Читаем без скачивания Пинок в светлое будущее - Маргарита Южина

– Зинка! Ты – волчиха! Ты – предательская гиена! Ты не выслала мои фотки, и теперь из-за этого меня бросил любимый!

– Тот молоденький санитар, что ли? – уточнила Зина. – Нюр, не расстраивайся, тебе всегда не везло с медиками. Может, пора переключиться на кого-то другого? У меня есть чудный вариант – мужчина холостой, серьезного возраста, симпатичный, дом свой за городом строит, и работа хорошая – все время с людьми, все время с людьми… правда, немножко с мертвыми… Но, Нюра! Зато, когда приспичит, никаких проблем с местом на кладбище не будет. Такой блат!

– Я не поняла, здесь что-то квакает… сейчас перейду… Я не слышу, Зин, что ты мне предлагаешь? Место на кладбище?

Зинаида поняла, что объяснение может затянуться, и не стала в него пускаться.

– Зин, ты мне эти шутки брось! У меня каждая минутка из кошелька выскакивает. Я ведь чего звоню… – У меня здесь серьезное расстройство образовалось, и поэтому я сегодня же вылетаю домой. Рейс запиши. Ты просто обязана меня встретить!

Зинаида прилежно записала номер рейса, и подруга, успокоенная, отключилась.

– Ну что же, Мурзон, пора помочь Амуру.

И она набрала номер сотового телефона Юрия Николаевича – по ее расчетам, он должен был встретить Нюрку в аэропорту, пригласить ее в ресторан и сразу же предложить ей нежную дружбу. И, может быть, они вдвоем сумеют-таки создать вместе замечательную семью.

Глава 8

Камень вдохновения

Уже который день Юнона хозяйничала в доме одна. Григорий все еще сеял, Зинаиде удалось свести свою подругу с Юрием Николаевичем, и теперь они вместе пропадали невесть где. Поговаривали даже, что готовятся к торжественному бракосочетанию. С Зинаидой Юнона встречалась всего раза два – рано утром, и поговорить им, конечно, не удавалось, так Корытская была занята предстоящей свадьбой. Юнона все же намекнула про обещание сыщицы отыскать Клавдию, но подруга только дернула носом и торопливо затараторила:

– Ой, Юнона, ну ты ж понимаешь, сейчас мне совсем никак… Ну совсем! Чуть позже… Да я уже и так ищу!

Юнона ей не поверила. Ну кого она там ищет, когда и домой-то не появляется, и поговорить времени нет…

В тот вечер Юнона легла чуть раньше обычного, прямо-таки в четыре часа пополудни. Отчего-то весь день у нее сводило скулы от зевоты и тянуло в кровать. Зато и проснулась она не ранним утром, а глубокой ночью. Проснулась оттого, что кто-то пристально вглядывался в ее лицо. Еще не открыв глаз, она почувствовала – рядом кто-то есть. Этот «кто-то» не нападал, не крался по комнате и вообще не двигался – он просто был здесь, совсем близко, даже дыхание его было слышно. И дыхание его было недобрым. Нет, не «его» – Юнона знала: здесь женщина. Она обреченно открыла глаза, и в груди женщины все заледенело от страха. Такого же огромного, безысходного, как в детстве… А ведь она почти забыла, как это бывает, когда страшно! Она вдруг снова ощутила себя беззащитным ребенком во власти жестокой мачехи. Надо было вскочить, бежать, нестись подальше от этого места, но… руки и ноги будто отнялись.

– Проснулась? – раздался негромкий язвительный голос. – Да я вижу, что не спишь. Ну, рассказывай, удалось тебе отыскать Клавдию, а?

– Ты… откуда? Как ты сюда вошла? – едва выдавила из себя Юнона. Во рту у нее совсем пересохло.

Женщина звонко рассмеялась, включила свет, а потом снова ехидно спросила:

– Так как же, нашла Клавдию-то? Нет? А я нашла… как обещала. Ее могилка номер двести семьдесят. Да ты знаешь, наш Юрий Николаевич тебя однажды видел там.

Юнона при свете почувствовала себя уверенней. Она злобно запыхтела и с ненавистью уставилась на Зинаиду. Ту сегодня было не узнать – насмешливая и какая-то недобрая…

– Ну и что? Могилка есть, а там ли Клавдия, большой вопрос. Может, там и нет никого? – почти уже спокойно заговорила Юнона.

– Да как же нет? Есть. Клавдию ведь хоронили не в закрытом гробу – полдома на похоронах присутствовало, видели. Да ты бы, Нона, и не оставила ее в живых, побоялась.

– Ты дура, Зинка! Ни фига ты не понимаешь! Придумала из себя какую-то сыщицу, а сама ни в чем ни уха ни рыла… А я, между прочим, бедная, да. А ты… все вынюхиваешь и вынюхиваешь, прям такса какая-то…

Зинаида безрадостно хмыкнула:

– Ты лучше не ори, Нонка. А если обзываться будешь, я милицию вызову.

В тот же миг заскрипела дверь. Зинаида вздрогнула и повернулась на звук. Она никого не ждала! Кот был закрыт в ее собственных апартаментах, она специально выбрала момент, чтобы никого не было дома, и…

– Руки вверх! – раздался визгливый крик, и в дверном проеме неловко раскорячился неизвестный в черной маске.

Зинаида тут же чуть не грохнулась в обморок, потому что одновременно с криком сзади на нее обрушился удар мощнейшей силы, и ее череп будто раскололся на части. Но, видимо, мужик в маске напугал не только Корытскую, потому что удар все-таки смазался, Зинаида выстояла, зато за спиной послышалось карканье и грохот.

Корытская ухватилась за голову и медленно обернулась. Возле нее стояла белая, как кефир, Юнона, а у ее ног валялась бейсбольная бита. Сама же «спортсменка» растерянно тянула руки к темечку.

– Руки вверх, я сказал! – вновь заорал мужик в маске до боли знакомым голосом.

– Чего орешь? – рявкнула на него Зинаида, крепче ухватилась за голову и отошла подальше к стене. – Говори спокойно, не видишь, здесь беременные женщины! И сними с башки колготки, тебя все равно узнали…

Мужик вдруг наседкой захлопал себя по бокам, загоготал гусаком, вытягивая тощую шею, бросил оружие и стал стягивать черные колготки с головы:

– Гы-гы-гы! Не ждали, а? А это я! Зинк, а это ты, что ль, беременная, а? Ой, не могу, ну чуть не усс… сох, когда ваши рожи испуганные увидел! Юнонка, а ты на кой бес соседку по голове дубиной приложила? Игрушки тебе, что ли?

– Гриш-ш-ш-ша, урод, блин! – зашипела Юнона и стала медленно поднимать биту с пола. – Щас по тупой, поросячьей харе ка-а-к…

– Нонка! Уймись! Тебе волноваться нельзя, дура! – взревела Зинаида и принялась шарить у себя за пазухой. Черт, она ж так хорошо сегодня подготовилась, газовый баллончик прихватила… И куда он провалился?

Гриша же переломился пополам и повалился на стену от хохота:

– Ой, не могу… Ой, представь, Юнонка, Зинку с пузом! Сама тоню-ю-ю-сенькая, а брюхо – бымс! – эдаким дирижаблем. А тут я такой – с игрушечным пистолетиком, вот олух, да? Гы-гы-гы! И ты еще… Какого хрена, спрашиваю, ты ей по башке долбанула? А ежли она прям тут родит?

– Гришка, стой, идиот! Она тебя сейчас пришибет! – уже орала Зинаида, обеими руками шаря у себя и в кофте, и в штанах в поисках баллончика. Тот провалился качественно, найти его никак не получалось.

А опасность нарастала. Юноне уже терять было нечего – она подняла свою биту и медлила только потому, что выбирала, кого первого «обласкать» – мужа или подругу. Со злобной физией она направилась на Гришу. Медлить было нельзя.

– Стоять! – взвизгнула Зинаида, подхватив с пола игрушечный пистолет. – Стоять, говорю!! Юнона, к стене! Сейчас всем башку разнесу!! Руки вверх!!

Гриша послушно вздернул руки с колготками вверх и мгновенно затуманился. Юнона остановилась в нерешительности.

– Так это ж… Гришка, ты ведь сказал, что пистолет игрушечный, врал, что ли? – с раздражением спросила она у мужа.

– Н-нет, не врал, – затряс тот головой, – я его в «Детском мире» брал. Но… Знаешь, на грех и курица… я хотел сказать, и палка выстрелит!

– Руки вверх! К стене! Стоять! Та-а-к… стоять, стоять… – командовала Зинаида, не зная, что дальше-то делать. – Юнона, брось биту! Мне брось! Да не в меня, дура!

Она удачно увернулась от летящего снаряда, отпрыгнула к стене и чуть не оглохла от грохота – дверь соскочила с петель, и в квартиру ворвались люди в черных шапочках.

– Всем руки за голову! – рявкнул кто-то из них.

– А эти что, тоже из «Детского мира»? – кивнула Юнона и уселась на кровать. – Надо же было так испохабить серьезный момент!

Но ее тут же швырнули на пол, приставили автомат к голове, и она поняла, что в корне была не права – момент оказался еще серьезнее, чем она предполагала. Парни не шутили.

Зинаида быстренько стала укладываться на пол самостоятельно, чтоб не нервировать «ребят». Вот интересно, эти-то чего сюда слетелись? Она их не вызывала, Юнона и подавно. Неужели у Гришеньки появились телохранители? Чего он сеял там, на своей посевной? Коноплю, что ли, в крупных масштабах?

– Зинаи-и-и-ида Ивановна! А вы-то чего распластались? Взрослая женщина и… Фу, как неудобно за вас, чесслово! Хорошо, хоть Санька вас не видит… – Над ней возвышался и пытался за шиворот оторвать сыщицу от пола Вадька, друг и собутыльник родного зятя, а по совместительству любознательный следователь. – Ой, до чего ж вы тяжелая-то… Ну вставайте же да расскажите, что тут у вас творится.

– Ва-а-адька… – расплылась в улыбке Зинаида. – А ты чего, к нам в гости? А мы тут…