отхода", о котором уверенно утверждал вечно пьяный Порошенко, не было тоже.
Небритый майор оставался на Дебальцевском плацдарме, а точнее — в "котле", чуть ли не единственным старшим офицером. Он фактически захватил один из немногих исправных грузовиков, набил до отказа первыми попавшимися вояками и приказал валить из "котла" сначала в сторону Логвиново, а потом — на Артемовск и дальше… Да хоть до Львова, хватило бы солярки в баках!
Пока что им везло: за отчаянным грузовиком увязалась даже небольшая колонна, но "сепары" ударили "артой" — сначала из гаубиц, а потом уже и "Грады" с "Ураганами" подтянулись!.. Дорога из окружения для украинских силовиков превратилась в ад. На их глазах разнесло вдребезги несколько грузовиков с пехотой, бронетранспортер с белыми полосами на броне попросту разорвало. Но грузовик майора все же ушел. Еще немного, всего несколько километров — и они уже дотянут до блокпостов новой линии обороны, которая спешно выстраивалась в районе Артемовска.
Переменчивая фронтовая удача изменила небритому майору, как это бывает совершенно неожиданно…
Впереди в облаке искристой снежной пыли и сизого дизельного выхлопа внезапно вымахнула на дорогу, полностью перегородив проезд, темная бронированная туша танка. Широкие гусеницы уверенно перемалывали снег и мерзлую землю, лобастая башня, усеянная "кубиками" динамической защиты, развернулась в направлении приближающегося грузовика, бездонно-черный зрачок дульного среза 125-миллиметровой пушки уставился, казалось, в леденеющее сердце украинского майора.
— А-а-а-а! Танк!!! — истошно завыл водитель, резко давя на тормоз и выкручивая баранку.
Грузовик закрутило на снежной колее и выбросило в кювет. Машина тяжело плюхнулась и перекувыркнулась. Стойки тента погнулись, из разбитого радиатора повалил пар вместе с грязно-серой струйкой дыма из-под вытянутого капота.
Мимо, басовито урча дизелем и лязгая стальными траками гусениц, проехал танк "сепаратистов".
* * *
Бои за село Логвиново на трассе Дебальцево — Артемовск были изнурительными и тяжелыми. Населенный пункт имел исключительное стратегическое значение как для сил ДНР и ЛНР, так и для зажатых в "котле" украинских силовиков. С одной стороны от села — шоссе, с другой — грунтовка на Нижнее Лозовое и дальше — на занятые украинской армией Светлодарск и Артемовск.
Как рассказывали Артему, в Логвиново уже заходило подразделение "Пушкина". Разведчики с налета заняли пустующее тогда село, но никаких противотанковых средств или обещанного прикрытия артиллерией у них не было. Взаимодействие между подразделениями оказалось налажено из рук вон плохо. И тогда командир принял нелегкое решение увести свое подразделение. Иначе — все бы там полегли зазря: с украинскими танками они разминулись буквально на несколько минут.
История, как слышал старший сержант Чернов, оказалась "мутная": самого "Пушкина" после возвращения штабные хотели вообще расстрелять по законам военного времени — за оставление позиции. Разъяренные и вооруженные до зубов разведчики буквально отбили своего командира. С одной стороны, "Пушкин" действительно нарушил приказ, но не сделай он этого, погибли бы люди. С другой стороны, сами штабные не обеспечили его обещанным огневым прикрытием и противотанковым вооружением. С третьей стороны, сам "Пушкин" вместе со своими людьми был героем недавних боев за Углегорск… В общем, ситуацию кое-как замяли.
— Как говорится, "за что купил — за то и продаю! — сказал пехотный сержант, поведавший Чернову эту историю. — А ты уж думай сам…
* * *
Как бы то ни было, но "мясорубка" в Логвиново случилась серьезная. Сначала 12 февраля 2015 года туда зашли шестнадцать разведчиков отдельного батальона спецназа "Хан" с командиром под позывным Сибирь. Они должны были заминировать дороги, ведущие из Дебальцева на контролируемый украинскими силовиками Артемовск и не допустить выхода противника из "котла". Разведчики успешно поставили мины, но на отходе были обнаружены украинскими войсками и приняли бой. Они отошли к позициям казаков и разведчиков из другого подразделения. Всего сводный отряд насчитывал шестьдесят бойцов.
Ночью четыре разведчика из батальона "Хан" выдвинулись в сторону Нижнего Лозового. Там они обнаружили примерно 1500 человек пехоты и много украинской бронетехники. Очевидно, что эти силы сосредотачивались для последующего штурма Логвиново.
Еще до рассвета начался массированный артобстрел из орудий и минометов со стороны украинской армии, из лесополосы вели огонь украинские снайперы.
Около девяти часов утра в Логвиново пробилась небольшая группа из пяти разведчиков во главе с комбатом Хана. Они привезли боеприпасы и еду. На подходе их обстрелял внезапно появившийся танк.
Было решено вывезти раненых и мирных жителей в Углегорск на трех "Уралах", над грузовиками подняли белые флаги. Их сопровождал небольшой отряд спецназовцев. Колонна двинулась в сторону Углегорска.
Решение комбата спорное, однако оставлять раненых и мирных граждан было в любом случае опасно и для них самих, и для защитников Логвиново. Без квалифицированной медпомощи они бы все равно долго не протянули. К тому же совсем недавно — в ходе боев за Дебальцево, а еще раньше, летом 2014 года, — за Иловайск уже имела место организация "гуманитарных коридоров".
Но едва грузовики под белыми флагами вышли из простреливаемого насквозь Логвиново, как их окружили три БМП-2 украинской армии и стали расстреливать "Уралы". Спецназ занял круговую оборону, пулеметчики вели огонь бронебойными пулями, пытаясь держать боевые машины противника на расстоянии. Снайперы, видимо, украинские националисты, вели плотный огонь, громко переговаривались и смеялись. На поле в морозный день их голоса и жуткий смех вперемешку с выстрелами слышны были далеко.
Они прекрасно видели, по кому стреляют, и фактически развлекались под прикрытием бронетехники. От украинских пуль головы нельзя было поднять.
Спецназовцы ползком перебирались по полю, прикрывая уцелевших гражданских. Они медленно отходили к низинке, где расположились позиции минометчиков ДНР.
Один из спецназовцев батальона "Хан" Ярослав Юшин с позывным Юджин был тяжело ранен от близкого взрыва. Его левая нога была перебита в бедре и держалась только на лоскуте кожи и форме. Ему наложили жгут, укололи противошоковое средство. Юджин наотрез отказался уходить и до последнего прикрывал боевых товарищей огнем из пулемета. Его убила пуля снайпера, выпущенная в голову, а всего на его теле после боя насчитали пять пулевых ран — это украинские снайперы-националисты так "развлекались"…
Только появление танков батальона "Дизель", спешащих на помощь от Углегорска, заставило бандеровских мразей отступить.
Весь день сводный отряд спецназа, разведчиков и казаков отражал атаки бандеровцев, которые чередовались с жесточайшими артналетами. Спецназу республики противостоял "элитный" украинский батальон "Донбас" Семена Семенченко. Огонь велся с близкой дистанции.
Более того, на этот день среди ополченцев был установлен пароль "Донецк", а отзыв — "Луганск". Но один из разведчиков, что называется, "запарился" в пылу боя. Увидев группу незнакомых бойцов, пробирающуюся по селу, он выкрикнул вместо "Донецк" — "Донбасс".
Те ответили, и оказалось, что это…
