепнула Дьюлле:
- Все говорят о том внимании, что оказал вам король.
- Всего-то пригласил танцевать, - ответила шепотом Дьюлла и дернула плечом. – С леди Френсис он тоже танцевал, и с леди Абелон.
- Но вас-то пригласил первую, - возразила Ровена. – Будьте осторожны…
Насчет чего надо быть осторожной, Дьюлла не поняла. Король признается ей в любви? Что за чушь. Он хоть и вдовец, но в отцы ей годится. К тому же, после единственного танца его величество никак больше не проявил свой интерес. Куда больше Дьюллу беспокоил лорд Клодвин – вот этот точно сошел с ума. В отличие от других поклонников, которые почитали своим долгом посылать девушке цветы или пылкие стихи, написанные на надушенной бумаге, лорд Клодвин преследовал Дьюллу с упорством, достойным тени. Девушка то и дело натыкалась на него в кулуарах замка и вынуждена была выслушивать его восторги, комплименты и заверения в верности. Сначала все это забавляло, потом начало надоедать.
В очередной раз, когда он попытался взять ее за руку, воспользовавшись темнотой в коридоре, Дьюлла вспылила:
- Ведите себя прилично! – сказала она веско. – Иначе я обо всем расскажу брату.
Упоминание о милорде Босвеле заставило лорда Клодвина присмиреть.
- Ага! Испугались? – торжествующе спросила Дьюлла. – Будьте добры, держите свои восторги при себе. Слишком много восторгов – это очень утомительно.
- Кто же в здравом уме станет ссориться с милордом Босвелом, - усмехнулся Клодвин. – да еще накануне турнира. Но до турнира еще далеко, а охота завтра. Не желаете ли провести ее вместе? Я мог бы оберегать вас…
- Благодарю, - отрезала Дьюлла, - но я прекрасно чувствую себя в седле и еще более прекрасно - в лесу, так что охрана мне не нужна.
- Это зря, моя прекрасная леди, - произнес Клодвин, и в его голосе Дьюлле послышалось что-то странное – и не угроза, и не прямой намек, но вовсе не дружеский совет.
- Мне кажется, охрана потребуется только от вас, - сказала она. – Честное слово, до вас с трудом доходит то, что давно надо понять.
- Увы, но не я – тот, кого вам следует опасаться.
Он сказал это Дьюлле вслед, потому что она уже собиралась уходить. Сказал – как бросил камнем в спину. Девушка медленно обернулась, высокомерно вскинув подбородок:
- О чем это вы? Объяснитесь.
Обрадованный, что привлек внимание, лорд Клодвин подошел к ней ближе, чем требовали приличия, и зашептал, наклонившись к самому уху:
- Возможно, я ошибаюсь, но вы кажетесь мне ангелом среди девушек, и я уверен, что вы не променяете свою честь на ложную славу и бриллианты…
Он опять попытался завладеть ее рукой, но Дьюлла проворно увернулась:
- Если вы решили изобразить мою нянюшку, то можете быть спокойны. Моего благоразумия хватит на десять девичьих головок, - заверила она шутливо. – Всего доброго, мой дорогой лорд!
Но второй «камень» не замедлил прилететь:
- Король!..
Дьюлла остановилась.
- Говорят, что эту охоту его величество задумал для вас, - лорд Клодвин говорил тихо, мягко, и повадками теперь напоминал огромного кота, который решил до времени спрятать когти.
- Для меня? Вы говорите, да не заговаривайтесь.
- Это всем известно – нет лучшего способа уединиться с понравившейся леди. Чем отправиться на охоту, - Клодвин навис над Дьюллой, он был выше девушки на целую голову – высокий, сильный, напористый. Куда бежать, чтобы избавиться от него?
- В лесу много укромных местечек, - продолжал лорд вкрадчиво, - есть где спрятаться – под ивой ли, под рябиной… И кто увидит, что происходит под кустами и в траве? Вы уверены, что вам не нужен преданный человек, леди Дьюлла? Который бросит вызов даже королю…
- Замолчите! – приказала Дьюлла. – Как вы смеете говорить крамолу? - она довольно крепко толкнула лорда Клодвина в грудь. – А ну, посторонитесь и дайте пройти. Ведете себя, как старая сплетница! Вам должно быть стыдно! – она подхватила юбку, чтобы не наступить на длинный подол и убежала, не слушая лорда, который что-то пытался объяснить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет, она ни на мгновение не поверила в низкие намерения короля. Этого просто не могло быть! Но даже если и случится нечто страшное, Рик всегда будет рядом. Рик, а не этот мерзкий лорд, который смотрит на нее, как на пирожное, в которое мечтает запустить зубы и жрать, жрать жрать!..
Она на одном дыхании добежала до своей комнаты и только тогда вспомнила, что леди Готель отправляла ее к портнихам, чтобы узнать, готово ли платье ее высочества для предстоящей охоты.
Хоть и с опозданием, но Дьюлла все разузнала и явилась к принцессе.
- Платье почти готово, - доложила она, стоя перед креслом Стеллы-Гертруды, скромно опустив глаза и сложив руки на животе, всем своим видом демонстрируя услужливость и почтение. – Осталось надставить мехом пелерину и обметать подол.
- Как само платье? – спросила принцесса, передавая Ровене молитвослов, который читала до появления Дьюллы.
- Прекрасно и очень подойдет вам, - сообщила Дьюлла. – Серый бархат и мех зимней белки – просто, но очаровательно. Учитывая, что почти все дамы оденутся в коричневое и золотистое, ваш костюм будет выделяться цветом и привлечет общее внимание.
- Ваш костюм тоже коричневый или золотисты? – спросила принцесса, смеясь. – Или вы снова угадаете мои мысли и наденете серое?
- Нет, ваше высочество, - Дьюлла вежливо улыбнулась, все так же не поднимая глаз. – Мой костюм вовсе не серый.
- Коричневый?
- Нет, ваше высочество.
- Какой же? Вы заинтриговали меня, леди Шер. Скажите! Или это страшная тайна?
- Никакой тайны, - уверила ее Дьюлла. – Мое платье из лилового бархата.
Серые глаза принцессы сузились, а потом она признала:
- С вашими яркими волосами лиловый будет смотреться божественно.
- Благодарю, ваше высочество, вы очень добры, если так считаете, - но Дьюлла зря надеялась, что разговор на этом закончится.
- Вы не знаете, леди Шер, - сказала леди Бригита, с притворным сожалением поцокав языком, но его величество терпеть не может лилового цвета. – Никто не запретит вам появиться в лиловом, но если в вас есть хоть капля почтения, вы не причините его величеству душевных страданий.
Дьюлла выслушала фрейлину очень внимательно и перевела взгляд на принцессу. Не было сомнений, что леди Бригит действовала по указке своей госпожи. О нелюбви короля к лиловому, наверняка, было придумано только что. Но разве можно обвинить принцессу? Стелла-Гертруда выглядела невинно, как овечка на выпасе, и покачала головой с легкой укоризной, как будто была недовольна, что леди Бригита позволила себе вмешаться.
- Она права, леди Шер, - сказала принцесса, - но это не значит, что вы должны менять наряд за день. Думаю, вам просто не следует попадаться моему отцу на глаза.
- Отличный совет, ваше высочество, - тут же подхватила Дьюлла. – Как любезно с вашей стороны, что вы предупредили меня. Именно так я и поступлю, - она поклонилась и приняла из рук одной из младших фрейлин корзину для рукоделия и, как ни в чем не бывало, встала возле кресла принцессы.
Она старалась выглядеть безмятежно, но чувствовала себя совсем иначе. В замке началась настоящая охота – Дьюлла это чувствовала. Еще бы знать, кто на кого собирается охотиться…
![]()
36. Разговоры у лесного озера![]()
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Охота – самое глупое, что можно придумать. Отправляясь на охоту вместе с фрейлинами принцессы, Дьюлла только брезгливо поморщилась, когда загонщики спустили псов по следу дичи.
Что хорошего может быть в убийстве?
И что интересного в том, что толпа придворных, мешая друг другу, с воплями и визгами рванула куда-то в чащу?
36. Разговоры у лесного озера
