Лешка, то есть Юлий, пристроился рядом, продолжая пялиться щенячьим взглядом, чем раздражал неимоверно. Мария только вздохнула тяжело. Нет, злобы она больше не испытывала — в принципе, он как бы и не виноват, что его мамаша оказалась той еще тварью, но на душе все же осталась неприязнь и глухое раздражение.
Конечно, можно все списать на глупость и молодость, как пытался это сделать сейчас мужчина, да только эгоизм, меркантильность и манию величия никто не отменял. Не так уж и изменился характер у ее бывшего возлюбленного, да и мозгов, судя по всему не добавилось.
— Отстань, а, — попросила она уже пятый раз за день, — до корзин и горшков глиняных ты и сам додумался, а большего я и сама не знаю. Между прочим, я такой же городской житель как и ты…
— Но корзины то у тебя крепкие, — не сдавался Лешка.
— Так прутья другие наверно, — пожала плечами женщина, — у берега реки наломала, а здесь я таких даже и не видела.
Юлий задумался не на долго.
— Ну, допустим, — согласился он с сомнением, — а котелок? — Он кивнул в сторону бодро кипевшей на костре похлебки и нахмурился, — тоже глина другая?
— Ну, вот видишь, ты сам все понял, — ухмыльнулась Мария, — почему-то давать знания, для повышения авторитета, Лешке не хотелось, хотя научить народ делать нормальную посуду все же стоило, — обжечь нормально надо было, — буркнула она часть правды.
Мужик даже приподнялся от нетерпения, но тут неожиданно нарисовался Ник — и как только подобрался незаметно, — а как правильно, — поинтересовался он, игнорируя недовольного Юлия.
Женщина только улыбнулась — ну вот и возможность появилась, и не обращая внимание на нервно подмигивающего Лешку, рассказала как надо промывать глину, как строить печь и как нагнетать жар или добавлять магию для поднятия нужной температуры.
Ник выслушал все внимательно и кивнув благодарно, рванул в центр поселка, а вот Юлий надулся обиженно.
— Могла бы и мне рассказать, — злобно прошипел он, на что Мария только глазами недоуменно похлопала.
— Так я тебе и рассказала, — хмыкнула она насмешливо, — чем ты не доволен, то?
Лешка только зубами заскрипел от бессилия, — а этому тогда зачем? — Буркнул он злобно.
Мария лишь руками развела, да в лучших традициях дуры-блондинки глазками похлопала, — а чем он хуже тебя? — Усмехнулась она, — сейчас пойдет, объяснит все соплеменникам, и будут у вас крепкие горшки. И кстати, если так хочется великим изобретателем побыть, то сам и думай. Тут я тебе точно не помощник.
Лешка ожидаемо снова надулся и пнул от досады бревнышко, изображающее лавочку.
— Мстишь мне, да? Специально так сделала? — фыркнул он мрачно.
Женщина только плечами пожала в который раз за день. Ну а что тут скажешь? Злость то может и прошла, да обида однозначно осталась — ну как тут откажешь себе любимой в мелкой мести да компенсации?
— Шел бы ты своими делами заниматься, — посоветовала она, а потом, наблюдая как удаляется бывший воздыхатель, задумалась.
В принципе, поход в белое племя и порадовал и разочаровал одновременно. Во-первых, что было грустно, она так и не добыла железных ножей. Как оказалось, их делал один из охотников, который погиб пару сезонов назад, а поскольку секрет он никому не открыл, то и повторить их никто не смог. Вот и получалось, что пользовались ими лишь те, кто успел в свое время сменять их на шкуры, да другую ценность, а остальные так и продолжали использовать каменные.
Впрочем, несколько кусков камней, предположительно железной руды, валявшихся горкой рядом с бывшим жилищем мастера она подобрала. Осталось поискать, что то похожее в долине, да поэкспериментировать.
Из той же книжки про попаданца, где описывалось производство глиняной посуды, она помнила, что элементарное и самое простое, это построить печь, измельчить руду, пересыпать ее слоями с древесным углем из твердых пород дерева и нагнетать температуру при помощи мехов ближе к тысяче градусов. Она даже не поленилась и залезла в интернет, что бы посмотреть, что именно собой представляют эти меха, а потому теперь быстро прикинула, что при помощи пары палочек, бамбуковой трубочки и куска кожи соорудить такое будет не сложно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кстати еще вспомнилось, что после плавки должно получиться губчатое железо, которое потом нагревалось и выковывалось, попутно избавляя от примесей и не нужных в изделии шлаков.
— В общем, придется самим изобретать, — вздохнула женщина уныло.
Некстати вспомнилось, что автор описывал еще производство бронзы — смесь меди и олова, а также производство стали, но туда требовались какие-то добавки для насыщения углеродом, которых достать сейчас возможности не было, да и температура плавления намного выше.
Мария только головой покачала в недоумении. Кто бы мог подумать, что за всю долгую жизнь у нее в голове столько информации скопилось. А ведь если бы ее в прошлом спросили что то о железе, она бы не задумываясь рукой махнула и сказала, что не понимает в нем ничего.
— Ну и ладно, мне же лучше, — пробормотала она и обратила внимание на приближавшихся Арена с Корой.
Обед прошел весело. Девочка много говорила и смеялась над пытавшимися понравиться ей мужчинами. Арен по обыкновению молчал, но бросал на женщину такие выразительные взгляды, что ее даже в дрожь бросило. Видимо, мужчина все же созрел до открытых ухаживаний, и теперь Мария только глаза опускала, не зная как реагировать.
Впрочем, переглядывания продлились не долго. Женщина только отнесла под дерево очередной кусок рыбы для Клео — сама кОти выходить не пожелала, как появился Ник в сопровождении двоих товарищей и напросился посидеть рядом.
Мария только плечами пожала, но ополоснув чашку, отвар ему протянула.
— Что-то сказать хотел? — Спросила она с любопытством, заметив, что тот нервничает.
Мужчина допил напиток, вернул чашку и только тогда внимательно посмотрел на Марию.
— Юлий сказал, что вы уходить собрались?
Продолжить он не успел. Невдалеке, хижин пять от них, послышался визг, гул голосов и несколько шлепков, по звуку больше смахивающих на оплеухи.
Женщина даже привстала, что бы рассмотреть, что же происходит, но Ник дернул ее обратно.
— Не обращай внимания, это Илли нового мужа воспитывает, того, что с вами пришел. Она строгая, но не злая, а тот видно опять все дела не сделал. Ничего, воспитает. Она всех мужей воспитывает, пока они не сбегают.
Мария даже хрюкнула от смеха. Нет, с одной стороны Гана ей стало жаль — он же как ребенок, хоть и избалованный, а с другой… С другой он же хотел жену из белого племени, так что пусть сам и расхлебывает. Тем более, что с его характером другая женщина может и не справиться, а тут и жена, и мамочка, и строгий воспитатель в одном флаконе.
— Ладно, не буду вмешиваться, — пообещала она и еще раз хихикнув, обернулась к мужчине, — думаю, завтра с утра обратно и пойдем. А ты, с какой целью спрашиваешь?
42. Побег
Уже три дня Мария со спутниками петляла по лесу, уходя все дальше от белого племени. То, что ее попробуют вернуть в племя, уверена она не была, хотя, учитывая заинтересованность и подлость Харана, рисковать не хотелось абсолютно. Даже по хлопковому полю, к ее огромному разочарованию проскочили быстро. Женщина на ходу успела набить лишь пол корзины, созревших уже коробочек, а потом махнула рукой, решив, что из имеющихся семян и сами как-нибудь вырастят.
Вообще, ситуация в последние дни выходила не слишком то и красивая.
Поговорить с Ником им тогда так и не удалось. Пока Мария наблюдала за воспитательным процессом Гана, от Харана прислали двух гонцов с приглашением посетить его дом. Женщина удивленно приподняла бровь — почему-то после всех событий на празднике, доверия вождь не внушал, ну а то, что еще и Ник нахмурился так и вовсе насторожило.
— Чего он хочет? — Спросила она недовольно и бросила быстрый взгляд на родственника.
Тот не ответил, лишь губы поджал, зато один из пришедших заулыбался хитро.
