Одевай и нечего тут кокетничать.
– Срамота! – отбивался Петрович. – Старый дед и вдруг в колготках!
– Под штанами все равно ничего не видно.
В конце концов, Петрович нехотя взял колготки и направился в соседнюю комнату. Когда он вернулся, его поджидал еще один подарок. Лена конфисковала у Витьки кожаную куртку.
– Оденем тебя с ног до головы, дядь Коль, – молодая женщина жадно улыбалась. – Одно дело делаем, так что друг к другу поближе нужно быть. Такая теснота делу только поможет.
– Будем жить как в автобусной давке, – пояснил Витька.
– А хотя бы! – с вызовом ответила мужу Лена.
На улице было темно и сыро. Мелкие, похожие на пыль, дождевые капли лезли в глаза и уши. В черных лужах плавали случайные блики света от далеких фонарей. Они были похожи на тусклые, разноцветные бензиновые пятна.
Витька тащил в правой руке тяжелую сумку с кошачьей едой, за левую его цепко держала Лена. Женщина несла на плече узел со старыми тряпками. Лена настояла на том, что кошкам с котятами нужны более уютные места, чем те, которые смогли соорудить для них мужчины.
Петрович шел впереди, подсвечивая под ноги фонариком.
– Витьк, смотри, тут лужа, – предупреждал он.
– Вижу.
– А здесь лучше по обочине пройти.
– Хорошо.
– А-а, черт! – старик взмахнул руками и завалился на бок.
Лена засмеялась.
– Да не спеши ты, дядь Коль! Успеем.
Старику помогли встать.
Дорога вышла в поле, идти стало немного легче. Казалось огромное окружающее пространство еще сохранило остатки тепла и света. Полная луна отмечала свое место на небе едва заметным, светлым пятном.
Под ногой женщины громко вскрикнула кошка. От неожиданности Лена выронила узел с тряпками.
– Боже мой, что это?!
– Кошка, – пояснил Петрович. – Багира. Последнее время она со мной всегда на котоферму бегает.
Луч фонарика осветил кошку. Она была мокрой и жалкой. Сильно прихрамывая на левую переднюю лапу, Багира выбралась на высокую обочину. Она села и осуждающе посмотрела на людей.
– Ты зачем с нами пошла, глупая? – спросил Витька Багиру. – Иди домой!
Кошка слабо мяукнула.
– Пошли! – Лена потянула мужа за руку. – Не чего время терять.
– Вы потише-то ногами, – предупредил Петрович. – Кошку замнете.
– Дядь Коль, так ведь ее в темноте не видно!
Через два десятка шагов Петрович оглянулся и посветил фонариком. Багира тащилась следом, сильно припадая на переднюю лапу. Судя по всему, кошка устала, ночной переход давался ей с трудом.
Старик подождал Багиру, взял ее на руки и втиснул за отворот куртки.
– Тебя мне еще не хватало! – ворчал старик. – Сидела бы дома возле батареи.
Кошка почувствовала тепло человеческого тела и благодарно замурчала.
– Петрович, не отставай! Светлое будущее – не социализм, ждать не будет.
– Да иду я… Иду!
Кормить кошачье стадо при свете фонарика оказалось не таким уж простым занятием. Витька вляпался ногой в ящик с кошачьим туалетом. Лена чуть не опрокинула на себя кастрюлю с кашей. Супруги то переругивались, то весело смеялись. Петрович подманивал животных куском копченой рыбы, осматривал их, как осматривал своих кроликов – не заболели ли? – и отбирал нужных.
– Жутковато тут без света, – жаловалась Лена. – И эхо какое-то странное. Вот послушайте: а-а-а!
– А-а! Ао-ао! Ао-ао!.. – ответило эхо. Последние звуки чем-то напоминали голосок мультфильмовского злого гнома.
Закончив раскладывать по мискам еду, Витька осмотрел темные углы. Мертвых животных нигде не было. Племянник подошел к Петровичу.
– Что, дядь Коль? Не болеют коты?
Старик кивнул.
– Нет, все нормально.
Витька потянулся к ближайшему коту.
– Пасть не забудь посмотреть, – предупредил Петрович. – И шерсть повороши… Вы котов с улицы брали, так что какую-нибудь заразу запросто принести сюда могли.
Лена снова громко крикнула. Эхо охотно отозвалось.
– Не занимайся ерундой – посоветовал Витька жене, внимательно осматривая очередного кота. – А это что? Ничего не понимаю… Ленка!!
– Ну?
– Гну! Откуда у нас кот с желтыми глазами?!
– Не знаю.
– Ты мне зубы не заговаривай! Ты его в машину подкинула? – Витька стал надвигаться на жену, держа перед собой за шиворот толстенного кота. – Лучше по-хорошему признайся!
– Отстань, дурак!.. – отбивалась Лена. – И убери кота. Он мне сейчас глаза выцарапает! Ма-а-а-ма-а-а!
«Ну, чисто грачи галдят», – улыбаясь, думал Петрович.
Работа была закончена только через долгих два часа. На обратном пути, едва выйдя из диспетчерской, Лена поймала Витьку за локоть и жарко зашептала ему в ухо.
– Вить, а Вить, там, на котоферме, на меня кто-то смотрел… Честное слово, смотрел!
– Кто?
– Откуда я знаю?!
– Тогда я ничего не понял.
– Ну, как тебе объяснить… Знаешь, вот иногда кажется, что тебе в спину кто-то смотрит. Оглянешься, а там действительно кто-нибудь стоит. Вот и на котоферме у меня такое же ощущение было.
– Глупости, – отмахнулся Витька.
– Ой, Вить, честное слово, я не выдумываю! Мы когда по коридору шли, я оглянулась, а там сзади чьи-то глаза красные… У Петровича за спиной. Может быть, это домовой был?
– Ага. От военных остался. Домовой в погонах!
– И все-таки там что-то есть. Что-то не хорошее, – настаивала Лена. – Я ведь почему в коридоре оглянулась? Потому что на руках у Петровича кошка зарычала. А еще там…
Договорить Лена не успела, Витька поскользнулся и сел в лужу.
– Уй, черт! – громко выругался он. – Да отстань же ты от меня свой ерундой! Итак, проблем полно, так ты еще новые выдумываешь!
Но Лена не отпустила руку мужа до самого дома.
После ужина Петрович, пряча улыбку, посмотрел на Лену.
– Слышь, Лен, это самое… Спасибо тебе.
– За что, дядь Коль?
– Да ведь и в самом деле хорошо греют колготки.
Ночью, в кровати, Витька подвергся со стороны жены долгому сексуальному насилию. Лена была как никогда страстной. В конце концов, порядком вспотевший Витька уткнулся головой в подушку и прошептал:
– Все! Не могу больше.
Лена рассмеялась. Она приподняла ногу и толкнула мужа в бок.
– Вить!
– Ну?
– Посмотри какая у меня ножка красивая.
Витька посмотрел. Ножка у Лены действительно была очень красивая.
– Что скажешь, а?
– Скажу, что завтра вставать рано…
Лена прильнула к мужу.
– Будем деньги зарабатывать, а?
– Вообще-то, если честно, с помощью кошек мы не зарабатываем…
– А что же мы делаем?! – удивилась Лена.
Муж лег лицом в подушку и ничего не ответил.
Утром Петрович потерял три тысячи долларов. Всю ночь старику снился уютный деревенский дом и, едва встав с постели, он еще раз решил пересчитать деньги. Петровичу нравилось не спеша перекладывать бумажки из одной кучки в другую, рассматривать деньги на свет или смотреть на них просто так, удивляясь их количеству. Но денег оказалось ровно на три тысячи меньше, чем
