Он остановил взгляд на теле бельгийца. Интересно, насколько он, Хор, переживет его? Потом обошел убитого, стараясь не задеть его, и проковылял к веранде. Когда глаза привыкли к темноте, он различил в саду фигуры своих людей, залегших вдоль стены, окружавшей виллу.
– Сдавайтесь! – опять загремело с неба. – Вам не уйти. Вторжение в долину реки Кири сорвано. Наши танки отбросили интервентов. Десант, высаженный на аэродроме, окружен и уничтожается. Батальон Блейка рассеян. Сам Блейк убит.
– Сержант! – негромко позвал Хор.
– Здесь, сэр!
Аде мгновенно вырос из темноты, словно только и ждал, когда его позовут, и был где‑то совсем рядом.
– Где капитан Браун?
– Я видел его возле гаража, сэр…
– Я здесь!
Майк появился из сада, со стороны лагуны. Он решительно подошел к веранде, не глядя на Аде, легко перемахнул через перила.
– Вы слышали?
Хор кивнул в сторону, откуда доносился голос Кэндала.
– Они требуют сдачи, – безразлично пожал плечами Майк.
– Это я слышал, – раздраженно поморщился Хор. – А что думаете вы?
Майк отвернулся.
– Они будут нас судить.
– Вы открываете мне одну истину за другой! – взорвался майор. – А я спрашиваю – намерены ли вы подумать о спасении хотя бы собственной шкуры?
Майк поднял глаза – в них было безразличие.
– Что с вами?
Хор схватил Майка за плечи и резко тряхнул. Взгляд Майка остановился на убитом бельгийце.
– Вы убили майора Лео?
– А… – отмахнулся Хор. – Если бы я не стрелял первым, он убил бы меня. Одно дело – двое заложников за одного, другое – за двоих.
– Тогда вы должны убить и меня.
В голосе Майка было равнодушие.
– Не говорите чепухи! Вы не в счет. Ну кто вы такой? Мальчишка‑проводник, никогда в жизни не стрелявший в человека. А мы с Лео открываем список… (он усмехнулся) «врагов Африки». За наши головы обещана награда.
Он выпрямился, лицо его стало даже высокомерным. Глядя сквозь Хора, Майк прошел в холл, подошел к столу и сел, положив локти и обхватив голову руками. Хор проводил его удивленным взглядом.
– Что с вами? – спросил он в недоумении. – Испугались? Бросьте, вам это грозит разве что двумя‑тремя годами тюрьмы, да и то вас отпустят при первой же возможности! Африканцы еще не привыкли держать белых в тюрьмах. Берите пример с меня – я же не боюсь.
Майк ничего не ответил. Его отсутствующий взгляд остановился на скатерти, лицо побледнело, губы плотно сжались.
– Встать! – заорал вдруг во весь голос Хор. – Встать! Мальчишка! Трус! Видел бы тебя твой отец!
– Отец?
Майк словно очнулся, глубоко вздохнул.
– Сдавайтесь! – в третий раз прогремел мегафон. – Я даю вам еще десять минут.
Немец усмехнулся.
– Они знают, что у нас есть заложники, и не посмеют атаковать.
Он обернулся к веранде.
– Сержант! Немедленно связь с Сарычем!
– Есть, сэр, – отозвался Аде.
Майк вскинул голову, тело его напряглось: о, как он ненавидел человека, которого Хор называл сержантом, предателя, подло наносящего удары в спину!
– Приведите заложников, капитан! – с циничной усмешкой прервал его мысли Хор. – Начнем торг.
Корнев первым услышал шаги Майка. Юноша спешил. Решение было принято, и выполнить его было необходимо во что бы то ни стало. Майк теперь уже ни на минуту не сомневался в. том, что Хор психически болен. Ведь так хладнокровно застрелить майора Лео – человека, с которым, как говорили в тренировочном лагере, Хор воевал бок о бок и в Конго, и в Биафре…
Распростертый на залитом кровью полу великан бельгиец был словно и сейчас перед глазами Майка. А если Корнев и Гвено…
Юноша не обратил внимания на то, что во дворе ему не встретилось ни души. Он быстро подошел к воротам и рванул створки на себя.
Ворота распахнулись. Гвено и Корнев стояли у входа, направив на Майка автомат и пистолет. Джимо, прижавшись к бетонной стене в дальнем углу, с ужасом смотрел на Майка.
– Идите к лагуне и не оборачивайтесь, – хрипло приказал Корнев и чуть повел пистолетом.
Майк не шелохнулся. Да, это была для него идеальная возможность умереть. Броситься вперед, и… все будет кончено, и больше не надо будет мучиться и ломать голову над всем, в чем он так нелепо оказался замешан.
– Идите к лагуне вдоль стены, слева. К водостоку, – повторил Корнев, заметно нервничая.
Майк молча повернулся и пошел налево. Он знал, где водосток: в бетонной стене, выходящей к лагуне, было пробито довольно большое отверстие. В сезон дождей бурные розоватые потоки устремлялись сквозь него в лагуну, смывая красный гравий, которым посыпался двор.
Майк поймал себя на том, что идет крадущейся походкой, пригибаясь, стараясь держаться поближе к стене.
«Только бы не наткнуться на кого‑нибудь из десантников, – думал он. – Ведь ни Гвено, ни Корнев наверняка не умеют обращаться с оружием…»
Он слышал за своей спиной сдержанное сопение простака Джимо. Еще одна глупость этих глубоко штатских людей: они не обезоружили Майка, и стоит ему сейчас броситься на землю – бедный Джимо получит заряд в живот, а он, Майк, прикрывшись его телом, швырнет гранату в…
Но Майк знал, что он никогда не сделает этого.
– В водосток! – приказал Корнев.
Майк пробрался сквозь дыру под стеной: через нее же со стороны лагуны проскальзывали во двор змеи – в период дождей они искали места посуше.
Затем протиснулся толстяк Джимо. Майк усмехнулся, помогая тяжело дышавшему Корневу выбраться из лаза: ствол пистолета был плотно забит землей, Корнев опирался на него, вылезая из водостока.
Последним, демонстративно отказавшись от руки Майка, выбрался Гвено.
– А что дальше?
Майк стоял у стены, удивляясь, как при таком шумном побеге их не заметил ни один из наемников: они все словно исчезли.
Внезапно со стороны лагуны появилась чья‑то тень. Человек осторожно крался к вилле. Вот он подполз к невысокой стене, огляделся и разом перемахнул во двор.
Свет с веранды упал на него, когда он был на гребне забора, лишь на одно мгновение, затем рухнул в темноту.
– Женя! – ахнул Корнев.
– Это Джин, – упавшим голосом сказал Майк.
Он обернулся к своим «конвоирам» и махнул им рукой:
– Скорей! Хор убьет его!
И сейчас же ловко метнулся через забор, не скрываясь, во весь рост побежал по садовой дорожке к веранде, на ходу срывая с плеча автомат. Он слышал, как Корнев и Гвено с трудом спешили за ним.
«Хоть бы Джимо догадался подсадить их», – подумал он, подбегая к веранде.
…Хор и Аде стояли у стены холла – почти рядом с выходом на веранду. Между ними было шагов пять, не больше.
Хор мрачно разглядывал сержанта. Рот его кривился.
– Значит, вы хотите купить свою жизнь, выдав меня, сержант? И получить деньги, обещанные тому, кто доставит меня живым или мертвым?
