Кстати, о ноже. Хотя бы нож. Кинжал или что-то подобное. Хоть что-то для самозащиты… хотя бы острую застежку, фибулу!
– Госпожа!
Выскочила из темноты юркая девичья фигурка в приталенном платье и накинутом на голову осеннем плаще с капюшоном. Бросилась наперерез идущей по ухоженной тропинке Алексии.
Анфиса… Или Онисья… Банная девушка, служанка. Блеснула в девичьих глазах желтая, выглянувшая из-за тучи луна.
– Там, госпожа… там… – Девчонка взволнованно показала рукой на сруб с колодцем, с Полем.
Лекса остановилась, удивленно вскинула бровь:
– Что случилось?
– Там… там сияет все! Синим таким… и немного – красным. Да вы сами, госпожа, гляньте!
– Хорошо. Идем.
Что тут и было идти-то? Пару десятков шагов. А трава-то вокруг сырая какая! Так и понятно, дождь. Сыплет, собака, безостановочно. Как зарядил с обеда, так до сих пор и сыплет. Мелко эдак, противно. Словно лезет за воротник холодное щупальце монстра! Брр…
Передернув плечами, Алексия вошла в сруб и, бросившись к колодцу, вдруг неловко поскользнулась, не удержалась… да еще кто-то подтолкнул… Та самая девушка! Как ее… Анфиса… Онисья…
Все эти мысли молнией пронеслись в голове Лексы, падающей, летящей в колодец, в холодные объятия Синего поля смерти. Миг – и будет лишь вспышка, дымок. И запах жареного мяса… и новые бусы Анфисе! Или Онисье. Много-много бус. Так ей сказали… Сказал. Тот, что прятался за углом, снаружи. Коренастый, сильный.
– Ты все сделала так, как сказали?
– Да… Вот только бусы…
– А ты их в колодец-то бросила?
– Ой… Забыла!
– Так иди, брось.
– А они точно…
– Бросай, бросай, не думай… Вот так!
Резким движением, коренастый пнул склонившуюся над колодцем девчонку ногою. Да так ловко, что несчастная даже не балансировала на краю, не шаталась. Свалилась в голубоватую бездну сразу. Лишь только вскрик. И яркая синяя молния. И запах горелого. И все… Впрочем, нет, не все.
– Э-эй! – склонившись над Полем, заорал коренастый. – А где мои деньги, сука?
Что и сказать, он имел все права так кричать. Кричать и злиться. Он же точно знал, что живущее в колодце Синее поле умеет копировать предметы. Да что там знал – видел! Поэтому и бросил следом за девкой парочку золотых «сеятелей». Бросил и ждал. Ждал, что вот-вот… Что его накроет золотом, целым золотым водопадом! А как уж его потом собрать, это уж дело десятое. Главное – получить, а уж потом… Ну?! Ну, где же? Давай!
Напрасно ждал. Напрасно ругался. Хитрое Поле тупо сожрало золото, ничего не отдав взамен. Так всегда и случалось. Только вот коренастый об этом не знал.
Река Сясь (Комариная)
– Ваш командир вполне может рассчитывать на нас, – в который раз уже объяснял симбионту теряющий терпение Йован Рыбак. – Мы тоже враги Великого Маара. Бежали. Едва от него спаслись.
– Это вы будете объяснять командиру, – глухо просипел дамп, тут же получив мысленный импульс от своего симбионта.
О, чаще всего именно сиам становился в этой паре главным, именно он и принимал решения, затмевая разум того, кто еще недавно был свободен и верен сотнику Киру.
– Мы знаем все слабые места крепости Маара, – Йован переглянулся с Марой.
Все шло, как и было задумано. По плану, утвержденному сумрачным Ладожским властелином. Только план этот Йован и Мара немножко корректировали на ходу. В свою пользу. Возвращаться в крепость после выполнения задания Маара они вовсе не собирались, ведь Повелитель с легкостью прочел бы их мысли. Как мог прочесть и раньше. Именно поэтому Мара и Йован Рыбак не позволяли себе никаких вредных мыслей, гнали их, что было очень тяжело для обоих. Тяжело, но радостно сейчас, когда заговорщики, наконец, вырвались из-под контроля своего Повелителя.
– Не знаю, что вы задумали, – скрипучим голосом дампа промолвил сиам. – Но если в мыслях ваших есть второе дно, местный шам обнаружит его с легкостью.
Йован вскинул глаза:
– Шам? Это кто еще?
– Существо, умеющее копаться в чужих мозгах.
– Маар тоже умеет. Однако мы…
– А ты, сиам, не можешь защитить нас? – пристально посмотрев на симбионта, перебила приятеля Мара.
Покрытый язвами череп дампа оскалился усмешкой:
– Почему же – нет? Другое дело – зачем мне это надо?
– Ты можешь стать нашим советником, – торопливо дернулся Рыбак. – После того, как…
Сбросив плащ, дамп повернулся спиной… горбом с бледным лицом сиама.
– Посмотрю на вас своими глазами… Та-ак… Та-ак…
Симбионт шептал, пронзая парочку взглядом цепких, глубоко посаженных глаз. Шептал и думал: нужны ли были ему эти люди, замыслившие предать своего господина? Ах, эти слабые хомо! Наверное, все же лучше обойтись без них… Впрочем, этих можно использовать. Они, может, и слабые, но хитрые, и даже весьма. Не побоялись замутить интригу против своего господина телепепата. Интересно, как это у них вышло?
Предвидя вопрос, женщина неожиданно улыбнулась:
– Обмануть Повелителя, конечно, сложно. Но – можно. Просто одно нужно прикрывать другим. Йовану легче – Маар видел его не так часто, да и в заговор я втянула его не так давно…
– Она втянула! – хмыкнул Рыбак. – Да кто еще кого…
Мара махнула рукой, продолжая:
– А мне приходилось якобы скрывать лишь одно – свое желание стать повелительницей при Мааре. Конечно же, Господин быстро меня раскусил. В этом. А в чем-то другом – нет. Так ты поможешь нам, сиам?
Симбионт почмокал губами. Бледный, проступающий под покрытой язвами кожею дампа, он смотрелся порожденьем самых кошмарных снов. Два существа в одном. И хорошо еще, что договариваться пришлось с сиамом. Мара знала его давно, еще с обитания симбионта в Красном поле смерти. Не раз приходила после встреч с маркитантами, просила кое-что прожечь. И платила золотом Маара. Правда, всегда знала меру и особо не зарывалась.
– Ты умная женщина, Мара, – негромко промолвил сиам. – Я помогу тебе и твоему дружку. Помогу здесь… а там, в крепости, – уже вы поможете нам.
Йован Рыбак радостно сверкнул глазами:
– Я же сказал – цели у нас совпадают! Так договорились? Вот и хорошо, вот и славненько.
– Постой, – перебила Мара. – Я так и не поняла, сиам. Что ты хочешь за свою помощь?
– Еще не решил, – глаза симбионта затуманились. – Когда решу – сообщу. А сейчас – идем. Представлю вас сотнику Киру. Как беглецов, хорошо знающих крепость.
* * *
Этот обходительный смуглолицый мужчина со шрамом на левой щеке поначалу вызвал у Кира большие подозрения. Как-то уж больно умно и уверенно он говорил, слишком уж заковыристо для простого ладожского охотника. И постоянно – к месту и не к месту – использовал какие-то псевдонародные прибаутки-присловья: вот и хорошо, вот и славненько. Странный тип.
Совсем другое дело – женщина. Стройненькая, чернобровая, с красивым строгим лицом, она держала себя со всей скромностью, столь характерной для местных крестьян. Зря не разглагольствовала, отвечала кратко, односложно, по делу, и только тогда, когда спрашивали. Причем Кирилл бы не сказал, что из Мары нужно было тащить слова словно арканом. Мара… да, так ее звали. Почти как Маар.
Беглецов привел в башню дамп, хмуро пояснив, что встретил их невдалеке, у болота. Мол, воспользовались случившейся после разгрома армии Маара суматохой да сделали ноги. К тому же не прочь были отомстить.
– Что скажете о Мааре? – дождавшись прихода шама, начал допрос Кир.
Йован – так звали мужчину – гневно сверкнул очами:
– О, это чудовище! Истинное чудовище, похотливый людоед и…
– Умен, хитер, себялюбив, – перебила Мара. – Свиреп, своенравен. Но слишком уверен в себе.
Сотник качнул головой:
– То есть нас за достойных соперников не держит?
– Теперь уже держит. – Тонкие губы женщины скривились в грустной улыбке. – После того, как превратил пораженье в победу.
– Превратил пораженье в победу? – недоуменно переспросил Кирилл.
– Да, так!
Что именно сделал Маар, в подробностях рассказал Йован. Он же дополнил некогда начерченный лично Киром план крепости, указав наиболее слабые и пригодные для прорыва места.
– Вот эта вот строящаяся башня, обозначенная у вас как Тайницкая. Там вполне можно устроить прорыв, пробив стену. Раньше стройку прикрывали роботы, но тех теперь нет.
Кир слушал очень внимательно, не перебивая, хотя вовсе не намеревался брать Ладожскую крепость штурмом, для этого у него было слишком уж мало людей. Гораздо больше сотника интересовал принятый в крепости внутренний распорядок. Караульные посты, периодичность смены часовых, расположение казарм, оружейки и все такое прочее. Конечно же, и вопрос о пленнице Кир не обошел стороной.
– Да, есть такая, – покивал Йован. – Маар относится к ней как к высокопоставленной гостье… И даже более того…
