было вчера. Старик пересчитал еще раз. Денег не прибавилось.
Забыв надеть штаны, Петрович направился в комнату племянника. Супруги спали. Витька улыбался даже во сне. Лена тихо посапывала, уткнувшись носом в плечо мужа. Ее белая, полная нога лежала поверх одеяла, крепко обнимая Витькины колени.
– Витьк… – тихим, подрагивающим голосом позвал старик.
– Ну-у-у? – не открывая глаз, отозвался племянник.
– Витьк, деньги пропали…
Супруги одновременно, как по команде, открыли глаза.
– Все?!
– Нет…
Старик смотрел на голую женскую ногу и чуть не плакал от горя. Лена спрятала ногу под одеяло и посмотрела на мужа. Тот потер заспанное лицо ладонями:
– Ну, если не все, то сейчас найдем. Никуда они не денутся.
Пропавшие деньги искали втроем. Лена забыла надеть халат и ползала по полу на коленях в ночной рубашке.
– Тут нет, – бормотала она, заглядывая под шкаф. – И тут тоже нет…
Деньги нашли быстро. Скатанные в упругий рулончик доллары лежали за ножкой дивана.
– Вчера уронил, наверное, – виновато улыбнулся Петрович.
Лена вернулась в спальню. Она упала на кровать и прижалась лицом к подушке. Ее душил смех.
– Ты чего? – удивился Витька.
– Дядя Коля… Ой, не могу! – смеялась в подушку Лена – В моих колготках… Ха-ха-ха!
Витька улыбнулся.
– Одевайся. Работы много.
Работы было действительно много и ее хватало всем.
За два последующих дня компаньоны продали еще тридцать семь котов и кошек. Лена скучала по детям, но визит в деревню, ввиду крайней занятости, пришлось отложить. Петрович пустил под нож половину кроликов – старик явно берег деньги и не хотел тратиться на корм. Растянутые на скорняжных рамках кроличьи шкурки до предела заполнили сарай. Запах от них был совсем не райский.
– Между прочим, это тоже деньги, – пояснял Петрович Витьке. – Пусть маленькие, конечно, но нам и они сгодятся.
– Я понимаю, дядь Коль, – ворчал Витька, вытаскивая очередной мешок зерна из кладовой Петровича. – Только я твоими «шкурными» химикатами уже насквозь пропитался. От меня даже Багира шарахается. Наверное, боится, что я с нее шубку сниму.
Во вторник и среду Витька и Лена, уже ночью, съездили на охоту. На этот раз Витька не решился на похищение одомашненных животных и предпочитал действовать возле рынков и новостроек. Обе вылазки оказались довольно удачными и больше двух десятков диких котов, кошек и котят (правда, уже не такого стерильно-черного цвета как предыдущие) отправились на котоферму.
После вылазки старик снова взялся за кроликов. А покупатели шли и шли… В четверг, в одной из областных газет, появилась статья о не совсем обычных случаях исцеления детей в областной больнице. Автор статьи довольно прозрачно намекал на то, что возможной первопричиной этих чудес является черный и зеленоглазый кот, недавно поселившийся в больнице. Той же ночью кота украли. Его разыскивала вся городская милиция. Дело не обошлось без введения в действие пресловутого плана «Перехват» и даже погони. Возвращение кота Анекдота в больницу происходило довольно торжественно. Заместитель мэра города прежде, чем отдать кота детям долго позировал с Анекдотом перед фото– и видеокамерами.
Цены на живой товар «от Петровича» резко взлетели вверх. А покупатели словно сошли с ума. Их было так много и они так охотно соглашались с растущими ценами, что все происходящее вдруг стало похоже на финансовую сказку…
Петрович метался по двору то встречая гостей, то снова направляясь к кроличьим клеткам. Доходило до смешного: одну покупательницу, даму с бледным, нервным лицом, старик встретил у калитки с окровавленным ножом в руках. Дама посинела от ужаса и попятилась к машине. Если бы не торопливые объяснения Витьки сделка наверняка бы не состоялась.
У Лены то и дело подгорала на плите кошачья каша с тушенкой. Молодая женщина страдала. Ей искренне казалось, что без ее участия в торгах цены на волшебных котов начнут падать.
– С такой поварихой как ты выгоднее «Кити Кэт» покупать, – ругал жену Витька. – Попробуй сама что ты наварила!
– Сожрут и такую, – отмахивалась Лена.
– Я тебя сейчас саму эту кашу есть заставлю! – бушевал Витька. – Валютный товар мне испортить хочешь?!
Азартно поблескивая глазами, Лена смело вступала в очередную перепалку с мужем. Чем яростнее и веселее была ссора, тем более страстно Лена вела себя ночью в постели. Ее ласки были настолько жаркими и жадными, что порядком измученный Витька сделал неутешительный вывод:
– В тебя, Ленка, и в самом деле словно черт вселился.
Лена тихо смеялась и нежно шептала:
– Весело же, Витечка, ой, как весело! И заткнись, пожалуйста. А то я тебе ухо откушу!
Суета большого бизнеса затянула Витьку, как в трясину – с головой. Впрочем, как бы это странно не звучало, он все еще умел находить время для поэтической грусти. По ночам, когда жена усыпала, он выползал из кровати и брел на веранду. Раскрыв там тетрадку Витька долго смотрел на чистый лист бумаги. Мысли шли по кругу и вновь возвращались к текущим проблемам кошачьего бизнеса. Витька тряс головой, грыз ручку, курил сигарету за сигаретой, но ничего не помогало. Ручка тянулась к бумаге и выводила неуверенные строчки:
Идиотское сердце. Идиотская грусть.
Идиотские кошки. Идиотская суть.
Идиотские деньги. Идиотский компот.
Идиоты соседи и я сам идиот.
Витька перечеркивал написанное, писал и снова перечеркивал. Иногда он вздыхал и долго смотрел в темное окно…
Один раз, уже порядком разозлившись на самого себя, Витька быстро, почти без исправлений, написал следующие строчки:
Моя рука стареет понемногу,
Морщины полосуют кожу,
Толстеют пальцы —
В этих пальцах дрожь.
Я больше не рисую,
Вместо кисти нож
Пыль вытирает с толстого стекла,
У самого лица,
У глаз портрета.
В искринках инистого света
Рожденная ножом черта
Как просто взгляд пересекает!..
Я слышу тонкий визг стекла…
Я вытираю пыль с лица…
Я вытираю пыль с лица…
Я вытираю пыль с лица…
«А нож-то тут откуда? – растерянно подумал Витька, перечитывая стихи еще раз. – Прямо как Петрович я у кроличьих клеток…»
Он уже в который раз вспомнил жутковатые строчки, об «истине в пыли у ног» написанные им однажды зимним вечером. Как и раньше эти сточки казались ему чужими, пришедшими извне, но они были искренними… И они не давали покоя.
«И откуда такая бесовщина в голову лезет? – Витька морщился, как от боли. – Словно иудой себя чувствуешь…»
Спал Витька без сновидений, чего с ним никогда раньше не было.
Глава восемнадцатая
Лена развешивала во дворе белье.
– Привет, Елена Прекрасная! – окликнул женщину чей-то голос.
Лена оглянулась. Сзади стоял давнишний друг Витьки Михаил. Мужчина широко улыбался. Лена поздоровалась и улыбнулась
