не так!
— Вон из моего кабинета! И чтобы я тебя тут больше в моё отсутствие не видел! — пророкотал Аршес в сторону Хазарела, а когда за незваным гостем захлопнулась дверь, повернулся ко мне. — И как это понимать?
Я застыла, скованная по рукам и ногам стыдом, ужасом и осознанием, что сотворила глупость. А потом просто разрыдалась и пересказала Аршесу в красках всё, что делал и говорил Хазарел. Аршес столбом замер посередине кабинета и почему-то не спешил ко мне подходить. От этого стало больно.
— Арш, я бы никогда… у меня даже в мыслях не было… просто я не могу с ним тягаться… — сбивчиво объясняла я, но отчётливо видела, что зерно сомнения уже посеяно.
Аршес развернулся на пятках и вышел из кабинета, оставив меня одну. Я совершенно не знала, что делать дальше. Как доказать, что я ни при чём? Нужно было как-то прогнать наглого гайрона, но куда я против него? Ардан вернулся хмурый и смотрел на меня теперь немного иначе. Выжидательно и подозрительно. Это повисшее между нами напряжение причиняло почти физическую боль.
— Аршес, пожалуйста, просто поверь мне: я терпеть не могу Хазарела, и его общество мне неприятно. Понятия не имею, зачем он приходил, за весь день ни слова ему не сказала, даже не смотрела на него. Ему просто нравится меня злить! Нравится сеять между нами недоверие…
Эти слова вдруг возымели действие. Ардан шумно выдохнул, шагнул ко мне и крепко обнял. В его руках я расклеилась окончательно.
— Ви, успокойся, — наконец заговорил мой гайрон, усаживая к себе на колени. — И выслушай меня внимательно. Мне не нравится внимание других мужчин к тебе. И я реагирую на него остро. Возможно, острее, чем следовало бы. Я понимаю, что ты не виновата и не приглашала его сюда, но тебе нужно учиться отказывать и отстаивать свою территорию, когда меня нет рядом. Я понимаю, что это очень сложно, учитывая, где и как ты росла. Но верю, что со временем ты научишься. Для начала стоило попросить его уйти. Если бы он остался после этой просьбы, то виноват в ситуации был бы исключительно он. А так — получается, что он пришёл, а ты не возражала.
Я горько всхлипнула, вытирая слёзы. Понимала, что Аршес прав, но…
— Ты можешь запретить ему подходить ко мне?
— Я попробовал. Но с Хазарелом очень тяжело иметь дело. А тут он упёрся рогами и только фыркает мне в лицо. Видимо, ты очень сильно ему понравилась.
Руки Аршеса сжались в кулаки, а взгляд стал жёстким.
— И ещё завтра целый день в его компании! — расстроенно напомнила я.
— Хочешь, мы с ним вдвоём съездим? — предложил ардан.
— Нет. Мало ли что там выяснится. Я должна знать. Ты голоден?
— Нет, я очень поздно пообедал. А ты?
— Я недавно перекусывала. Нужно будет снова сходить в магазин, продукты заканчиваются.
— Деньги в тумбочке. Только не набирай так много всего, чтобы не испортилось, — смягчаясь, улыбнулся Аршес. — Кстати, у меня для тебя есть подарок. Сегодня забрал.
Он достал из глубокого кармана шальвар коробочку из чёрного дерева. Я с любопытством открыла её и ахнула. Там лежал урдиновый икис. Настоящий. Ярко-синий. Ещё более красивый, чем тот, которым пользовался Аршес.
— Но он, наверное, стоит целое состояние… — пробормотала я, вцепившись в сокровище обеими руками.
— Ради того, чтобы ты не пропустила обед или ужин, не жалко никаких денег, — развеселился ардан. — Носи с удовольствием, Ви. Там на обратной стороне есть гравировка. Твои инициалы.
— Спасибо, Аршес, это потрясающий подарок… — стало немного неловко оттого, что мне нечего подарить ему в ответ. — Расскажи, как прошёл твой день?
— У нас есть имя человека, который может стоять за этим всем. Гаиз Нагусир, заместитель военного министра Эртзамунда. Возможно, он отдал приказ шпионке по чьему-то требованию, но я всё равно ознакомился с его досье. На первый взгляд, ничего особенного. Титул, должность, возглавляет большую семью, двадцать шесть детей…
— Сколько-сколько? — поперхнулась я.
— В Эртзамунде принята форма семейственности, при которой мужей или жён может быть несколько. Ты не знала?
— Нет, откуда? Что значит несколько? — с любопытством уставилась я на Аршеса.
— У них это называется брачный союз. В него может входить до пяти человек. Эрты — преимущественно люди, там даже полукровок мало, а чистокровных гайронов практически нет. Так вот, дети, имущество, доходы в таких союзах считаются общими. Обычно в семье один мужчина и несколько женщин, но возможны варианты.
— Это так странно… — прошептала я. — Я бы ни с кем, ни за что не захотела бы тебя делить.
Ардан улыбнулся.
— Я бы тоже. Но взгляды эртов иные. Напротив, там нередко берут в семью молоденькую девушку или парня, чтобы подогреть утихшую между супругами страсть. Ви, не смотри на меня так, я просто рассказываю об нравах эртов, — рассмеялся Аршес и поцеловал меня в нос, пока я ошеломлённо хлопала глазами. — Обычно семьи у них большие и довольно обеспеченные. Не состоять в брачном союзе в возрасте старше тридцати лет считается практически позором. Родовые поместья просто огромные, детей много. Нагусир возглавляет одну из влиятельных семей. Ничего особенного я по нему не нашёл, кроме того, что все его дети на домашнем обучении. Ты сама знаешь, школы есть, но их немного. Аристократы и богачи предпочитают учить детей дома, а потом отдавать в академии. Средний класс получает образование в школе, а дальше — как получится. А бедняки иной раз остаются необразованными, хотя некоторые академии берут на обучение талантливых студентов и бесплатно, особенно немагические. Но их мало, и конкурс там просто огромный. Аберрийский король борется с безграмотностью, открывает школы, но детей туда не все приводят. Предпочитают брать их с собой на рыбалку или припахивать по хозяйству, а не давать им образование. Так вот, дети Нагусира, даже взрослые, в академии не обучались. Это несколько странно. В остальном — ничего подозрительного.
— Ты будешь его допрашивать? — я коснулась коротко остриженных синих волос, а потом мягко помассировала кожу головы, зная, как сильно это нравится ардану.
Аршес наклонил голову ко мне и едва не замурчал от удовольствия. Молча. Вопрос так и повис в воздухе без ответа. Гладить и ласкать гайрона самой отчего-то было даже приятнее, чем получать ласку. Когда он вот так размякал в моих руках, в груди рождались ощущение странной гордости и упоение властью над ним. Хотелось дарить ему ещё больше наслаждения и укреплять возникшую между нами связь. Ардан прижался губами к моей шее и жадно втягивал воздух.
— Какая паршивая была идея подождать
