так что впоследствии, в зрелом возрасте, даже играл на корнета-пистоне и принимал живое участие в домашних концертах.
В детстве же наклонность к инструментальной музыке оказалась, таким образом, в нем слаба; зато ему очень нравилось пение придворных певчих, и он с особенным вниманием присутствовал на тех богослужениях, в состав которых входило много хорового пения. В остальных случаях великий князь держал себя в церкви рассеянно, не вникая в смысл богослужебного чтения. Впоследствии, став уже взрослым, он так отзывался об отношениях, своих и брата, к религии: «В отношении религии моим детям лучше было, чем нам, которых учили только креститься в известное время обедни да говорить наизусть разные молитвы, не заботясь о том, что делалось в нашей душе».
Уроки Закона Божьего начались в 1803 году под руководством духовника императорской фамилии о. Павла Криницкого, а на следующий год Николай Павлович в первый раз исповедовался.
Уроки французского языка взяла на себя с 1802 года лично Мария Феодоровна, и занятия эти продолжались ежедневно, с большою аккуратностью, но не особенно успешно, так как великий князь Николай почувствовал к французским урокам, как и к занятиям музыкою, необыкновенное отвращение. Благодаря этому, будучи уже семи лет, он с большим трудом мог связать и выговорить французскую фразу.
Первые занятия русским языком начались еще при Лайон, но правильно поставлены они были лишь с 1802 года Ушаковым, и с тех пор всякий день давал русский урок тот из кавалеров, чья очередь была дежурить при великом князе.
Немецким языком со значительным успехом занимался с ним известный учёный Аделунг, который впоследствии давал ему уроки латинского и греческого языков. Но к этим последним предметам ни Николай Павлович, ни младший его брат — не чувствовали никакой склонности, и кавалерам доставляло немало труда побудить великого князя правильно проспрягать хоть один глагол. Это нерасположение к классическим языкам внедрилось в великого князя так глубоко, что, став отцом семейства, он исключил эти предметы из программы воспитания своих детей.
Русской истории и русской географии давал уроки Ахвердов; всеобщей истории, всеобщей географии — Дю-Пюже, и притом — на французском языке. С половины 1804 года Николай Павлович стал брать уроки арифметики также у Ахвердова, с 1806 — геометрии, с 1808 — алгебры и начал инженерного искусства у Крафта. Математические уроки великий князь брал неохотно.
Уроки физики давал с 1807 года статский советник Крафт. Эти занятия, напротив, заинтересовали ученика и пользовались его любовью.
Рисованию, к которому он с детских лет чувствовал влечение, обучал его с 1804 года профессор Акимов, и эти уроки, в противность многим другим, протекали вполне успешно.
Уроки верховой езды, под руководством берейтора Эггера, начались с 1803 года, и здесь великий князь не чувствовал никакого приступа былой трусливости.
Из рапортов кавалеров, поданных императрице Марии Феодоровне, видно, что в восьмилетнем возрасте Николай Павлович занимался следующими предметами и знал из них следующее: по-французски — читал, писал под диктовку, списывал из книг, заучивал наизусть идиллии Дезульер, пассажи из Флориана, Геснера, из «Маленького Лабрюэра» (сочинения Жанлис) и так далее.
По-русски занимался чтением церковной печати (по Псалтыри), арифметикою, из которой знал четыре правила; чтениями из естественной истории и из повествований в стихах и прозе; проходил географию российского государства, русскую грамматику и сочинял (у обоих учителей) небольшие письма по-русски и по-французски. Упражнения в сочинении мало нравились великому князю, так что даже в 1806 году, когда его заставляли писать какое-нибудь сочинение, он начинал тяжко вздыхать и уверять, что это для него самое трудное занятие, и не прекращал этих вздохов и жалоб во все продолжение писания.
Первыми книжками его библиотеки (1804 года) были «Magasin des enfants», «Индостанские виды», рисунки Чесменского сражения, а также какая-то книжка, подаренная ему государыней, где представлены были сцены храбрости австрийских солдат во время войны 1799 года французами, азбука французская, азбука натуральной истории, книга для чтения — Шредера, открытие Америки (3 тома), натуральная история с оловянными фигурами, деяния Петра Великого — Голикова, естественная история Бюффона, сочинения Ломоносова, пространное землеописание, грамматика немецкая — на французском языке; географический лексикон Потри, исторический лексикон, сочинения: Лафонтена, мадам Дезульер, Гомера, Беркена, извлечение из Плутарха. Кроме того, в качестве классных принадлежностей в комнате имелись ландкарты и глобусы.
Уроки с учителями и кавалерами у великого князя далеко не всегда протекали мирно и благополучно. Он постоянно вступал с преподавателями в споры, даже насчет предмета преподавания. Например, с Ахвердовым он спорил об орфографии некоторых русских слов еще в 1804 году, с учителем чистописания — как надо держаться во время писания и как расстанавливать строки и так далее.
В 1805 году штат кавалеров при нем был усилен, и было приглашено еще новых три человека: действительный статский советник Дивов, коллежский советник Вольф и майор Алединский.
VI
Когда великий князь Николай перешел в отроческий возраст, то на совещании императрицы Марии Феодоровны с Ламсдорфом было решено, что сообщество товарищей детства (Адлерберга, Панаева, Ушакова и других) приносит лишь вред занятиям великого князя, развивает в нем неуместную грубость и содействует укреплению в нем склонности к военному делу, — склонности, против которой государыня-мать считала нужным бороться всеми силами.
По этим соображениям маленькие друзья Николая Павловича были удалены из дворца и помещены в казенные учебные заведения. Желание пробудить в детях научную пытливость наводило одно время Марию Феодоровну на мысль об определении их в Лейпцигский университет; но этому, однако, решительно воспротивился император Александр Павлович; взамен такой заграничной посылки ему пришла идея основать в Царском Селе лицей, где бы младшие братья его могли слушать публичные лекции.
Действительно, в 1811 году такое высшее учебное заведение
