Читаем без скачивания Пинок в светлое будущее - Маргарита Южина

Зинаида не стала куражиться над соседкой – принесла чаю, а Вадька поделился сигаретой, хоть и скривил при этом физию.

– Так что же у нас получается? – размышлял вслух Вадим. – Косиной испугалась – бревном по голове, Нюрку тоже – та же песня…

– Дронову испугалась – и все, тоже похоронила, – добавила Зинаида.

– Кстати, а почему «тоже»? Нюрка ведь жива, – не понял Вадим.

– Да! Но только потому, что ее добить Вася помешал, бомж, который у нас в подвале живет. Он там не вовремя появился. Вернее, очень вовремя. Для Тюриной, конечно. Потом Нюрку в больницу упрятали, а после нее она за границу слиняла, – быстренько пояснила Зинаида. – Мне кажется, когда бы Тюрина вернулась, Нонна бы снова на нее покусилась.

– Не, ну а что ж мне остается-то? – возмутилась «бедолага» в наручниках.

– А почему ты самого Косина бревном не приласкала? Слабо, что ли? – прищурился Вадька.

Здесь хмыкнула даже бабушка Глаша.

– Батюшки! Да рази ж того Косина бревном уговоришь? Хи-хи! Ты, служивый, как чего скажешь… До него ж добираться цельный километр, и все через бугаев-охранников. Даже я понимаю…

– Нет, Косин тоже был на очереди, но до него все время руки не доходили. Там же надо было серьезно… – задумалась Юнона, пыхтя сигаретой. – Но я думала, что с ним разберусь ближе к Новому году. Тогда все шальные ходят…

– Ну ты-то не будешь ходить, ты сидеть будешь, – напомнил Вадька.

– Ах, правда ж… Тогда, значит, позже – на двадцать третье февраля, – поправилась дамочка.

Вадим уже думал о другом.

– С денежными делами я все уяснил, но вот… Зинаид Иванна, а кто такая Дронова?

– Какой же ты хреновый работник, Вадька! – покачала головой Корытская. – Прям перед людьми за тебя неловко. Дронова Ирина Андреевна, молодая женщина, тоже погибла от коварной руки нашей красавицы. Но тут отдельная история.

– Дай я сама расскажу… – влезла Юнона.

– Нет, сначала я! – вскочила Зинаида, не желая отдавать лавры. – Ты ж не знаешь! Будешь сейчас собирать огонь и воду!

– Чего это я не знаю? Это ты сейчас наплетешь… Слушайте, товарищ начальник, заткните ей рот, а то прям никак не дает показания излагать!

Вадька грохнул рукой о стол, и дамы примолкли.

– Ну-ка, все рты закрыли! Кому сказано? Говори, Юнона.

Зинаида обиженно уселась в уголке, поджала губы и стала ногтем царапать дорогие поповские обои. Юнона скорчила ей рожу и начала обстоятельно излагать:

– В общем, наша Неля меня сразу насторожила – такая уже старая, а ребенок маленький совсем. И, главное, она ее с рук не спускает, Дашку-то. А уж купает и вовсе при закрытой ванной, даже не переодевала никогда при нас.

– Точно! – подскочила Зинаида. – Бывало, у Дашки штаны…

– Нет, ну давай уже я расскажу, а? Прям лезет и лезет! – вызверилась Юнона. Потом уселась в красивую позу, картинно подняла бровь и продолжала: – Бывало, Неля чего-то там готовит, а Дашка в комнате сидит, ноет. И ведь нет чтобы нас попросить: мол, девчонки, сходите, Дашке игрушку суньте. Нет! Однажды Дашка как-то совсем долго ревела, я ее на руки подхватила, а она мокрая. Ну, пока Неля с кашей возилась, я штаны-то с девчонки и сдернула, неприятно же мокрую держать. Сдернула, а оказывается, в них и не девчонка вовсе, а мальчонка! Тогда я штаны мокрые назад напялила, вроде как ничего и не узрела.

Зинаида снова вскочила:

– Ага, не узрела. А сама потом начала Нелю шантажировать!

– Нет, я же сначала задумалась! – выпучилась на нее Юнона. – Глубоко так задумалась: – отчего родная мамаша никак пол ребенка определить не может? И поняла – либо это ненормальная мамаша, либо не мамаша вовсе.

– Правильно. Неля бабушкой ребенку приходилась. А его украла, потому что ее невестка никак не хотела ей его отдавать. А у Нели и сын пропал, и теперь еще внук. Вот она его и выкрала да девочкой нарядила.

Тут ожил Григорий. Он долго смотрел то на жену, то на соседку, и наконец до него что-то дошло:

– Так как же… погодите… Значит, у нее не Дашутка была?

– Сашутка это был, – фыркнула Зинаида. – А Неля его прятала.

– Вот-вот, – согласно мотнула головой Юнона. – Я на такие злодеяния просто не могла спокойно смотреть. Надо было наказать бабку-хулиганку денежным взысканием. Ну и стала я с ней работать. Ой, чего я только не узнала! И про сыночкины дела, и про невестку… Короче, напала на золотую жилу. Я ведь и Ирину Дронову нашла. Нарядилась цыганкой…

– Точно, – подтвердила Зинаида. – А мне когда про цыганку-то сказали, ну что Ирина с ней встречалась, у меня перед глазами сразу бабища такая всплыла, с юбками всякими цветастыми, с монистами, с серьгами в ушах. А тут как-то сидим, смотрю, Юнона моего Мурзика в монисты нарядила, будто у него такие медали маленькие. Тогда-то я не сообразила, а когда начала всю информацию в одну кучу валить… в смысле по полочкам раскладывать, так медальки на ум сразу и пришли. Ты, Юнона, наверняка и с Ирины хотела денег поиметь, да? А она тебя взяла и выследила, так? Баб Глаша, вы ведь точно видели тогда Ирину, когда она на лавочке возле нашего подъезда сидела. Но только тогда ее Толик Голышенко в машину дернул.

– Ой, да кто этого не видел? – скривилась Юнона. – Весь двор, наверное, любовался. Я вот тоже углядела, заметила, что сын Нели свою бывшую жену с собой утянул. Ну а уж его выследить и вовсе труда не составляло. Он же себя таким крутым мнит!

– Хорошо, а дальше? Что там дальше с Дроновой произошло? – поторопил Вадим.

– Ой, ну как ты не понимаешь! – вскинулась Зинаида. – Она подождала, когда Толик уедет за продуктами, напала на нее…

Юнона оскорбленно фыркнула и обернулась к Вадиму:

– Господин начальник, если она рот не закроет, я вообще ничего рассказывать не буду! У нее искаженные сведения, потому что она не знает, как все было, а придумывает. Мне кажется, она мечтает получить медаль. Может, вы ей хоть какую собачью вручите? За экстерьер, например.

– Юнона Васильевна! Не отвлекаемся! – гаркнул Вадька.

Дама присмирела и весьма подробно продолжала:

– Я на нее не нападала. Она сама сбежала из заточения…

– Так он ее заточил, что ли? – не понял Гриша.

– Да. Бывший муж украл жену и держал насильно у себя на даче, – терпеливо пояснила супругу Юнона. Потом махнула рукой, прикрикнула: – Не перебивай, я тебе все расскажу сегодня ночью. Ну так о чем я? Ах, да… Он ее держал, а она сбежала. Я-то, если честно, ей помочь хотела сначала, мне же невыгодно деньги терять. Я б ее спасла, а потом сообщила, где ее ребенок. Но не бесплатно, конечно. Но она на меня ка-а-ак налетела! Кричала, что за мной следила, что знает, кто я такая, что мы как будто бы с Толиком соучастники и она немедленно пойдет сейчас в милицию. И как она мне про милицию сказала, я сразу Косина представила. И так мне плохо стало… Я опять испугалась. А мне ведь страх противопоказан! Вот что-то в голове переклинило. Между прочим, от нервов. И стала я ее по старинке «успокаивать». И, главное, потом все так удобно получилось – я это убийство на Голышенко и повесила. Ну, чтобы его наказать. А заодно и Нелю.

– Вадь, ты знаешь, как она Нелю наказала? Она ее шантажировать взялась! – уперла руки в бока Зинаида. – А Неля взяла и сбежала. Это еще хорошо, что я ее нашла…

Юнона переменила позу на еще более презрительную – скривила голову, лениво уставилась в потолок и тряхнула взъерошенными кудрями:

– Фиг бы ты когда ее нашла, если бы я тебе письмо не подкинула.

– Это не ты, а какая-то бабушка! – заносчиво выкрикнула Корытская.

Но Попова не смутилась. Она только фыркала, как конь, да криво усмехалась.

– Да какая бабушка тебе напишет? У нас бабушки забыли, как буквы выглядят!

– Зато мы знаем, как выглядит цифровой фотоаппарат! – парировала Глафира Ферапонтовна. – Вон как с им управляюся – весь дом в руках держу.

– Да лучше б вы носки вязали! Со своим цифровиком вы мне все планы похоронили, – процедила Юнона старушке и обернулась к Зинаиде. – Я то письмецо написала. Видела однажды… не случайно, конечно… как Неля с Дашей на почту направляются. А потом Неля вышла с письмом и на лавочке аккуратненько его прочитала. Кстати, заметьте – на улице не жаркое лето пятьдесят третьего, удобнее было бы прийти домой и прочитать, а она нет, тут же вскрыла, прочитала да и разорвала. И в урночку кусочки сбросила.

Зинаида язвительно поддела:

– А ты, конечно, вытащила.

– Нет, письмо уже бесполезно было вытаскивать, оно меленько пошинковано было, а вот конверт можно было собрать. Я и собрала. А когда Неля исчезла, я первым делом по адресу и рванула.

– На Нюркиной машине, – снова встряла Зинаида.

Юнона хотела ответить что-то язвительное, но только попыхтела минуты две, вздымая куцую грудь, и вежливо продолжила:

– Правильно, на ней, не пешком же. Она вообще мне очень помогала. Ну и вот, приезжаю, а они там уже все – и сынок, и сама Неля, и Дашенька. Просто приз от студии!

– А мне зачем адрес подкинула?