разглядеть новый участок дороги. В голове крутилась мысль о том, что Соломон и так сильно выложился только что. Даже из-за меня ему пришлось сильно напрягаться. Заклинание левитации, особенно на объекте в несколько раз больше тебя, довольно сложное.
«Знаю. Главное, чтобы Мак не испугался», — коротко сообщил вампир. — «Иначе придется его обездвижить».
… А это значит еще больше затрат магии. Надеюсь, что Мак будет вести себя смирно.
Я перевела взгляд вниз, на темную фигуру цербера. Он несся по полю энергично и, кажется, все его три головы были счастливы. Во всяком случае, у всех них был вывален язык. Вот так, на высоте, и не скажешь, что это опасный монстр. Сейчас, кода она маленький, просто напоминает трехголового щенка.
На этот раз я почувствовала присутствие ловушки быстрее, чем Соломон. Возможно потому, что она находилась сверху. Заклинание Молота действует в радиусе пятидесяти метров. Даже если бы я крикнула, не смогла бы спасти Соломона. Поэтому, сжав руки в кулак, я взмыла в воздух и, дождавшись, когда заклинание активируется, резко поставила щит. Щит не выдержал, но заклятие ослабло раз в десять. Нас с Мириком резко потянуло к земле. Уши заложило, голову закружилась, но мой грфион был не так прост. Он смог побороть заклинание и, расправив крылья, взмыть в воздух.
«Адлер? Ты что творишь?» — голос Соломона выражал столько недоумения, что я даже не смогла подобрать ответ первые несколько секунд.
«Помогала тебе», — с раздражением ответила я наконец-то. — «Даже если бы поставил щит, мог пострадать».
«Я бы выстоял».
«Заклинание в момент активации не такое сильное. Первый курс, вторая четверть», — отчеканила я. — «Обошлись малой кровью».
«В следующий раз не принимай такие решения самостоятельно».
На это заявление я ничего не ответила, лишь скривилась и бросила недовольный взгляд вниз. Я понимаю, что слаба, как кузнечик, но не надо напоминать об этом каждый раз! И как я вообще умудрилась попасть на факультет некромантов? Вопрос, на который я не смогу найти ответа.
Пейзаж вокруг резко изменился. Исчезли бескрайние поля, воздух стал влажным и тяжелым. Я как-то не сразу осознала, что внизу расстелились непроходимые тропические леса, окруженные водопадами. Я успела заметить, как Соломон, окружил Мака-ка прозрачной сферой и бросился с обрыва. Сердце пропустило удар, но вампир ловко подхватил себя и цербера магией и вскоре они парили около меня. Мак явно нервничал и с беспокойством поглядывал вниз, но не дергался.
«На следующей локации сделаем остановку. Нам надо восстанови…» — договорить Соломон не успел. Что-то ярко розовое, опалив нам спину, больно ударило Мака по ноге. Громко зарычав, цербер дернулся в сторону.
Громко выругавшись, вампир наложил парализующее заклинание на Мака. Я понимала, что это не простые ловушки. Более того, эти заклинания наложил кто-то в данную секунду. По этой причине, я обернулась.
Заклинание летело не в меня. Оно летело в Мирика. Я понимала, что он не сможет увернуться. И я знала, что не смогу наложить защиту. Более того, я не смогу сидеть и смотреть, как моему грифону причиняют боль. Я изо всех сил потянула Мирика в сторону. Заклинание опалило его бок и мою правую ногу. Грифон взревел и от следующего заклинания мы уже не успели увернуться.
Боль, пронзившая мою спину и заднюю часть грифона, заставила меня тихо вскрикнуть. Я поняла, что лечу вниз, только пару мгновений спустя. Крыло грифона полыхало огнем. Сердце словно остановилось. Я словно чувствовала всю боль, что испытывает Мирик. На глаза навернулись слезы. Я подняла руку, чтобы из последних сил потушить крыло малыша, но не успела.
«Подушка!» — громкий голос Соломона заставил меня распахнуть глаза.
Точно, если я сейчас не остановлю падение, то уже ничего не смогу сделать. Последние крупицы магии ушли на то, чтобы создать воздушную подушку. Мы с Мириком мягко опустились на землю. Голова шла кругом, сердце бешено стучало, а руки сильно дрожали, пока я, спрыгивала с грифона.
— Сейчас, сейчас, подожди, мой хороший, — тихо бормотала я, стараясь не расплакаться от тихого болезненного рыка Мирика.
Под рукой, как назло ничего не было. Моя магия была фактически истрачена. Последующее ее использование навредило бы физическому телу. Но другого выбора у меня не было. Подняв руку, я тихо, но четко проговорила формулу призыва воды. Руку пронзила больно, но на крыло Мирика тут же полилась вода.
Грифон, жалобно заскулили. Я не выдержала и тихо всхлипнув, обняла его за шею. Бедный мой мальчик. Кто же это сделала? За что? Ты же всего лишь выполнял контракт… Мрази. Ненавижу их.
«Адлер?» — голос Соломона ворвался в мое сознание. Только сейчас я заметила, что звучит он как-то не так.
«Соломон? Ты как? Что случилось?»
«Не важно. Вы в порядке?»
«У Мирика подгорело правое крыло. Не сильно, но болезненно. Еще слегка задет левый бок».
«Понятно. Как оправитесь, приходите ко мне. Я отправлю тебе координаты».
«Хорошо…»
Спрашивать его о том, почему он сам не идет к нам, я н стала. Не тупая. Ясно же, что с ним что-то не так. Голос звучит достаточно слабо. Надеюсь, что с Маком все хорошо. Если он мертв, что гонка для Соломона заканчивается. На этом этапе. Придется ему выбирать новое животное.
— Тупые гонки, — со злость прошептал я, вытирая слезы рукавом. — Тупые правила. Ненавижу…
Я ненавидела монстров. Они всегда были страшными и гонялись за мной. Но я никогда не желала им смерти или боли. Мне хотелось, чтобы он были счастливы. Далеко от меня, но счастливы и здоровы. Мне никогда не хотелось причинять им боль.
— Сейчас я все сделаю, потерпи немного, — тихо прошептала я, погладив грифона по голове.
Мне плевать на то, что станет с моей рукой. Держаться на Мирике я смогу и одной. Но залечить его раны я должна. Учитывая, что ожоги не очень сильные, то и мое тело пострадает не очень сильно.
Встав рядом с крылом грифона, я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Мне всегда было довольно сложно применять лечебную магию. Она требовала сосредоточенности, которой у меня было недостаточно. Но сейчас, ради этого несчастного животного, я готова была выложиться на полную.
Подняв правую руку и закрыв глаза, я тихо начала напевать мелодию. Да, суть лечебной магии не в заклинании, а в мелодии. Что странно, у каждого она своя. И каждый ищет ее сам. Кто-то находит, а кто-то нет. Я всегда пела колыбельную, которую мне напевал дядя Оскар в
