посещать твои церемонные ужины, скукой от которых веет на три квартала вокруг! — хлёстко ответил Аршес.
— Да как ты смеешь?! — вскинулась она.
— Знаешь, в чём твоя проблема, мама? Ты никогда не знаешь, в какой момент нужно остановиться. Уходи. Сейчас. Пока ты не сделала хуже, — тихо и угрожающе произнёс ардан.
— Боже, Аршес! Неужели ты не понимаешь, что она просто настраивает тебя против матери и семьи?! Посмотри, в кого ты превратился! Ты никогда так со мной не разговаривал, — с горечью поджала губы дама и приложила сухую ладонь к груди. — Ты совершаешь огромную ошибку!
— Это ты совершаешь огромную ошибку, мама. Кем бы я стал в своих глазах, если бы отказался от своей арданы по указке? Если Ви тебе не нравится — не общайся с ней. Ты не обязана. Но не надо лезть в наши отношения. Ты не знаешь, как они сложатся. Мы можем пожениться, у нас могут родиться дети. Сейчас ты закладываешь фундамент ваших отношений на всю жизнь. Остынь и подумай.
— Да как ты вообще можешь такое допускать?! Семья никогда не примет твоих детей от этой ничтожной человечки!
— От кого бы они ни родились, это всё равно будут мои дети. И если семья их не примет — пусть так. У меня есть ещё три брата, пусть тогда они рожают приемлемых для тебя наследников. И последний раз повторяю: довольно оскорблений! Лучше уйди!
— Не вынуждай меня идти на крайние меры, сын, — поджала она губы.
— Не лезь в мою жизнь, — холодно ответил Аршес.
— Выбирай. Семья или она! — воскликнула дама, обвинительным жестом указав на меня.
— Уходи, мама, — тихо ответил мой ардан.
Мне было больно смотреть на него и на эту ссору, но что я могла сделать? Внезапно перестать быть ничтожной человечкой? К сожалению, никто не в силах повлиять на своё происхождение. Хотелось как-то поддержать Аршеса, но я боялась открыть рот и тем сделать хуже.
Дама стиснула ладони, высоко вскинула подбородок и царственно подошла к двери кабинета.
— Ты очень об этом пожалеешь, — бросила она напоследок.
Дверь захлопнулась.
Я вскочила на ноги и подбежала к Аршесу.
— Прости, Ви, она не должна была сюда приходить.
Не зная, что ответить, я просто обняла его. Ардан обнял меня в ответ и погладил по спине.
— Не принимай на свой счёт. У неё есть список из четырёх одобренных гайрон, и она бесится, что ни одна из них никому из нас с братьями не пришлась по вкусу. Просто поверь, что дело не в тебе.
— Аршес, но это же невозможно… просто невозможно жить вот так…
— Поэтому дома я и не живу. Не люблю скандалить, а поступать предпочитаю по-своему. Хотя чаще всего удаётся найти подобие компромисса. Но не переживай, она смирится. С работой в дознании уже смирилась, даже начала находить в ней плюсы. И насчёт тебя со временем успокоится.
«Она-то, может, и успокоится, а ты такое разве забудешь и простишь?» — спросил внутренний голос.
Ответа я не знала, да и говорить сейчас об этом было бы слишком преждевременно.
— Ты устал? Голодный?
— Да. Ужасно. Давай поедим и немного побудем вдвоём?
— Конечно, — улыбнулась я.
— Хочешь поужинать здесь или куда-нибудь сходить?
Я поколебалась. В обоих вариантах были свои плюсы. Тут можно было есть обнявшись. А в ресторане вкусно кормили горячим…
В этот момент засветился почтовый портал. Аршес достал из него записку и нахмурился, прочитав.
— Боюсь, что ужин пока откладывается. Пойдём, есть зацепка по делу приюта.
Из переписки Эрины Эррагер и Аркета Эррагера
Аркет,
Ты обязан повлиять на брата! Я требую, чтобы Аршес немедленно расстался с этой безродной психичкой и обратил внимание на достойную девушку. Например, на Цвеллу.
Ты бы видел эту никчёмную девицу, что выбрал Арш! Невыразительная, с глазами цвета грязи, белёсыми желтоватыми волосами, одета в дешёвое мятое платье. Это просто позор! Я никогда ни за что не буду присутствовать на официальных мероприятиях, куда будет приглашена она.
Сделай что-нибудь! Ты обязан позаботиться о младшем брате! Если ты ничего не предпримешь, то это ты будешь виноват в его падении!
К.М.Э.Э.
В восьмой день последнего лаурдебата 73-го года
Мама,
Я не буду влезать в ваши разборки и указывать брату, с какой девушкой проводить время. Утешься тем, что она ему не жена. Этих ардан у него может быть ещё десяток, не стоит из-за каждой тратить нервы.
Кроме того, ты слишком требовательна и взыскательна. Как гайрон, он вообще может выбрать любую лазтану. Скажи спасибо, что она не сможет станцевать и закрепить с ним связь. Эта Виола хотя бы не иностранка и сирота, следовательно, будет предана в первую очередь ему и, вероятнее всего, не станет марионеткой в руках правительства другой страны. Но чем сильнее ты давишь и требуешь, тем больше будет сопротивление со стороны Аршеса. Неужели за столько лет ты ещё не поняла, что прессовать и принуждать его бесполезно?
Аркет
от восьмого дня
4-го лаурдебата 4-го лаурдена 6973-го года
Ирла Нагусса
Аркет,
Неужели ты не понимаешь, что само присутствие грязноглазой человечки за моим семейным столом для меня НЕПРИЕМЛЕМО?! Неужели ты предпочтёшь встать на сторону своего брата? Неужели ты так просто предашь меня?
Я требую, чтобы он расстался с ней! Немедленно! Сейчас же!
К.М.Э.Э.
В восьмой день последнего лаурдебата 73-го года
Мама,
Прошу тебя успокоиться. Чем сильнее ты давишь, тем крепче он станет за неё держаться из элементарного чувства противоречия. Возьми себя в руки и съезди развеяться. Прихвати Цвеллу, если она тебе так приятна.
Аркет
от восьмого дня
4-го лаурдебата 4-го лаурдена 6973-го года
Ирла Нагусса
Аркет,
В семье останется только одна из нас! Я её не потерплю!
Выбирай свою сторону, сын.
Я или она?!
К.М.Э.Э.
В восьмой день последнего лаурдебата 73-го года
Капитула четырнадцатая, о жгучем опыте
— Какая зацепка? — спросила я, переплетая косу.
— Служащая нашла что-то в архиве. Пойдём, она нас ждёт.
— Так поздно?
— Сам удивлён.
Очереди в королевскую канцелярию уже не было, а здание выглядело закрытым и покинутым. При нашем появлении одна из дверей тихо приоткрылась, и мы проскользнули в скорбную обитель потерянных документов и утраченных надежд.
Встретила нас яростно сверкающая глазами служащая. Пучок её волос разгневанно покачивался, а пряди выбились из причёски и воинственно торчали в разные стороны. Очень грозная дама.
— Из-за вас-с-с… — прошипела работница канцелярии, — мне пришлос-с-сь работать с-с-сверхурочно! Без оплаты!
— Это настоящий героизм с вашей стороны, — пискнула я, втягивая голову в плечи. — Родина вас не запомнит!
