в глаза, но я не могла это сделать. Не могла решиться. Ужасно боялась сделать ошибку. Как бы я ни поступила — это будет ошибка. Выбрать просто невозможно. — Я боюсь тебе признаться. Прости, но я боюсь все разрушить.
— Он мой? — дрожали его руки. Я ощущала эту мелкую странную дрожь. Совсем не так, как было раньше. — Он ведь мой? Да? Ты забеременела в ту ночь. Когда мы были вместе. В том отеле. Ты ушла, оставив меня ни с чем. А на самом деле… На самом деле забрала у меня то, что принадлежало нам обоим. Разве это честно? Разве это справедливо?
Я была готова упасть перед ним на колени и просить прощения. Просить его принять меня обратно. Чтобы мы с ним были вместе до конца. И все равно, что подумают люди — я его люблю. Могла пожертвовать всем, или почти что всем.
Если бы не Артур, Макс бы погиб. Его бы тут вообще сейчас не было.
А если бы Макс не попал в больницу. То я бы не встретила Артура.
Все взаимосвязано. Это судьба. Просто судьба. Я должна сказать ему правду и уйти с Аксеновым.
Я была в этом почти уверена. Безмолвно кивнула. Это было началом конца. Оставалось только сказать это вслух — ответить банальное "Да". И сказать, что ношу в себе его наследника.
Но мой брат все разрушил…
— Ульяна, что ты делаешь?! — закричал он в отчаянии. — Зачем ты с ним?!
— Я люблю его! Максим, прости! Но ты ничего не знаешь! Этот человек — он ведь…
— Этот человек убил наших родителей!
Мне послышалось, как гильотина падает и рассекает прочную веревку. Она так крепко связывала нас с Артуром. Но внезапно все порвалось.
— Что? — застыли у меня слезы на глазах. — Что ты только что сказал?
Я смотрела на Макса и пыталась понять его слова. Он только что сказал, что Артур — мой первый и единственный мужчина; тот, кого я любила — вдруг оказался убийцей тех… кого я любила еще больше. Но не видела настолько давно, что стала забывать эти лица.
Не может быть.
Это не могло быть правдой. Аксенов не мог этого сделать. Просто не мог.
Я не хотела верить. Не хотела. Только не так. Только не такую правду я хотела слышать от Максима.
— Он жестокий убийца, Ульяна! Кровь твоего отца — на его руках!
— Нет! — вырвалось у меня. — Нет, я тебе не верю!
— Это правда! — настаивал Макс.
А я не понимала уже, где обман, а где реальность.
Поэтому повернулась к Артуру и задала ему вопрос без купюр:
— Это правда?! Ты убил моего отца?!
К сожалению, Артура интересовало другое:
— Если ты беременна моим ребенком, ты от меня не уйдешь. Мне наплевать, кто и чего от тебя хочет. Будешь моей. И точка. Выбора не дам.
Но если он убийца папы… Что тогда? Как я с этим буду жить?
И почему я ничего не знала?
— Макс, что все это значит?!
— Это значит, что он конченый ублюдок! Он убивает беззащитных ради развлечения!
— Но ведь ты говорил, что они разбились! — Я плакала горькими слезами. Все время думала, что ношу в себе столько секретов. А оказалось, что в реальности сама ничего не знаю. — Ты же всегда повторял, что это была авария! Уверял меня столько лет, что родители погибли в автокатастрофе… А что теперь? Почему? Ответь…
— Я не хотел тебя шокировать, Уля. Прости. Но это так. Я давно уже выслеживал Аксенова, но он неуловим. Он уничтожил все улики и стер информацию из базы. Тех людей, которые вели его дело — их давно пересажали за взятки. Они все об этом скрыли.
— Откуда тебе знать? Откуда такая уверенность, Макс?
— Потому что я гребаный опер! И этот случай — не просто чья-то смерть! Это были мои родители! Мой отчим, — сжимал он зубы от боли, — и моя родная мать!
Артур не выдержал и дернул меня за руку. Сделал мне больно. Дыхание сбилось, он меня пугал. Его глаза совсем стали похожи на адское пламя. Синева потемнела, любви я в ней больше не видела. Да и была ли она в этих жестоких снегах на самом деле?
Если это взгляд убийцы моего отца.
— Этот ребенок мой?!
Все должно было решиться в тот момент. Отступать было попросту некуда.
И я соврала. Машинально. Долго не думая — просто вырвалось само. Из-за недоверия. Теперь я не могла ему довериться.
— Нет. Он не твой. Он от Никиты. Я беременна от жениха… А теперь отпусти меня и больше не преследуй. Никогда. Просто забудь обо всем, что было между нами.
18
Макс
Когда меня вызвали на срочное дело, то я расстроился. Не успел с ней нормально поговорить — сказать сестре пару важных слов. Объясниться, в конец концов, пока она не стала окончательно чужой. Я боялся этого момента — когда она наденет обручальное кольцо и перестанет быть моей. Сестрой. Подругой. Я не знаю толком, как это назвать.
Она была для меня всем. И уж точно не просто сестрой. В чем-то Никита был прав. Однажды подонок мне крикнул, что я ненастоящий брат Ульяне. Он поддел ее и отчасти мы оба понимали, что дыма без огня не бывает.
Сложись все иначе — я бы на ней вполне мог жениться. Она была просто идеальна. Чиста, скромна. Такая умница. Я помню ее со школы. Сам тогда учился в академии. Такая забавная, стеснительная.
Я поклялся ее отцу защищать Ульяну, чего бы мне это ни стоило. Он хорошо относился к маме. Они были красивой парой. Он сделал ее счастливой. Впервые за множество лет моя мать улыбалась. И да, это я их свел.
Она говорила, что муж ей не нужен. Биологический отец оставил меня, едва узнав о рождении сына. Он попросту бросил нас, мать не подавала на алименты, чтобы не иметь с ним ничего общего. Шли годы, я старался ей быть защитником, опорой. Пытался компенсировать нехватку мужского плеча. Хотел быть сильным, самостоятельным. И все равно прекрасно слышал, как она плачет.
Как достает после полуночи бутылку коньяка. Как заливает в турке кофе. Заваривает. Добавляет алкоголь. И так сидит до самого утра, накрывшись пледом. У окна. И плачет. Мне было ее жаль, она страдала в одиночестве. Но так боялась снова попытаться быть с мужчиной.
А у меня в академии как раз появился новый препод. Совсем нестарый, добрый и душевный дядька. Профессор по языкам,
