Читаем без скачивания Теневые игры - Ксения Чайкова

А вот ехидничать явно не следовало. Торин надулся, точь-в-точь как разъяренный индюк, и взмахнул руками так ожесточенно, что я даже попятилась. Не надо забывать, что передо мной маг, пусть и ничему не обученный. Иногда из обладающих чародейским даром волшба прорывается неосознанно, особенно в критических ситуациях. И еще неизвестно, что хуже – разъяренный, но способный контролировать себя архимаг или сдуревший от злости недоучка, не могущий и не умеющий сдержать проявления своих чародейских талантов.

Цвертина, поняв, что сейчас настала ее пора действовать, взвизгнула и привычным, до автоматизма отработанным движением выбросила вперед правую руку, унизанную тяжелыми дорогими перстнями. Один из них полыхнул синим, и Торина снесло в сторону, причем его спина очень удачно столкнулась не с голой стеной, а со старинным гобеленом ручной работы. Изображенная на нем большеглазая русалка кокетливо прогнулась, над плечом графенка показалась ее очаровательная головка, а около левого бока – рука, и теперь мой подопечный сильно смахивал на мифического цельносчастца – человека, нашедшего свою половинку и сросшегося с ней не только душой, но и телом.

В следующее мгновение Торин подпрыгнул и заверещал так, что я невольно зажала уши руками и только потому смогла сохранить слух в порядке. Дело в том, что брошка-паучок, как и предупреждала магиня, при первом же признаке опасности для меня активировалась, соскользнула с корсажа и ринулась на моего подопечного, прямо на глазах увеличиваясь в размерах.

Разумеется, такое необычное происшествие Торин просто не мог не отметить своим воплем.

– Нет! Фу! Нельзя! Ко мне! – совсем потеряв голову, как собаке или демону, крикнула я, отчаянно щелкая пальцами. Удивительно, но паук послушался и шарахнулся ко мне так резво, что едва не сбил с ног. Ой, надо было загодя попросить Цвертину дать паучку команду не активироваться самовольно… Тогда и воплей с криками удалось бы избежать.

– Очарователен, правда? – гордо поинтересовалась Цвертина, с нежностью дотрагиваясь до головы своего оригинального изобретения. Паук узнал создательницу и с готовностью перенес свое внимание на нее, подпрыгивая так ретиво, словно надеялся вскочить девушке на руки.

Я хотела согласиться, но Торин в этот момент охнул столь громко, что я позабывала обо всех брошках и магинях и ринулась на помощь своему подопечному, стараясь придумать, что ему сказать в свое оправдание. Графенок воззрился на меня с немой укоризной, подтверждая, что требует объяснений. Не думаю, что он успел услышать все, что мы обсуждали с Цвертиной. Но и немногое сказало ему явно больше, чем следовало бы.

Не надо было, наверное, устраиваться секретничать в маленькой гостиной, вплотную примыкающей к большому залу, где сейчас шел пир. Слишком уж легко нас обнаружили.

– Я тебе все объясню! – поспешно пообещала я, подхватывая аристократеныша и помогая ему встать на ноги.

– Да уж сделай милость,- согласно поморщился Торин, потирая ушибленную спину. Ему и без того уже досталось от непривычно тяжелых доспехов, а тут еще и Цвертина свои магические цацки применять вздумала…

– Ты пойми: главная ценность для меня сейчас – это твоя жизнь. Она должна быть сохранена. А остальное меня не волнует.

– Ну да! – возмутился Лорранский, не без интереса поглядывая на слегка красную и растрепанную магиню, продолжавшую рассеянно поглаживать восторженно суетящегося вокруг нее паука.

То, что сделали мы с Цвертиной, было, кажется, из разряда невероятного. Суметь сберечь на рыцарском турнире рассеянного неумеху, любящего не тренировки, а изящную поэзию вприкуску с кофе и сластями, – такого, кажется, не удавалось еще никому. Как выяснилось, противник Торина с лошади упал не случайно. Рыжеволосая девушка, понимая, что любая магия на ристалище блокируется, воспользовалась старинным способом внушения, перед которым издревле не может устоять ни стар ни млад. Она, используя свои многочисленные связи и возможности, сначала добилась, чтобы моему дражайшему клиенту в противники поставили одного из самых слабых и плохо обученных участников (того самого недокормленного рыцарька, что с лошади навернулся), а потом попросту подкупила конюха, и тот плохо затянул половину ремней на сбруе. Неудивительно, что соперник Торина едва ли не под живот своему коню съехал.

Мне всегда казалось, что слово "магиня" происходит не столько от слова "магия", сколько от слов "могущая", "мочь". То, что сделала Цвертина, удалось бы далеко не каждому.

Именно эту не слишком новую и оригинальную, но, надо признать, принесшую нужные плоды тактику мы и обсуждали, тихонечко удалившись в одну из многочисленных комнаток, на кои так богат королевский дворец. В большом зале шумел пир: менестрели и трубадуры на все лады славили победителя сегодняшнего турнира, его дама сердца, признанная царицей красоты, вручала участникам призы и подарки от королевской четы, прочие рыцари и высокородные гости развлекались разговорами, винопитием и поеданием изысканных блюд. Короче, все были при деле, и я сочла возможным утащить свою подругу на посиделки, дабы с удовольствием обсудить все наши способы и методы защиты безголового аристократа. И надо же было заскучавшему и двинувшемуся на мои розыски Торину впереться как раз в тот момент, когда я с гордостью рассказывала, как спасла его от дальнейших поединков!

Разумеется, Торин оскорбился. Понимаю. Я бы тоже не была в восторге, если бы меня выставили перед всей общественностью дохлой и болезной, не способной из-за изнуряющей хвори даже в седле удержаться. Однако это ведь еще не причина, чтобы бросаться на меня, свою телохранительницу, с воплями и алчно скрюченными пальцами, явно прицеливающимися вцепиться мне в горло и безжалостно приютить за самодеятельность!

Торин с редкостным для него вниманием и спокойствием выслушал мои объяснения, очень смахивающие на жалкие, беспомощные оправдания. Потом напыжился, отважно поправил растрепанные кудряшки, которые немало пострадали за сегодняшний день, и неожиданно вздохнул:

– А я ведь победить хотел…

– Я тоже хотела бы! – поддержала его позабытая нами Цвертина, рассеянно перекидывающая из ладони в ладонь брошку-паучка. Я воззрилась на этих двух спевшихся умников так, словно видела их впервые в жизни. Победить они хотели бы! Ха! А во Мрак вековечный раньше срока отправиться не желаете ли?! Ведь всем и каждому ясно, что выиграть в турнире у Торина шансов примерно столько же, сколько у меня – одержать победу в конкурсе по плетению кружев. То есть теоретически, при вмешательстве божественного промысла, такое, конечно, возможно. Но, как показывает мой опыт, хранители Сенаторны редко являют с вою мудрость и принимают непосредственное участие в происходящих в мире подлунном событиях. Не зря же храпы говорят: на богов надейся, а арбалет заряжай. Поэтому в таком щекотливом деле, как организация выживания моего клиента во время турнира, лучше на высшие силы не полагаться и постараться решить все возникшие проблемы самой. И нельзя сказать, что у меня это не получилось.

– Спасибо, Цвертина. Спасибо за все.

– Во Мраке вековечном собственными костями сочтемся,- ухмыльнулась девушка, перебросила мне брошку и вышла, взметнув стремительный водоворот обшитых кружевами юбок плавого note 3 цвета. Магиня, успевшая после турнира переодеться в дорогое атласное платье по последней моде, с распущенными по плечам волосами и с фероньеркой note 4 с изумрудом была настолько хороша собой, что не любоваться ею было просто невозможно. Мой подопечный проводил ее таким восхищенным и заинтересованным взглядом, что я даже позволила себе прикрыть глаза и секунду помечтать о том, как славно было бы женить Торина на Цвертине. Он бы за магиней как за каменной стеной всю жизнь просидел, а она, в свою очередь, не нуждалась бы никогда и ни в чем. И Лорранские дали бы мне расчет… Потом я опомнилась и строго одернула себя. Наградить мою подругу таким более чем сомнительным подарочком, который даже пуговицы на своих роскошных камзолах сам застегнуть не может?! Нет, она подобной неблагодарности не заслужила! Кроме того, у моего милого подопечного, кажется, уже есть выбранная его многомудрым отцом невеста. Так что просватать Цвертину за Торина у меня вряд ли получится.

– Ну а мы чего стоим? Пошли обратно в зал,- строго велела я графенышу, который все еще таращился на двери, за которыми исчезла магиня. Тот сначала послушно шагнул к выходу, но потом вспомнил, что он, как-никак, Торин, и, значит, просто не может подчиниться без споров и скандалов:

– Не хочу! Чего я там не видел, в зале-то?!

– Да, ты прав, в зал нам идти не стоит,- к его удивлению, тут же согласилась я,- Давай прогуляемся по галерее.