Читаем без скачивания Теневые игры - Ксения Чайкова

Оживленный гомон толпы подсказал, что ошибка все-таки закончилась, и я наконец-то осмелилась приоткрыть панически зажмуренные глаза. К моему удивлению и радости, Торин был не только жив, ной вполне уверенно сидел на лошади и даже пытался помахивать сломанным копьем, словно салютуя восхищенно надрывающимся зрителям. Оруженосец пешим следовал за его лошадью с таким гордым и заносчивым видом, словно лично направил удар аристократенка в цель.

– Ну стоило ли так волноваться? – с отеческой заботой попеняла Родригия, которая, оказывается, следила не за сшибкой, а за мной. Светло-голубые глаза королевы щурились укоризненно и, как мне показалось, чуть насмешливо, словно она знала или, по крайней мере, подозревала, что любовь – это не объяснение моему искреннему, почти истерическому волнению о графе.

– Вы, как всегда, совершенно правы, ваше величество,- покорно отозвалась я,- разумеется, если вы изволите утверждать, что все будет хорошо, то так оно и происходит.

– Очаровательное платье, миледи,- поторопилась поддержать беседу одна из сидящих рядом дам в возрасте, стремясь отвлечь внимание чуть нахмурившейся и поморщившейся королевы от суеты герольдов на арене ристалища. Некоторым рыцарям повезло не так, как моему подопечному,- двое вылетели из седла, а еще один и сам бы рад упасть, да запутался в стременах и волочился следом за нервно перебирающим ногами конем по песку, явственно скрежеща зубами и ругаясь так громко, что было слышно даже сквозь неумолчный рокот толпы зрителей, с энтузиазмом обсуждавших произошедшее перед их глазами столкновение. Сидящая неподалеку от меня очаровательная белокурая девушка в роскошном бархатном наряде и с умопомрачительной коллекцией драгоценностей охнула, всхлипнула и визгливо разрыдалась, весьма грациозно промокая глаза кружевным платочком – видимо, она была дамой сердца, которой посвящались все деяния одного из упавших рыцарей.

– А? – рассеянно переспросила я, следя за отчаянными попытками оруженосца подобрать своего господина или хотя бы изловить за поводья лошадь, за которой с бранью ехал на спине по песку упавший с седла седок. Гордый породистый скакун, находя для себя унизительным таскать волочащуюся по песку тушу, не давался и раз за разом шарахался все более нервно и настороженно, вызывая новые взрывы ругани и проклятий со стороны рыцаря, безуспешно старающегося выпутаться из коварной ловушки, что подстроили ему собственные доспехи и стремя. Блондинка рыдала все громче, отчаяннее и вдохновеннее – по всей вероятности, это действительно был ее воздыхатель. Вокруг нее уже суетились слуги.

– Да, моя дорогая,- с готовностью вступила в затеянную для нее беседу королева, рассматривая мой наряд.- И такие оригинальные украшения!

Я, поняв, что имела в виду монархиня, инстинктивно прикрыла ладонью маленькую брошку на корсаже, но было уже поздно. Мое платье цвета перванш note 2 и более чем необычный аксессуар все-таки привлекал повышенное внимание.

– Довольно странный выбор драгоценностей,- брюзгливо заметила сидящая неподалеку дама в годах. Сама она, в многочисленных колье, бусах и цепочках, позвякивала, как увешанная дешевыми побрякушками продажная девица. Веер ее меня просто ужаснул – изящная вещичка была сделана из тоненьких эбеновых пластинок и сверкающих перьев сойки, расположенных внахлест. Изготовление этого очаровательного аксессуара стоило жизни как минимум двадцати птицам. Но наша аристократия никогда не обращала особенного внимания на то, во что выливаются природе их прихоти и забавы.- Не говоря уже ни о чем другом, эта непростительная дерзость – появляться перед монаршими особами с такими недорогими безделушками на платье. Да и столь гадкая тварь, как паук…

– Ах, оставьте,- поморщился скучающий король. От нечего делать он баловался со своим лорнетом. Добился того, что стекло выпало из оправы, и, лишившись игрушки, изволил обратить свое сиятельное внимание на беседу дам.- Я тоже люблю серебро. Не говоря уже ни о чем другом, самый первый герб нашей династии был отчеканен именно на этом белом, удивительно красивом и достойном металле.

Лиард отодвинул наполовину пустое блюдо со сластями и пустился в пространные воспоминания о величии и славе его благородных предков. Сидящая в ложе знать навострила уши и восторженным аханьем встречала каждую известную им с пеленок историю о грандиозных деяниях представителей правящей династии. Иногда по толпе придворных пробегал восторженный шепоток, а то и волна легкого смеха, хотя ничего особенно веселого наш монарх не сообщал. Но я давно заметила, что зачастую важен не смысл сказанного, а то, кто говорит. Королева, кажется, тоже сосредоточила внимание на рассказе своего венценосного супруга, но временами я чувствовала ее спокойный, равнодушный взгляд, скользящий к магической брошке. От греха подальше я прикрыла ее веером и сделала вид, что очень заинтересована неспешной речью Лиарда.

А турнир продолжался. Трещали копья, били копытами кони, оглушительно ревели трубы и трибуны, рыцари громоподобными голосами выкликали имена своих прекрасных дам, и то одна, то другая девушка, слыша крики своего героя, вспыхивала от удовольствия и прятала зардевшееся лицо на плече подруги. Мне подобной чести не досталось – может, Торин и орал что-то, но за поднявшимся шумом и гвалтом его слабенького голоска, привыкшего к чтению стихов и тихим пикировкам с окружающими, слышно не было. Кроме того, я не была уверена, что мой клиент помнит то имя – Велена Двионская,- под которым я была известна аристократам и благороднорожденным.

После командных сражений начались парные стычки. Мой подопечный, как всегда, ухитрился отличиться. Если есть только два способа развития событий, а вам нужен третий – не морочьте себе голову, просто позовите на помощь Торина. Он быстренько выдумает нечто такое, чего до него и видано никогда не было. Ну казалось бы, чем может закончиться поединок один на один? Только победой одного и поражением другого участника. Или ничьей, в крайнем случае. Но Торин и тут сумел вытворить нечто совершенно новое, не виданное и не слыханное раньше.

Сказать по правде, рыцарь, который был соперником моего клиента, не внушал должного уважения – уж слишком худым и мелким он был, видимо, недоедал в детстве. Вернее, таковым он казался на фоне высоченных, кряжистых противников. А рядом с Торином возвышался горой. Я невольно закусила губы, оценивая реальные шансы Лорранского на победу в поединке как весьма и весьма низкие. Конечно, рыцарек мелковат. Но Торин-то еще хлипче и слабее!

Шлем полностью скрывал лицо, но мне казалось, что я вижу, как побледнел мой подопечный. Сердце пойманной птицей трепыхнулось в груди и, не сдерживай его прочная клетка ребер, наверняка бы ринулось вниз, на ристалище – чтобы собой закрыть безголового клиента, которому так не ко времени приспичило отстаивать мою никому не нужную честь…

Тьма нервно завозилась на моих коленях, предлагая свою помощь в защите Лорранского, но я лишь горько усмехнулась и торопливым потоком мыслеобразов с одновременным решительным хватом руками сдержала порыв демона. Чем она ему там поможет? Разве что погибнет вместе…

Разъехавшиеся в противоположные углы ристалища всадники дождались очередного вопля труб, разгорячили коней и понеслись друг на друга. На сей раз у меня даже глаза закрыть сил недостало – я только смогла вновь сжать ладонями подлокотники кресла и мысленно вознести молитву богу победы Реноту, прося его быть снисходительным и милостивым к Торину, который в этот момент во весь опор несся к своему противнику и выглядел так, будто вот-вот кулем свалится с лошади.

Развязка наступила быстро и неожиданно. Один из всадников действительно упал. Вот только это был не мой клиент, а его противник. Трибуны взревели, восхищенно и разочарованно одновременно. Зрители явно ожидали большего – скажем, треска ломаемых копий, кровавых ран, предсмертных криков и стонов, последнего "Люблю…" для сходящейся в рыданиях прекрасной дамы и торжественного вознесения побежденной души в мир надлунный. Но никак не того, что неумеха-рыцарь свалится с лошади еще до столкновения!

Торин был растерян, но быстро оправился, выпрямился и выглядел таким гоголем, что я встревоженно нахмурилась. Видимо, низвержение противника не страдающий от излишнего ума и избытков скромности графенок приписал исключительно собственным воинским заслугам. Однако я видела, как растерянный оруженосец мелкого рыцарика, на которого его господин замахнулся с руганью и проклятиями, поспешно отскочил в сторону и поймал за поводья лошадь. Как выяснилось, седло просто-напросто съехало набок, и ничего удивительного в том, что седок обрушился на землю, не было.