Вопрос остался без ответа.
А сколько таких же вопросов содержалось в письмах, которые поступали в ЦК, редакции газет? Они тоже оставались без ответа.
А сколько предвзятостей, голословных нападок было в адрес главного редактора газеты «Советская Россия» В.В. Чи-кина, настоящего коммуниста, борца-патриота «осмелившегося» поместить мнение преподавательницы из Ленинграда! Между прочим, когда пытались закрыть эту газету, на защиту «Советской России», ее главного редактора поднялись тысячи читателей, россиян. И отстояли свою газету. О чем это говорит? О высоком доверии. Что может быть превыше доверия?
Да, история вокруг письма Нины Андреевой убедительно свидетельствовала о том, что инициаторы той кампании при надобности были готовы прибегнуть и к репрессивным, методам. В тогу демократов рядились «призраки прошлого».
А потом была редакционная статья в «Правде». За ней последовала настоящая травля так называемых антиперестроечных сил. В широких масштабах развернулась «охота на ведьм». То, что не посмели сделать на заседании Политбюро Яковлев и Медведев — назвать мою фамилию, с легкостью, пуская в оборот самые невероятные слухи, домыслы и сплетни, делала пресса.
«Прорабы перестройки» без зазрения совести, не обращая внимания на отсутствие фактов, принялись клеймить «консерваторов», стоявших, мол, за спиной Нины Андреевой. Все их речи поразительно напоминали тезисы Яковлева, которые он высказал на заседании Политбюро, создавалось даже впечатление, что «прорабов» попросту проинструктировали. Они-то не знали, что говорил Яковлев. А я слышал своими ушами и понимал, что многие участники кампании против Андреевой просто не осознают, какая примитивная роль им отведена, что они невольно вовлечены в исполнение коварного и грязного замысла.
И еще об одном. После того памятного разговора в кабинете Михаила Сергеевича, когда Генеральный секретарь, так сказать, официально снял с меня подозрения в связи с публикацией письма Андреевой в «Советской России»; несмотря на клевету, которой я подвергался, Горбачев ни разу публично не заявил о моей непричастности к этому делу. Ограничился разговором один на один — и все. Точно так же он не встал на защиту Н.И.Рыжкова, когда на Председателя Совета Министров обрушился шквал несправедливых нападок.
В общем, Горбачев оставался верен себе…
ГДЛЯН И ИВАНОВ. УДАР В СПИНУ
В мае 1989 года в «Литературной газете» был опубликован очерк О. Чайковской под названием «Миф». В этом очерке впервые была громко сказана правда о методах следователей Гдляна и Иванова в ведении так называемого «хлопкового дела». Собственно говоря, Чайковская разоблачила их. В очерке «Миф», между прочим, приводилось письмо директора совхоза А. Раджапова, которого вынуждали признаться в даче взятки секретарю Каракалпакского обкома партии. Раджапов не согласился. И что же? Следователи «стали угрожать мне, — писал Раджапов, — что посадят меня между уголовниками, а им подскажут, чтобы они делали со мной все, что хотят, пусть тебя топчут, убивают (подлинных их слов написать просто невозможно), тогда ты как миленький напишешь все, что от тебя требуют. Пошлость, низменный жаргон, уличный мат и похабщина были для следователя нормой разговорной речи. Если бы мне сказали, что подобное возможно в наше время, вряд ли бы я поверил».
Чайковская писала о тех случаях, когда подследственные не выдерживали угроз, истязаний и подписывали все, что им подсовывали следователи. Некоторые в ходе следствия кончили жизнь самоубийством.
В деталях обо всем этом я, повторяю, узнал из очерка в «Литературной газете». Кстати, осенью 1990 года Чайковская написала еще один очень острый очерк, разоблачающий методы Гдляна и Иванова. «Литературная газета» Бурлацкого отказалась публиковать разоблачения Чайковской, они были напечатаны в «Вестнике Академии наук СССР» небольшим тиражом (№ 8, 1990 год).
Выяснилось, что Гдлян и Иванов были подобны пешкам, возомнившим, будто смогут прорваться в ферзи. А ответственность за то, что общество не смогло вовремя, объективно и обстоятельно, без истерики разобраться с обвинениями, выдвинутыми Гдляном и Ивановым, пошло у них на поводу, должны разделить и те средства массовой информации, которые то ли в погоне за сенсацией, то ли из политических групповых интересов моментально создали миф о «героях-следователях».
Этот миф заглушил мучительные стоны, раздававшиеся тогда из следственных кабинетов Узбекистана. Более того, пресса даже повела атаку на специальную комиссию, которую Президиум Верховного Совета СССР создал для проверки жалоб из Узбекистана.
По сути дела это был возврат к прежним далеким временам. Под новой вывеской гласности и демократии насаждали старые методы «неприкасаемости».
Когда Гдлян и Иванов почувствовали, что пахнет жареным, то сделали главным тезисом своей предвыборной программы следующее заявление: разоблачить узбекскую мафию мешает Москва, поскольку в ЦК и, конечно, в Прокуратуре СССР засела коррумпированная верхушка.
Страна загудела. Неужели в Москве? Неужели в Кремле? Неужели на Старой площади? Примитивный прием следователей, рвавшихся в депутаты, сработал: громя партийные верхи, напропалую обвиняя во взяточничестве всех и вся, прибегая к намекам, они приобрели популярность. На этой волне в Тушинском районе Москвы Гдлян прошел в депутаты с первого тура.
У Иванова же в Ленинграде произошла осечка: он не получил большинства голосов. Однако у него оставалась возможность баллотироваться на повторных выборах 14 мая.
Именно на 14 мая 1989 года был назначен второй тур выборов в народные депутаты СССР. А Иванов выступал по ленинградскому телевидению 12 мая!
Я провел, как говорится, домашний анализ ситуации и понял, что речь, безусловно, идет о нечистоплотном предвыборном маневре. Этот Иванов оказался ловким малым. Одним выстрелом задумал свалить трех зайцев. Выступал по телевидению в пятницу вечером, а выборы уже в воскресенье — за субботу никто ни в чем не разберется, даже опровержения дать не успеют. Во-вторых, называя громкие фамилии, начал именно с Романова, особенно «близкого» ленинградцам. Иными словами, психологически точно рассчитал тот эффект, какой его выступление произведет на избирателей. И, наконец, назвал Лигачева, желая угодить моим политическим оппонентам и заручиться поддержкой некоторых средств массовой информации.
Действительно, ловко задумано. Уже в тот первый момент, еще не прочитав текст выступления Иванова, я понял, что два следователя не в одиночку сообразили эту многоходовую предвыборную акцию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
