на смех больных из соседней палаты. В центре палаты стояла Елизавета Сергеевна.
– Елизавета Сергеевна, ну чем этот кот вам может помешать?! – убеждал лечащего врача Иван Кругликов. – Посмотрите, ведь это же просто красавец! И к тому же он волшебный.
– А блохи у него тоже волшебные?
– Да вы понюхайте, он же мылом пахнет!
Кота взяли на руки и предложили врачу понюхать. Елизавета Сергеевна замахала руками и изобразила на лице явно притворную гримаску недоброжелательности.
– Это же не кот, а клякса какая-то! – не сдавалась она.
– А если мы ему белый халат сошьем? Представляете, лечебно-волшебный кот в белом халате!
– А в качестве кого он будет тут разгуливать? В качестве консультанта, что ли?
Кот ел красную рыбу из консервной баночки и внимательно слушал. Когда увлеченный диспутом Гена совершенно случайно наступил ему на хвост, кот молча царапнул босую, розовую ступню и снова склонился над баночкой.
– Вот видите! – строго сказала врач.
Гена осмотрел царапину.
– Ерунда!
Не зная чем доказать, что произошедший инцидент и в самом деле ерунда, Гена топнул ногой по полу. Потом еще раз… И еще.
– Не болит… – удивленно моргая округлившимися глазами Гена осмотрел присутствующих. – Честное слово, не болит!
– Что не болит?
– Пятка не болит. Раньше болела, а теперь не болит.
– Выдумываете.
– Что б я сдох на операционном столе.
– Чушь! – отбивалась врач. – Обычное самовнушение.
Кот оставил в покое пустую банку, подошел к Елизавете Сергеевне и потерся лобастой головой ногу врача. Молодая женщина невольно подумала о том, что совсем недавно у нее дома жила такая же черная, зеленоглазая кошка. Если бы не постоянные капризы мужа, Лиза ни за что не согласилась с ней расстаться.
Между тем сытый кот совершал свой вояж вокруг женской ноги. Высоко поднятый хвост нырнул под белый халат и коснулся нежной кожи. Задумавшаяся было Лиза громко ойкнула. Все рассмеялись.
– Ладно, пусть пока останется, – улыбнувшись, согласилась Лиза. – Но только пока. Не известно, что еще скажет главврач.
Выходя из палаты, Лиза потянула за собой Витьку. Лена проводила мужа и женщину-врача долгим, подозрительным взглядом.
В кабинете дежурного врача никого не было.
– Волшебный кот – ваша работа? – строго спросила Лиза.
Отпираться не было никакого смысла. Как раз в это время кошка Лизы знакомилась с обитателями Витькиной котофермы.
– Моя, – простодушно признался будущий монополист.
– Хотите продавать целебных котов?
– Не целебных, а волшебных. Мне очень нужно помочь одному человеку, – спокойно сказал Витька. – Но без определенной суммы я не смогу этого сделать.
– А разве помочь человеку можно только деньгами?
Витька снисходительно усмехнулся.
– Когда-то очень давно у меня был папа. Он ушел от матери и предпочитал помогать мне одними добрыми советами. Заметьте себе, не какими-нибудь, а именно добрыми. С тех пор я не люблю советы, какими бы хорошими они не казались. Отец работал в городе. Когда я от него уходил он давал мне двадцать копеек на мороженное. Эта монетка до сих пор стоит у меня перед глазами. За дорогу в оба конца, из деревни и обратно, я платил тридцать копеек, которые брал у матери. Примерно тогда же, я прочитал в журнале «Крокодил» один замечательный афоризм: на деньги следует смотреть свысока, но никогда не следует терять их из виду. Я благодарен его автору значительно больше, чем родному отцу.
Когда Витька вернулся в палату, Лены там уже не было. Задумавшийся о грустном будущий монополист не заметил, что после того, как он покинул кабинет врача, в него быстро нырнула Лена.
Кот дремал на койке Ивана Кругликова.
– Тише! – журналист приложил к губам палец. – Пусть привыкает к новому месту. Сегодня я буду спать вместе с ним. Посмотрим, какой получится эффект.
– Одолжи его мне на пару часиков, – канючил Гена. – Вторая пятка болит, сил нет!
– Попробуй посамовнушаться без кота.
– Без кота я не умею, – Гена лег и попытался дотянуться ногой до койки журналиста. – А можно я так попробую?
– Убери костыль с чужой кровати!
Через час о волшебном коте знал весь корпус. Больные столпились в дверях.
– Глянь, спит!.. – раздавался в толпе восхищенный шепот.
– Сытый, наверное.
– Черный же, черт, как смола.
– А, правда, такие коты хорошо от сердца помогают?
– Правда. Кстати, я про этого Петровича тоже слышал…
– И мне про него рассказывали!
Пришли даже врачи. В крошечную палату набилось больше десятка человек. Гена ругался и предлагал устроить живую очередь, а не лезть всем без разбора.
Кота разбудили и снова, взяв на руки, принялись тщательно изучать. Снова послышались восторженные восклицания.
– Ой, а какой он теплый!.. Ну, прямо как печка.
– И шерстка мягкая…
– Посмотрите, у него же глаза светятся!
Вскоре у кота было найдено не менее трех десятков отличий от его не волшебных собратьев. Правда, все эти детали были довольно мелкими и мягко говоря, спорными.
Витька вздохнул. Если бы не отвратительное поведение Лены, его настроение было бы совсем замечательным. Рекламная компания шла без его малейшего вмешательства. Впрочем, именно это обстоятельство позволяло выглядеть ей абсолютно естественной.
Привыкший сразу приступать к разработке горячих тем Иван Кругликов не знал куда деть руки. Когда, воспользовавшись сутолокой, кота попытались утащить в другую палату, сердце журналиста не выдержало. Он вернул кота и вытащил из-под подушки сотовый телефон.
– Я отлично понимаю, что сегодня суббота, – кричал он кому-то. – Я понимаю, что очень трудно собрать всю группу, но вы представляете, если у нас перехватят тему?!.. Как это кто? Хотя бы негодяи-газетчики. Собрать всех и немедленно. И что бы через пару часов заехали за мной… К черту сердце! Я профессионал и у меня нет сердца. Да, да!.. Иначе я приеду сам и начну выбрасывать в окна столы и стулья.
Ивана Кругликова было трудно узнать. Глаза журналиста горели кошачьим, фосфоресцирующим огнем. Его полное и доброе лицо вдруг стало жестким и волевым. Засунув руки в карманы, он ревниво наблюдал как его горячо любимый кот, кот, подаренный удивительно красивой женщиной, переходит из рук в руки.
– Как назовешь-то? – спросил кто-то Кругликова и тут же предложил: – Можно, например, Васькой.
– Тю-ю-ю!.. Яку гарну зверину и Васькой! – удивился добродушный усач – Дывись яки у него очи. Лучше Чингисханом. Он же вылитый монгол як прищурится.
– Лучше Мурзиком!
– Кляксой!
Предложения сыпались со всех сторон. Иван Кругликов поднял руку.
– Тихо, граждане!.. В конце концов, это мое личное дело.
– Понятно, – согласился добродушный усач. – А як все ж таки назовешь-то?
– Как это обычно и делают, – пояснил журналист. – Например, я коллекционирую анекдоты. Это мое хобби. Вот и назову его Анекдотом.
– Не серьезно как-то, – засомневался Гена. – Кот –
